От Пустоши до Пустоши. История д. Ягничево.

Первые документальные упоминания территории, впоследствии связанной с селом Ягничево, содержатся в материалах:
РГАДА, фонд 1209, опись 1, дело 202 (1627–1628 гг. Писцовая и межевая книга Коломенского уезда, писца Сем. Усова. Подлинник, ч. 1).

В этом деле приводится перечень населённых пунктов и пустошей Маковского стана Коломенского уезда, находившихся во владении монастырей. Среди них:

Фонд	Год	Лист	Стан	Тип	Название	Владелец
1209-1-202	1627 г.	290 л. 157	Маковский	сельцо	Чепряково	Голутвина монастыря, что на Коломне
1209-1-202	1627 г.	157	Маковский	пустошь	Шелоховская	Голутвина монастыря, что на Коломне
1209-1-202	1627 г.	294 л. 158	Маковский	пустошь	Фроловское	Бобренева монастыря, что на Коломне
1209-1-202	1627 г.	158	Маковский	пустошь	Ялыничево	Бобренева монастыря, что на Коломне

На данном этапе речь идёт о монастырских владениях без устойчивого сельского поселения.

К началу XVIII века пустошь Ягничево начинает использоваться на условиях аренды.
Согласно переписной книге Бобренева монастыря 1701 года, земля была передана в найм крестьянам сельца Четряково:

Да по скаскам же старосты со крестьяны владеют-де они по найму из Монастырского приказу в Коломенском же уезде Бобренева монастыря пустошью (Л. 342) Ягничевою с нынешнего тысяча семьсот перваго году впредь на три года. А оброку за ту пустошь в Монастырской приказ платят пятнатцать рублев. И в том-де взята по них поручная запись.*Да они ж владели из найму Голутвина монастыря сенным покосом, что на речке на Комской в дачах того ж сельца Четрякова. А наиму-де на год в монастырь платили по пяти рублей.*»
*Шамина И. Н. Коломенские Спасо-Преображенский, Голутвин, Бобренев и Брусенский монастыри по переписной книге 1701 г.

Аренда оформлялась через Монастырский приказ. За пользование пустошью устанавливался оброк в размере 15 рублей, а также была взята поручная запись.
Дополнительно крестьяне арендовали у Голутвина монастыря сенокос, за который платили по 5 рублей в год.

В начале XVIII века эти четыре монастырские земли были переданы в частное владение певчему дьяку Степану Беляеву.

Ряд документов РГАДА свидетельствует об этом:

1. Канцелярия Сената. Дела и приговоры Сената. 1712 г.
   • Опись 1, № 9, док. 104: Дело о пожаловании во владение певчему дьяку Степ. Беляеву вотчины – пустоши Фроловской Маковского стана Коломенского уезда (л. 630–632, 1712 г.).
2. Канцелярия Сената. Дела по монастырскому приказу и Сибирской губернии 1712–1718 гг.
   • Опись 2, № 19, док. 31: Дело об утверждении прав певчего дьяка С.П. Беляева на владение монастырским служебником П.Ф. Груздевым с семьей из сельца Четряково Коломенского уезда, бывшей вотчины Голутвина монастыря. Жалованная грамота 19 марта 1710 г. и отказная книга 9 февраля 1710 г. на владение С.П. Беляевым вотчиной монастыря в сельце Четряково (списки) (л. 179–192; 187–188, 1714–1715 гг.).
3. Канцелярия Сената. Дела по Военному столу, Посольскому приказу и Дворцовой канцелярии. 1712–1713 гг.
   • Опись 2, № 26, док. 61: Дело о продолжении межевания земель вотчины певчего С. Беляева в сельце Четряково Коломенского уезда, прерванного по челобитной соседа – А. Г. Маркова, посланного на Макарьевскую ярмарку для покупки лошадей для армии (л. 483–500).

Стефан Иванович (конец 1600-х – около 1720 года) — русский композитор, который служил при царе певчим и руководителем хора (уставщиком). Он создавал многоголосные обработки старинных церковных мелодий.

О его жизни известно немного — сохранились документы в московских архивах. Стефан родился в семье певчих Беляевых. Его отец Иван Беляй был важным царским певцом («большой статьи»). Самого Стефана взяли в хор 30 октября 1693 года. Через два года туда же попали и его младшие братья — Пётр и Осип. Когда отец умер (в 1696 году), Стефан выдвинулся в ведущие певчие: в списке 1699 года он уже шестой по значимости.

Предположительно, в 1690-е годы он написал четырёхголосные партитуры для Октоиха (книги церковных песнопений). В 1701 году после смерти предыдущего уставщика Сергея Суворова Стефана назначили на его место — руководить певчими дьяками самого Петра I. Ему положили самый высокий жалованье — 100 рублей в год. Это говорит о том, что он быстро заслужил почёт. Стефан прослужил в царском хоре больше двадцати лет. Пётр I сам любил петь (басовую партию) и часто проводил досуг в кругу певчих, где постоянно находился и уставщик Стефан. Царь не раз бывал в доме Стефана в Петербурге. Стефан был одним из немногих, кому доверяли подписывать поздравительные письма после царя. Он сопровождал Петра не только на праздниках и маскарадах, но и в военных походах, дальних поездках (в 1699–1711 годах — в Азов, Новгород, Воронеж, Польшу, Ригу), а также в европейском путешествии 1711–1717 годов.

Подробно о жизни и заслугах Беляева можно узнать из следующих источников:

Статья С. Б. Буцкой «Стефан Иванович Беляев — государев певчий дьяк» в сборнике «Памятники культуры. Новые открытия» (М.: Наука, 1993, с. 151–156).

Работа С. Ф. Платонова «Из бытовой истории Петровской эпохи. Любимцы Петра Великого: Медведь, Битка и др.» (Известия Академии наук СССР, 1926 г.).

После Степана Беляева вотчина перешла к его сыну — Макару Степановичу Беляеву.
Сын Степана Беляева, Макар, был фигурой противоречивой. Так, в 1722 году архимандрит Голутвина монастыря и крестьяне сельца Черчакова (Четряково) в поданных Синоду челобитных писали:

«Сын Степана Беляева, секретарь Макар Беляев, владея той вотчиною, развозит крестьян и скотину в разные города и уезды в свои вотчины, скотину выгоняет, хлеб всякий вывозит в Москву и крестьян разорил без остатку, а на остальных вывозом крестьян наложил сверх определенного оброку, отчего крестьяне пришли во всеконечную скудность.»

В результате крестьяне оказались в тяжёлом положении.

Информацию о том, чем разрешилось дело, найти не удалось, но по архивным документам можно проследить дальнейшую судьбу села:

• 1739 г. — Ягничево числится за Макаром Беляевым, а вот Четверяково уже принадлежит генералу Федору Васильеву Наумову (ИВ 1739: ЦГА Москвы, ф. 203, оп. 747, д. 12, стр. 1335).
• 1745 г. — Ягничево уже имеет свой приход (ЦГА Москвы, ф. 203, оп. 747, д. 113, стр. 878), а село принадлежит вдове Анне Степановой Беляевой. В «свой» приход люди перешли в период с 1742 по 1745 год. В этот же период умер и Макар.
• 1748–1749 гг. — владельцем указан Александр Макаров Беляев (ф. 203, оп. 745, д. 605, 606).
• 1751 г. — владельцем становится Алексей Григорьевич Жеребцов (ЦГА Москвы, ф. 203, оп. 745, д. 608, стр. 475), и их династия владеет селом вплоть до отмены крепостного права.

Алексей Григорьевич Жеребцов был женат на Марии Михайловне Нарышкиной (богатая наследница, внучка боярина Григория Филимоновича Нарышкина). Умер 7 (18) июля 1777 года в Санкт-Петербурге и был погребён на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры.

После смерти отца селом владеет его сын Михаил Алексеевич Жеребцов.

В конце мая 1798 года Михаилу Алексеевичу Жеребцову присвоили чин генерал-лейтенанта. А ещё через год его полк включили в отряд генерала Германа, который на кораблях отправился в Голландию — там русским предстояло соединиться с английскими войсками.

8 сентября 1799 года Жеребцов вместе со своим полком сражался с французами возле голландского города Берген. Русские погнались за неприятелем через лес, но попали в засаду. В том бою погиб сам командир полка Жеребцов, ещё шесть офицеров и множество солдат. 27 сентября 1799 года Жеребцова официально вычеркнули из военных списков.

*Поговаривают, что Мишель Жеребцофф (Michel Gerebtzoff) — действующий посол Бельгии в России, потомок тех самых Жеребцовых 😊

Ягничево – не единственное село в округе, которым владели Жеребцовы. Им принадлежала Каменка, а также часть Борзецово и Дубнево (владельцами ранее были Хотунские, Глебов, Телегин). Село Ягничево оставалось одним из основных центров хозяйства. Во всех дальнейших упоминаниях все вотчины шли как «Ягничево с деревнями».

В начале же XIX века сельцо приписывается к Серпуховскому духовному правлению, села Хонятино, церкви Великомученика Георгия.

Тогда же владелицей, после смерти мужа Михаила Алексеевича Жеребцова и за имением малолетних детей, становится Бригида Александровна Ададурова.
К слову сказать, именно её крестьяне в Борзецово становятся свободными хлебопашцами ещё до отмены крепостного права.

После её кончины в 40-х годах XIX века наследство достаётся Алексею и Александру Михайловичам Жеребцовым

Тогда же появляется объявление о продаже села (1840 г.):

«В семидесяти верстах от Москвы, в Коломенском уезде, продаётся село Ягничево с деревнями, в коих по последней VII ревизии крестьян мужского пола 258, а женского 251 душа, со всеми принадлежащими угодьями, лесною дачею, двумя при селе фруктовыми садами и тремя озёрами, в коих находится разного рода рыба. О цене спросить в Галерной улице, в доме под № 242, у домоправителя Гаврилы Иванова.»

Несмотря на то, что объявление было очень привлекательным, по всей видимости, дачу никто себе не купил, и село осталось за Жеребцовыми.

Согласно выкупной грамоте от 1869 г., последний владелец крестьян — Александр Михайлович Жеребцов. Ему принадлежит Ягничево, Каменка и Дубнево.  А Борзецово уже в данном документе не фигурирует.

«… с. Ягничево. Имение это досталось Г-ну Жеребцову по духовному завещанию от брата Майора Алексея Михайловича Жеребцова.»

«Уставная Грамота, Московской губернии Коломенского уезда с. Ягничева, Помещика Александра Михайловича Жеребцова.

1.

По 10-й народной переписи мужского пола душ дворовых 5,крестьян 97, проживающих в селении из других имений нет. Из онного числа уволенных на основании 8 ст. местного положения из крестьян одна душа Александр Емельянов….

11.

Всей земли состояло в пользовании крестьян до обнародования положенияУдобной 367дес.972с. Из онного кол-ва под усадебною оседлостью 12дес.1817с….Крестьянам той же грамоте предоставляются неудобной земли: под улицею и трудноход 1дес.210 с., под прудами и речкою 2 дес.416с., проселочными дорогами 2 дес.1840с. Всего 6 дес.66с. За том излишняя земля в кол-ве 79дес.972с.Отрезанности в непосредственное распоряжение помещика. Отрезка земли должна быть произведена за лесом к рубежам с Малина и затем недостающее кол-во земли к рубежам д.Солосцовой и господскому лесу.

111.

Пределы крестьянского надела в рубежах д.Солосцово с.Ильинского с.Хонятина Пустоши Еголова С. Хонятина сельца Глебова до господского леса, включающего сенокосы по оврагам, потому задней речке Лидовке до начала леса до оврага Шелтановки.Примечание: среди онного надела господская усадьба 1дес.1522с. и церковная земля причта с.Хонятино, коей земли отмеряют 27дес.22с. Оба участка в наделах крестьян не используют…»

Большое количество архивных документов по селу оцифровано и находится в общем доступе. Благодаря этому, обработав данные, можно проследить статистику.
Например, что браки заключались внутри этих сёл и действительно не было свадеб в декабре (Рождественский (Филиппов) пост), смертность была младенческая небольшая, да и в целом люди не умирали рано. Даже вспышка холеры в 1848 году и в 1871-м не унесла много жизней в селе.

После отмены крепостного права люди разъезжались по другим селениям и городам, а также брали невест из других сёл.

В этот же период начинают появляться первые фамилии в метрических книгах; повсеместное использование фамилий начинается с 90-х годов XIX века.

Абрамов, Бурыхин, Бурыкин, Горячев, Григорьев, Добров, Емельянов, Ефимов, Ивлев, Игнатов, Карагашкин, Киприянов, Климанов, Клименов, Коновалов, Крылов, Куприянов, Ломачев, Лукин, Лужков, Максимов, Михайлов, Никитин, Палатов, Разсказов, Родионов, Румянцев, Семенов, Сергеев, Скворцов, Темянцев, Тимофеев, Усанов, Федоров, Фетиисов, Филимонов, Фомин, Хромов, Циплаков, Шагов, Шаронов, Шишков, Шумилин – жители села.

После революции и до середины 20-х годов, записи о браке, появляются в Глебовском ЗАГСЕ, но люди продолжают венчаться в церкви:

В период образования колхозов, жители Ягничево, преимущественно трудятся в колхозе «Красный Сеятель» (похозяйственные книги: 1943–1944 гг. – Ф. 11, оп. 3, д. 33, 1948–1950 гг. – Ф. 11, оп. 3, д. 91.)

Среди глав семейств, их родственников и свойственников встречаются такие фамилии: Шаронов, Свиридов, Карагашкин, Кольцов, Героев, Мошицкин, Григорьев, Федоров, Горячев, Дурнов, Жинжин, Игнатов, Колупаев, Румянцев, Семенов, Сысоев, Фомин, Быков, Артемов, Лавримов, Клюев.

К 1948–1950 гг. добавляются Лебедев, Глинков, Дмитриев, Гавриков, Ерохов, Черников (или Черкиков), Горбовцов, Астафоков и Шумилин.

Убыли (были в 1942–1946, но исчезли в 1948–1950) Кольцов, Героев, Мошицкин, Дурнов, Быков, Артемов и Клюев.

В переписных листах 1942–1950 годов, помимо колхоза «Красный сеятель», встречаются следующие места работы и занятости:

Малинское лесничество, Глебовский лесной участок (лесник), Щаповское лесничество (лесник), Райлесхоз, 1-я Малинская МТС (тракторист), станция Михнево, станция Кашира, село Кишкино (сапожник), Кошелевский сельсовет (секретарь), Молокозавод а также предприятия в Москве: Пресненский механический 3-й завод (слесарь), 1-й авиационный завод (кладовщик), Трёхгорная мануфактура (медник). Кроме того, указаны работа по найму в Москве (без конкретного предприятия), трудовой фронт, принудительные работы в «Красной заре» (Малино), заключение, учительль и колхоз «Красный путь» (рядовая работа).

Первым указанным председателем колхоза был Кольцов Сергей Андриянович (Глинков Тимофей Григорьевич 1900 г.р.), после него Глинков Тимофей Григорьевич (1891 г.р., с 1948 года в заключении). Скорее всего, в дальнейшем колхоз расформировали или объединили.

Добавлю немного «из личного»: мои родственники жили в селе с 1739 года до 1950-х годов.
Бабушка работала счетоводом в Кошелевке. В 40-е годы XX века «волчий овраг» вспоминала до конца своей жизни. Она не всегда узнавала своих родных, но каждый раз рассказывала, как «там мужика волки съели».

По свидетельствам жителей соседних сёл, село между собой называли Ягнино и Яглино; в метрических книгах соседних приходов такие названия тоже встречаются. Название «д. Ягодничево» — закрепилось только в советские времена.

Есть и несколько теорий происхождения названия:

1. Тюркская версия: Как следует из первого упоминания «Пустошь Ялыничево». По одной версии восходит к тюркскому слову «ялыныч», которое переводится как «просьба, мольба». А Чепряково — от тюркского слова чапрак (попона). Шайтанов овраг — от «шайтан» быть враждебным.
2. Из финно-угорских языков: Часть исследователей находит параллели в прибалтийско-финских языках. Так, финское слово jäkälä и карельское jägälä переводятся как «ягель» (олений мох).
3. От характеристики земли (тучная, плодородная): Корень «ягл-» связывают со словом «яглый», которое в старых русских говорах имело значения «сильный, плодородный»
4. От личного имени -Скорее всего, является отчеством или прозвищем

На урочище в Ягничево покоятся прапрабабушки и двоюродная бабушка, умершая в раннем возрасте. Возможно, даже сохранились какие-то опознавательные признаки, так как до 1980-х годов кладбище они посещали и за могилами ухаживали.

1954–1956 годы — закончилась наша история с Ягничево. Дом забрали с собой (согласно похозяйственным книгам, изба у них была новая), разобрали и собрали заново уже в совхозе «Красная заря 1» (совхоз Малино). Простоял до начала XXI века. Основная масса людей из деревни была расселена в эти же годы, но по свидетельствам жителей соседних деревень, последняя жительница уехала в Кошелевку в 1971 году.

Сейчас — это просто красивое место, его отдаленность от дороги и труднодоступность позволяет сохранить естественную чуть диковатую природу.