Некролог священнику церкви Духосошествия села Шкинь Гавриилу Андреевичу Воскресенскому, скончавшемуся 3 ноября 1888 года (по старому стилю). Статья из дореволюционной прессы.
Московские церковные ведомости. 1888. № 51. С. 712.
3 ноября сего 1888 года в 9 часов утра после тяжких страданий предал душу свою Богу заштатный священник села Шкини Гавриил Андреевич Воскресенский на 79 году жизни [Что подтверждается метрической книгой см. ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 1119. Л. 515 об. — Прим. «Про Край».].
Покойный был урожденец города Коломны, сын дьячка. Первоначальное образование получил в Коломенском духовном училище; откуда поступил в Московскую духовную семинарию. Окончивши курс, он некоторое время находился без места. В 1834 году покойный был определен во священника Духосошественской села Шкини, церкви Коломенского уезда, где и состоял 50 лет священником до 1884 года. В замужестве за покойным была племянница бывшего Петербургского Митрополита Григория. В семействе у него была одна дочь, которая пожелала всю свою жизнь остаться девицею; поэтому, когда покойный о. Гавриил по болезни не мог продолжать своего служения, то он на свое место устроил племянницу за священника, у которого и проживал до смерти. Покойный во время священства состоял депутатом и благочинным по ведомству. В разное время был награжден: набедренником, скуфьею и камилавкой. Отпевание было совершено 5 ноября девятью священниками под предстоятельством местного о[тца] благочинного священника села Горностаева, Клавдия Александровича Цветаева.
За литургией во время причастного стиха было произнесено надгробное слово священником села Сапронова о. Никольским, а по заамвонной молитве племянником покойного — священником села Шкини о. Ильинским [Имеется в виду Василий Ильинский, основание — ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 1119. Л. 516.. — Прим. «Про Край».], который, высказав кратко скорбь об утрате любимого родственника, а для прихожан бывшего пастыря, просил, как предстоящих священнослужителей, так и прихожан не забывать покойного своими молитвами. Пред началом отпевания было произнесено надгробное слово о[тцом] благочинным. Отпевание продолжалось более двух часов. Храм, несмотря на свою обширность, был полон молящимися.
Покойный в продолжении своего священства сумел настолько заслужить любовь и уважение прихожан, что смерть его на всех произвела тяжелое впечатление. И действительно, покойный, кроме горячей любви и уважения, ничего иного не мог и заслужить. В его характере, действиях и поступках заметны были только искренние и неподдельные простота, любовь и незлобие. Все его знали за человека самой прекрасной души; это был человек сердца. Для прихожан он был истинный добрый пастырь, для знакомых — друг, а для родных — незаменимый благодетель. Мир праху твоему добрый пастырь, дорогой родственник и сердечный благожелатель. Память о тебе будет жить с нами всегда.
Племянник покойного.