Со стародавних времен Малино делится по Городенке на Кашаевку и Кукуй. Если жителям Малино-Кукуй (северная окраина Малино) хотелось сходить за ягодами или по грибы, то проще всего было прогуляться в небольшой лес между Малино и Белыхино. Лес этот носил несколько странное название «Стороникша». Так и говорили: «Куда ходили?» — «На Стороникшу». В детстве я не раз просил объяснить откуда взялось это название, но ничего вразумительного так и не услышал. То есть, объяснение, конечно, давалось — от слова «сторона», но на следующий вопрос: «Чем эта сторона так отличается, что остальные стороны не считаются?», никто уже не мог ответить. Между тем, ответ находится в этом же лесу, в глубоком овраге, протянувшемся по его восточному краю от Белыхина до Карпова. Когда-то там протекала речка, носившая, по разным источникам, имя «Страникуша» или «Старониха». Память об этом сохранялась, рассказывали, что была река, да ушла под землю, но как называлась уже никто не помнил. Название трансформировалось в слово «Стороникша» и стало жить своей жизнью.
В 70-е годы прошлого века лес этот был поболее, а людей рядом сновало поменее, чем сейчас. Поэтому, кой-чего набрать там можно было всегда. Поле между Малино и Стороникшей тогда использовалось для выпаса скота и от края Малино через него шла проселочная дорога, которая упиралась в недавно построенную железнодорожную ветку Михнево-Яганово. Перед насыпью дорога расходилась налево и направо, к соседним шоссе. Вероятно, этот проселок существовал по инерции, со времени, когда железной дороги еще не было, потому, что на другой стороне дорога продолжалась и шла далее по линии ЛЭП (заезжать надо было с шоссе). Через насыпь была набита торная тропа.
Лет с девяти-десяти отпускать на Стороникшу стали совершенно свободно, естественно, надо было предупреждать о походе. Категорическим требованием было вернуться вовремя — к обеду. Самостоятельное пересечение железной дороги в необорудованном месте чем-то опасным не считалось. Тем не менее, ходить пешком, если не с корзинкой, а просто погулять, было довольно долгим занятием, можно и не успеть к обеду. Другое дело на велосипеде! Приручение «Орленка» в значительной степени происходило на дороге на Стороникшу. Основной проблемой являлось перетаскивание велика через пути. Естественно, те места были знакомы очень хорошо. Где-то росли небольшие ельники, в них находились широкие поляны, при входе в лес встречали посадки молодых сосенок, на другой стороне оврага, возвышенной и крутой, росли высокие, раскидистые сосны, на небольших сопках в сторону Карпова было много дикой клубники. Там же я начал разбираться в травах, собирать зверобой, из ферментированных листьев лесной земляники получался хороший чай. Травы сушились на чердаке под железной крышей.
Большой дом на Рабочей улице летом становился дачей для многочисленных родственников пяти сестер Чижовых, одна из которых была моей бабушкой. Она и дедушка жили там каждое лето, с 1 мая по 30 сентября. Множество других «дядь» и «теть» также приезжало на выходные или жили все лето. Один из них, Виктор Потанин, страстный футболист, порой бегал для тренировки до Стороникши и обратно, а я иногда сопровождал его на велосипеде. На те годы приходится начало моего увлечения астрономией и однажды дядя Витя выловил меня глубокой ночью на улице, когда я изучал небо. Причина была в близком 101-м километре, куда при Советской власти отселялись всякие сомнительные элементы. Речь шла, насколько помню, о групповом побеге из какой-то колонии под Ступино. После этого случая ночи с пятницы по воскресенье стали использоваться для знакомства со звездами очень редко.
С парой других родственников, недавно поженившихся, мы как-то отправились на Стороникшу по грибы. С моей стороны были ожидания, что они будут интересоваться где грибные места, как лучше пройти и т п, но они шли увлеченно разговаривая друг с другом, пошли грибы, они их не замечали, я стал собирать, молодожены шли по лесу дальше, бегать за ними я не стал, т к понимал, что заблудиться тут тяжело (позже нашлись люди, которые смогли личным примером убедить в обратном), набрал корзинку и вернулся домой. Часа через два пришли и они, уставшие, злые и, главное, без грибов. Почему они решили, что я потерялся, так я и не понял, очевидно, что все было наоборот, тем более, что вернулся раньше.
На зимних каникулах Стороникша являлась основным направлением лыжных походов. Можно было кататься на лыжах или санках и в районе прудов «у Рожества» (так называлась местность у заброшенного храма в Березнецово, помню его с частично целым куполом), но там места было мало, кататься с горочек стало сразу неинтересно. Другое дело, Стороникша. Даже горки там были круче, а уж просторы, по детским меркам … В 70-е лыжня начиналась от края села, следуюя занесенному снегом проселку и продолжалась за железной дорогой, ведя в лес и на просеку. Ее редко приходилось торить самому, в те годы в Малино было достаточно лыжников (как и футболистов). Даже морозной зимой 1978-79 мы с отцом ходили на лыжах почти каждый день каникул. Когда температура повышалась до -22, -20, считалось, что в движении не замерзнем, а солнце согреет. Действительно, солнце сияло в хрустально-прозрачном небе, влажность была низкой и небо не затягивала белесая пелена, ставшая почти нормой в настоящее время. Кристаллы снега сверкали и переливались всеми цветами радуги. Живность тогда была еще почти непуганной. Дважды в лесу у Белыхино я встречал лосей, один раз с лосенком. В начале 80-х лыжи в Малино почему-то потеряли популярность, прокладывать лыжню приходилось всегда самому. Хотя глобальное потепление значилось только в проекте, но перед одним Новым годом несколько дней шли дожди и образовался прочный наст. В эти годы Гунде Сван, де Зольт, Бельмондо и некоторые другие лыжники стали применять коньковый ход и побеждать советских спортсменов. Наст в полях у Стороникши позволил опробовать и отчасти освоить этот способ. Свободный ход понравился очень и очень, и это на деревянных лыжах с креплениями на четыре шипа.
Ранние зимние сумерки, постепенно растворяются тени, похрустывает снег. Высоко, на западе небосвода, в створе просеки, сверкает Венера. Она, как путеводная звезда, ведет домой, где ждут бабушка, кошка, теплая печка, книжка, ламповый телевизор на 2½ программы, горячий чай…
Каникулярное посещение Малино и Стороникши заканчивалось. Время и страна катились дальше.