В ноябре 2017 года при проведении работ в рамках благоустройства города на площади Двух революций в Коломне был обнаружен фундамент часовни св. Александра Невского, которая появилась здесь во второй половине XIX века, а исчезла в годы лихолетья века XX. Фундамент вновь обретенной святыни увидел свет в начале века XXI.
Это событие поистине уникальное, значимое как с точки зрения как исторической, так и духовной. Некогда эта часовня украшала город, удачно вписавшись в его архитектурный облик и подружившись с суетливым характером главной торговой площади Коломны.
Часовню было предложено заложить «стараниями всего земства» в память о событии, произошедшем в Петербурге 4 апреля 1866 года – в память чудесного спасения императора Александра II, прозванного Освободителем, «от руки злодея» [ЦГА Москвы. Ф. 203. Оп. 759. Д. 235. Л. 1.].
В 1866 году произошло одно из покушений на жизнь императора, которое оказалось неудачным. По всей стране возводились подобные святыни в память о спасении Александра II: в деревне Семенцевой Вологодской губернии [См. Платов, И. Д.. Описание о сооружении часовни временно-обязанными крестьянами Вологодской губернии Грязовецкого уезда деревни Семенцовой в память освобождения крестьян и 4-го апреля, за спасение драгоценной жизни царя освободителя / Соч. крестьянина И.Д. Платова. — Санкт-Петербург : тип. Р. Голике, 1869. — 8 с.], Царевококшайске Казанской губернии, в городе Рыбинске Ярославской губернии [См. Козлов, А. Б. Строитель часовни // Рыбинские известия. – 24.08.2011. – [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://gazeta-rybinsk.ru/2011/08/24/2290.], часовня Илии Пророка в селе Родня Тверской губернии [См. Часовня Илии Пророка в Родне // Электронное периодическое издание «Храмы России». — – [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://temples.ru/card.php?ID=21546.], в городе Богородске Московской губернии и др.
Каменная часовня в Коломне освящена в честь небесного покровителя императора – святого князя Александра Невского. В различных источниках она именуется и как «часовня св. Александра Невского», и как «часовня, сооруженная в память 4 апреля 1866 года».
В сентябре 1866 года коломенским уездным земством была сформирована специальная комиссия для постройки часовни. Однако на заседании 30 сентября 1867 года земство констатировало, что первая комиссия, которая должна была заниматься устройством часовни, работала неэффективно:
«…усматривая, что часовня эта не выстроена, а средства, собранные прежней комиссией, не достаточны, постановило [земство – Прим. Татьяны Залата.]: избрать новую комиссию, которой установить [написано неразборчиво — Прим. Татьяны Залата.] сумму, собранную на этот предмет, с тем, чтобы как этою суммою, так и всеми имеющимися пожертвованиями, денежными и всякого рода материалами она распоряжалась по своему усмотрению, без ограничения и отчета. Принимая во внимание, что не ограниченная в своих действиях комиссия может достигнуть благолепной постройки, — устройство фасада, внутренняя и внешняя отделка – также поручаются смотря по ея средствам и благоусмотрению» [Журналы уездных земских собраний Московской губернии 1867 года. — Москва: Университетская типография, 1868. — С. 538.].
В новую комиссию были избраны по два члена от каждого сословия: от дворянства Н.Н. Новиков и П.И. Вельяшев, от городского сословия – Г.Н. Левин и С.И. Петров, а от сельского – Ф.И. Сарычев и И.П. Федоров [Журналы уездных земских собраний Московской губернии 1867 года. — Москва: Университетская типография, 1868. — С. 538.]. На заседании 2 октября седьмым членом комиссии в качестве исключения был избран гласный А.А. Данилов, бывший в прежней комиссии [Журналы уездных земских собраний Московской губернии 1867 года. — Москва: Университетская типография, 1868. — С. 539.]. Очевидно, гласный Пыньков состоял в прежней комиссии.
«Собрание единогласно определило: место для постройки часовни назначить на житной площади, прилегающей к шоссе, на углу против домов Ротина и Фролова»[Журналы уездных земских собраний Московской губернии 1867 года. — Москва: Университетская типография, 1868. — С. 539.]]]]].
Земля, на которой предполагалось возвести часовню Александра Невского, принадлежала городу и была специально отведена с разрешения Московского губернского правления под постройку святыни указом от 23 апреля 1868 года [ЦГА Москвы. Ф. 203. Оп. 759. Д. 235. Л. 3.]. К тому же, коломенский городской благочинный Михаил Сандыревский на предписание Московской духовной консистории донес, что предполагаемое для постройки место «на градской, так называемой Житной площади <…> архитектором найдено по грунту удобным, по положению же своему для часовни прилично» [ЦГА Москвы. Ф. 203. Оп. 759. Д. 235. Л. 8 (об).].
Часовня святого Александра Невского созидалась на средства как простых прихожан, так и состоятельных благотворителей. Средства собирали всем миром. Среди сумм, отданных на устройство святыни, были и довольно крупные, например, 600 рублей, пожертвованные гласным Хоботовым, заявившем об этом своем желании на заседании Коломенского уездного земского собрания 30 сентября 1867 года.
Только за один 1867 год в земскую управу поступило 1 632 рубля на устройство часовни в Коломне [Журналы уездных земских собраний Московской губернии 1867 года. — Москва: Университетская типография, 1868. — С. 559.].
30 апреля 1868 года Коломенская уездная земская управа представила Епископу Дмитровскому и викарию Московскому Леониду прошение с прилагаемыми планами часовни с просьбой разрешить приступить к постройке часовни.
На момент подачи прошения уездная управа собрала 5 000 рублей [ЦГА Москвы. Ф. 203. Оп. 759. Д. 235. Л. 1.].
24 мая 1868 года проект предполагаемой к постройке часовни был одобрен [ЦГА Москвы. Ф. 54. Оп. 173. Д. 144. Л. 3.], а 31 мая 1868 года коломенским земством было получено разрешение на строительство часовни [ЦГА Москвы. Ф. 203. Оп. 759. Д. 235. Л. 8.].
Проект часовни в документации, направленной Московской духовной консисторией в губернское правление, представлен в разрезе [См. План часовни.].
Часовню резолюцией Московской духовной консистории предписано приписать к причту городского Успенского собора [ЦГА Москвы. Ф. 203. Оп. 759. Д. 235. Л. 9 (об).].
Местонахождение часовни обязывало купцов, державших различные заведения на шумной торговой Житной площади, претерпевать определенные ограничения.
В 1873 году коломенский купец Александр Матвеевич Васильев пожелал открыть ренсковый погреб «с продажею питей навынос» [Журналы Коломенской городской думы за 1873 год. – Москва: тип. В. Я. Барбей, 1876. – С. 21.] в его же лавке, располагавшейся в доме Ротина, однако погреб располагался бы слишком близко к часовне.
![Церковь Иоанна Богослова и предположительно часовня св. Александра Невского на плане г. Коломны, изд. в 1873 г. (План города Коломны // Планы на уездные города и посады Московской губернии [Карты] / составлены надворным советником Тодт. - Б.м., 1873).](https://prokray.ru/wp-content/uploads/2024/08/Plan-1873_35.webp)
По законодательству того времени (а именно согласно Уставу о питейном сборе) заведение, продающее раздробительно крепкие спиртные напитки, дозволялось открывать от храма, часовни или монастыря не ближе чем за 40 сажен. В исключительном случае соответствующее разрешение мог дать губернатор.
В качестве такого исключения ранее купцам Третьякову и Журавлеву московский генерал-губернатор разрешил открыть ренсковые погребы также в непосредственной близости от часовни.
С подобной же просьбой обращался и сосед купца Васильева купец Фролов. Как и дела Третьякова и Журавлева, прошения Васильева и Фролова были направлены генерал-губернатору на том основании, что «подобные заведения совершенно безвредны как в нравственном, так и в религиозных отношениях» [Журналы Коломенской городской думы за 1873 год. – Москва: тип. В. Я. Барбей, 1876. – С. 22.].
В резолюции в ответ на прошение купца Фролова, поданному в Коломенскую городскую думу, так же в качестве смягчающего фактора указывалось, что «дом его [Фролова – Прим. Татьяны Залата.] не имеет узаконенного расстояния от одной только часовни, в которой Богослужение отправляется весьма редко» [Журналы Коломенской городской думы за 1872 год. – Москва: тип. В. Я. Барбей, 1875. – С. 143.].
Но часовне Александра Невского не суждено было пережить годы лихолетья. Уникальный, буквально точеный (что видно не только из сохранившихся фотографий святыни, но и из проекта, представленного в разрезе) памятник архитектуры в глазах новой власти стал памятником культа и прежним «буржуазным» излишествам, в том числе и эстетическим. И действительно, «быстрорастущее городское движение по Советской площади заставило убрать аляповатое здание часовни Александра Невского» [Ефремцев, Г. П., Кузнецов, Д. Коломна / Г. П. Ефремов. – Московский рабочий, 1977. – С. 132.].
Кроме того, на Житной площади Коломны в годы великих потрясений 1905 и 1917 годов происходили ожесточенные бои. События тех дней позволили переименовать Житную площадь в площадь Двух Революций в память героев революционной борьбы. В 1927 году на площади была организована братская могила, в которой покоится прах растрелянных революционеров [Сергеева, Е.В. Подмосковье : экскурсии и турист. маршруты / сост. Е. В. Сергеева. — 2-е изд., перераб. — М. : Изд-во ВЦСПС Профиздат, 1956. — С. 45.].
Разумеется, рядом с ценностями революции православная святыня соседствовать не могла.
В 1924 году часовню Александра Невского снесли [Часовня святого Александра Невского // Церкви, храмы, святые источники Коломны и Коломенского района. — [Электронный ресурс] — Режим доступа: http://церкви-коломны.рф/Chasovnya-Aleksandra-Nevskogo-Kolomna.htm.].
Как писал позже советский краевед Г.П. Ефремцев:
«Особенно много зелени и цветов появилось в Коломне в послевоенный период. На бывшей Житной базарной площади разбит самый красивый в городе сквер с бассейном» [Ефремцев, Г.П. Победа Советов в Коломне / Г.П. Ефремцев. – Москва: Московский рабочий, 1957. — С. 111.].
В 2018 году исполняется 150 лет с тех пор, как в Коломне появилась часовня св. Александра Невского. Можно было бы сказать, что святыню не пощадило время. Но, к сожалению, это не тот случай: святыню не пощадили сами люди.