«Голос не терпит лжи». Виталий Козин об «Опере Новороссии», вере и живой душе

«Голос не терпит лжи». Виталий Козин об «Опере Новороссии», вере и живой душе.

Специальный корреспондент портала «Про Край» Вадим Бобков (W13).

На страницах «Про Края» мы привыкли говорить о земле, о корнях, о том, что держит человека на этой земле крепче любых уз. Сегодня разговор пойдёт о том, как эти корни прорастают в небо — через голос, через звук, через слово. Проект «Опера Новороссии» задуман не как очередное «проявление себя в искусстве», а как проявление «искусства в себе», как живое высказывание людей, для которых сцена стала не профессией, а судьбой.

Мой собеседник — Виталий Козин, ведущий солист творческого объединения «Опера Новороссии», приглашённый солист Донбасс Оперы, тенор, баритон, чей голос давно стал узнаваем на ведущих площадках Донбасса и за его пределами. За плечами — годы сцены, десятки партий, сотни спектаклей. Но для тех, кто заглядывает на его страницу на «Стихи.ру», он также и поэт с обострённым слухом к тишине и к тому, что за ней.

— Виталий, позвольте начать с вашего пути. Вы ведь не вчера на сцену вышли. Расскажите, как складывалась ваша оперная судьба?

— Судьба складывалась, как у большинства из нас, кто вырос здесь, на этой земле. Я родился в городе‑герое Керчь. Музыкальная школа, затем училище, Киевская консерватория, класс народного артиста СССР, профессора Н. К. Кондратюка. Помню, как впервые вышел на учебную сцену в оперной студии: сердце колотилось так, что, казалось, его слышно в последнем ряду. Потом были годы работы в театре, когда ты растёшь от небольших партий к крупным, когда каждая роль становится испытанием. И где я, будучи в течение шестнадцати лет баритоном, вследствие открытия верхнего тенорового регистра перешёл на теноровый репертуар.

Сегодня я — приглашённый солист Донбасс Оперы и теперь ещё ведущий солист творческого объединения «Опера Новороссии». За эти годы через мои творческие руки прошли очень разные персонажи: Герман и Водемон у Чайковского, Грязной в «Царской невесте» у Римского‑Корсакова, Отелло и Радамес у Верди, Дон Хозе в «Кармен» Бизе, Рудольф в «Богеме» Дж. Пуччини и многие другие значимые персонажи мировой оперы. Каждая партия требовала не просто вокальной техники — она требовала, чтобы ты прожил жизнь персонажа как свою. Иногда это больно, но без этой боли нет правды на сцене.

— В «Опере Новороссии» вы выступаете уже не просто как исполнитель, а как один из тех, кто формирует саму идею. Что стоит за этим проектом?

— За ним стоит желание вернуть опере её изначальную силу. Опера ведь рождалась не в изысканных залах для избранных. Она рождалась как живое, почти народное действо, где голос рассказывал историю, которая раскрывала в сердцах самое светлое и чистое. Со временем она обросла условностями, стала тяжёлой, академичной. Мы хотим придать ей новое дыхание.

При этом мы не ломаем традицию. Мы бережно берём партитуру — ту самую, которую написал композитор двести, триста лет назад, — и даём ей новое звуковое тело. Вместо привычного оркестра будет звучать пространственный синтезированный звук в современных многоканальных форматах. Живой голос певца остаётся нетронутым — он в центре всего. А вокруг него будет выстраиваться целая вселенная: переосмысленная звуковая палитра, шум дождя, эхо шагов, далёкий колокол, ветер. Зритель не смотрит на декорации — он слышит их и сам достраивает картину, подключая своё воображение.

— География проекта впечатляет. Кто в будущем будет стоять на сцене рядом с вами?

— Лучшие российские исполнители, в том числе из Москвы, Санкт-Петербурга, Донецка, Луганска, Крыма. Люди, которые не понаслышке знают, что такое петь, когда за окном «ненастье». Люди, для которых опера — не развлечение, а способ сохранить себя, сохранить культуру, не дать ей рассыпаться. Когда на одной площадке встречаются голоса из этих разных географических точек, возникает нечто большее, чем просто концерт или спектакль. Возникает общее пространство, где мы узнаём друг друга по голосу.

— Подобный проект не может существовать без серьёзной опоры. Кто поддерживает «Оперу Новороссии»?

— Проект развивается под эгидой Просветительского общества Новикова, Центра развития и поддержки просветительских инициатив и АНО «Усадьба Авдотьино». И здесь, мне кажется, очень точное попадание.

Николай Новиков — фигура для нашей культуры феноменальная. Но часто забывают, что он был человеком глубокой веры. Его просветительство сводилось не только к изданию книг и журналов. Он видел в просвещении духовный долг, служение. Для него культура и вера были неразделимы: одно без другого становится либо пустой забавой, либо сухим догматом. Новиков хотел, чтобы слово не просто развлекало, а просветляло ум, возвышало душу, вело её к свету.

Мне близок этот подход. Мы занимаемся не «контентом» и не «шоу». Мы занимаемся просвещением в его исконном, новиковском понимании, когда за глубиной слова и красотой звука стоит забота о человеке, о его внутреннем мире. Усадьба Авдотьино здесь тоже не случайна. Русская усадьба веками была местом, где сохранялись язык, музыка, память. Мы просто продолжаем эту традицию другими средствами.

— Виталий, я знаю, что помимо оперной сцены у вас есть ещё одна страсть — поэзия. Ваша страница на «Стихи.ру» для многих стала открытием. Как поэт уживается в вас с оперным певцом?

— Поэзия для меня не хобби и не побочное занятие. Она помогает не огрубеть. Когда ты каждый вечер выходишь на сцену и поёшь чужие страсти, есть опасность привыкнуть, начать работать на технике. А стихи возвращают тебя к себе, к своему голосу, к своей тишине.

Давайте я вам прочту из авторского, и вы поймёте, о чём я говорю:

Дождями плакала зима,
Ветрами косы расплетала,
Дней монотонных обрамляла
Печалей светлая тесьма.

В безрадостном, в безликом мире
Давно душа моя жила,
Забыв о шестиструнной лире,
Как в заколоченной квартире
Смиренно жизнь её текла.

Но, вновь надеждой исцеляя,
Прощая, плача и любя,
Она незримо‑неземная,
К вершинам веру поднимая,
Пыталась осознать себя.

И, просветлённая сияньем
Неизречимой красоты,
Пред Океана состраданьем,
Его любовью и желаньем
Предстала Каплей чистоты!

— Да… Сильно. Здесь чувствуется тот самый путь от тьмы к свету, о котором вы говорили, вспоминая Новикова.

— Именно. Новиков ведь тоже прошёл через испытания, через опалу, через заключение. Но вера его не сломалась, а закалилась. Он вышел из крепости и продолжил делать то, что считал нужным, — сеять разумное, доброе, вечное. И в моих стихах, и в том, что мы делаем в «Опере Новороссии», есть та же внутренняя линия: душа проходит через холод, через безликость, через страх, но в конце концов пробивается к свету. К той самой «Капле чистоты перед Океаном».

Я не могу петь, если не верю в то, что пою. И не могу писать стихи, если за ними нет живого переживания. Опера для меня всегда была продолжением молитвы — не в церковном смысле (хотя и в нём тоже), а в смысле обращения к чему‑то большему, чем ты сам.

— Виталий, последний вопрос. Для кого всё это? Для кого вы поёте, для кого пишете?

— Для тех, кто живёт на этой земле. Для тех, кто уезжал и возвращался. Для тех, кто остался. Для тех, кто помнит, как звучал голос матери, как пахла степь после дождя, как звонили колокола в далёком селе. Мы поём для людей, которые любят свою Родину не напоказ, а тихо, упрямо, по‑настоящему. Свою такую старую и такую новую Родину.

И если после спектакля хотя бы один человек выйдет в ночь и почувствует, что внутри него что‑то дрогнуло, что‑то оттаяло, — значит, мы всё делаем правильно.

Проект «Опера Новороссии» готовится к первым лабораторным показам. А 15 августа 2026 года на гала‑концерте V культурно‑просветительского фестиваля «Авдотьинские встречи» вы сможете услышать Виталия Козина, познакомиться с его голосом. На портале «Про Край» мы будем следить за развитием «Оперы Новороссии», проекта возрождения усадьбы Авдотьино, Центра поддержки и развития просветительских инициатив, за деятельностью Просветительского общества Новикова и обязательно расскажем обо всех новостях и первых результатах. А пока прислушайтесь. Где‑то рядом, за шумом дня, уже звучит голос…

W13.