Владимир Востоков: родословие, Голочелово и Коломна

Статья о местах детства и родословной священника Владимира Игнатьевича Востокова, его служении в Коломне, его популярности в этом городе, а также о политических интригах и страстях 1916 года.

Примечание. Нумерация сносок в оригинале отличается от той, что приведена ниже — в оригинале нумерация начинается на каждой странице заново.

Залата, Т. К. Владимир Востоков в Коломне // Коломенский альманах : литературный ежегодник : орган творческого объединения писателей Коломны : альманах. — 2024. — № 28. — Коломна, 2024. — С. с. 383 — 395.

Владимир Востоков в Коломне

Владимир Игнатьевич Востоков (1868—1957) — известный священник, митроморфный протоиерей, общественный деятель, писатель, публицист — родился в селе Голочёлово Коломенского уезда в семье священника. Коломна и Коломенский уезд для Владимира Игнатьевича были родными не только по месту рождения и проведённым здесь годам детства и юности, но также и по тому, что он окончил Коломенское духовное училище (выпуск 1882 года). Затем последовало обучение в Московской духовной семинарии (выпуск 1888 года). В автобиографической книге «Розы и шипы», изданной уже на склоне лет, в эмиграции, священник вспоминает в том числе и детство в Голочёлове, и поездки во время учёбы в Москве к отцу в сельский приход. Так, Владимир Игнатьевич зафиксировал впечатления от бури, разразившейся в тот момент, когда он остановился в Бронницах, спеша в Голочёлово к 19 декабря поздравить своего отца с днём памяти св. Игнатия Богоносца. Сопровождал его в поездке церковный староста села Голочёлова Дмитрий Иванович Гришин [1], выходец из деревни Лаптево Бронницкого уезда [2] .

О пути из Бронниц в Голочёлово Владимир Игнатьевич оставил также воспоминания в очерке «Из недавнего прошлого» — до сих пор все эти пейзажи узнаваемы:

«В голубой выси безоблачного неба наперебой заливались жаворонки, на горизонте то показывались сельские церкви, то утопали в зелени усадеб, заслонялись рощами, пригорками, рожь плавно волновалась от чуть заметного ветерка, попадались небольшие деревеньки с толпою детишек у околиц, с тишиною и безлюдьем на улицах. Кое-где уже начинался сенокос. Чем-то родным, привязывающим веяло от этих давно знакомых, но вечно милых картин» [3].

С таким же теплом в очерке вспоминал Востоков о родном Голочёлове в связи с возвращением в отчий дом после окончания курса семинарии:

«Вот высокий храм, опоясанный зеленью садов, а около него родительский домик. Вечер уже дышал прохладою, когда я вступал на его порог. Радостная встреча с отцом, долгие, долгие разговоры… Петухи уже пропели несколько раз, восток окрасился яркими полосами зари, тогда только мы смолкли и разошлись. Наконец, под тихое наигрывание пастушьего рожка я забылся крепким сном».

Начиная говорить о Владимире Востокове, нельзя не рассказать о его происхождении и семье. Для этого нужно заглянуть вглубь Богородского уезда Московской губернии — именно там и служил пономарём дед Востокова Матвей.

Владимир Игнатьевич происходил из семьи, принадлежащей к духовенству. Согласно газетному некрологу, Игнатий Матвеевич Востоков «был сын бедного пономаря с погоста Рудни Богородского уезда; 9 месяцев от рождения он остался сиротою на руках бедной вдовы, матери многочисленного, но малолетнего семейства» [4].

И действительно, данные из некролога подтверждаются метрическими книгами: дед священника, Матвей Иванович (ок. 1804 — ок. 1835), начиная с 1820 года [5], служил пономарём храма Рождества Христова на погосте у речки Рудня (сейчас это село Рудня-Никитское в городском округе Орехово- Зуево). У храма было два причта («двухкомплектная церковь»), и Матвей Иванович служил в причте священника Трофима Осипова.

Прадедушка Владимира Игнатьевича Востокова — дьякон Иван Павлов.

Бабушкой Востокова была Стефанида Григорьевна (ок. 1800 — ?) — дочь другого пономаря с погоста Рудни, Григория Абрамова [6]. Матвей Иванович в пономарскую службу поступил из учеников и заменил своего тестя Григория Абрамова, исключённого в том же 1820 году в гражданское ведомство «за пороки» [7] .

У Востоковых была большая семья: старшая дочь Александра Матвеевна (21.04 (03.05).1822 – ?), далее — Ефим Матвеевич (на 1882 год — заштатный причетник на погосте Рудня; упоминается с фамилией не Востоков, а Руднёв [8] — по имени погоста), Василий, Иоанн [9] , затем, примерно в 1835 году, родился отец героя нашего повествования — Игнатий… И дети в этой большой семье Востоковых также продолжали деятельность в качестве духовенства.

Так, известно, что на 1859 год дядя будущего публициста, Василий Матвеевич Востоков, был священником Воскресенской церкви села Брашево (Боршево) Бронницкого уезда [10] , а на момент своей смерти (1899 год) он являлся заштатным священником церкви села Гребнёво, опять же Богородского уезда.

На погосте же при речке Рудня не позднее середины 1850-х гг. начал служить ещё один из сыновей пономаря Матвея Востокова — Иоанн Матвеевич Востоков (р. около 1832). Другой дядя будущего публициста и проповедника, Александр Матвеевич Востоков, обучался в Коломенском училище [11] , служил в церкви на погосте при озере Даниловском Богородского уезда, а скончался в Москве в 1883 году вследствие медицинской операции [12] . Известно также, что один из его сыновей — Яков Александрович Востоков — был пономарём при церкви села Ильинское Звенигородского уезда.

Как указано в некрологе, службе в церкви села Голочёлово Коломенского уезда отец Владимира Востокова Игнатий Матвеевич посвятил без малого сорок лет, по старости и слабости уже собираясь на покой к одному из своих старших сыновей. Однако этому случиться было не суждено — священник скончался в своём приходе. Хотя Игнатий Матвеевич и умер 19 января (2 февраля) 1897 года от инфлюенции [13] , судя по метрической книге, некоторые записи заверял ещё его сын Владимир [14] , а обязанности священника за него исправлял сначала священник соседнего села Аксиньина, а потом — новый голочёловский священник Иоанн Музов.

Мать Владимира Игнатьевича — Мария Тимофеевна Востокова.

Известно, что у Владимира Игнатьевича Востокова была старшая сестра Александра Игнатьевна (родилась 9 (22) апреля 1862 года в Голочёлове [15] ), которая служила смотрительницей Варваровского сиротского дома на Шаболовке [16] . Здание этого дома и сейчас стоит на своём историческом месте, визуально контрастируя с конструктивистской башней Шухова. Была и ещё одна сестра — Ольга (5 (18) июня 1860 года — ?) [17], а также младший брат Виктор, скончавшийся во младенчестве (около 1870 — 09 (22).07.1871).

Владимир Востоков был не только священником, но и писателем, что отражено в том числе в Критико- биографическом словаре русских писателей и ученых С. А. Венгерова. Интересно, что Владимир Востоков публиковал в том числе и рассказы для детей среднего возраста: «Светлое и тёмное. Рассказы из народного быта», «Из сельской жизни (очерки и рассказы)», — которые входили в рекомендуемую школьную программу наряду с произведениями таких авторов, как, например, Д. Н. Мамин- Сибиряк [18] .

К тому же он был активным корреспондентом и автором «Московских епархиальных ведомостей» и «Московских церковных ведомостей». Практически нет сомнений в том, что некролог голочёловскому священнику Игнатию Матвеевичу Востокову в «Московских епархиальных ведомостях» [19] был написан его сыном Владимиром, обладавшим не только талантом проповедника, но также и литературным талантом. Свои статьи Владимир Игнатьевич подписывал кратко — «В-ъ» («Востоковъ»). Среди статей и материалов, опубликованных в «Московских церковных ведомостях», есть цикл «Отрывки из школьного дневника» (1896).

За время своего священнического пути Владимиру Игнатьевичу выпала судьба служить во многих храмах. Первым местом служения для него был храм в селе Иславском Звенигородского уезда Московской губернии — сюда 31 марта (12 апреля) 1891 года назначили выпускника Московской духовной семинарии Владимира Востокова [20] .

Служил он и в селе Старый Ям Подольского уезда (по данным на 1897 и 1898 годы; церковь Флора и Лавра до сих пор встречает всех проезжающих через это село по Старокаширскому шоссе, также по инициативе В. И. Востокова в этом селе была открыта церковно- приходская школа), и в Москве (Никитская церковь в Татарской — по данным на 1904, 1906, 1912 годы, и в Петропавловской церкви на Калужской улице — на 1910 год).

Показательно то, что даже в период службы отца Владимира в Москве к нему обращались с требами люди, которые если и не были его бывшими прихожанами, то могли быть весьма наслышаны о нём в тех краях, откуда они родом: так, в апреле 1912 года, друг за другом, в Никитской церкви в Татарской состоялись два бракосочетания — крестьянина деревни Малое Брянцево Подольского уезда (приход церкви села Старый Ям) Ивана Владимировича Павлова и крестьянки Солнечногорского уезда Марии Васильевны Бабаевой и крестьянина деревни Щербинино Мещеринской волости Коломенского уезда Василия Николаевича Шихирева и мещанки города Вязьмы Александры Николаевны Сусленковой [21] . При этом один из поручителей по жениху на свадьбе у крестьянина деревни Малое Брянцево был, опять же, крестьянин деревни Марьинка Малинской волости Коломенского уезда Александр Васильевич Моргунов.

Возможно, это случайные совпадения, но все совпадения неслучайны, когда встречаются подлинные свидетельства уважения паствы к священнику. Один из таких ярких примеров — отношение прихожан Христорождественской церкви города Коломны к Владимиру Востокову. В период недолгой службы в этом приходском храме отец Владимир оставил такой след в сердцах и умах коломенцев, что они дошли до митрополита, чтобы отстоять своего священника. А в этом храме Владимир Игнатьевич Востоков оказался, благодаря… Григорию Распутину.

Владимир Востоков не чужд был политической и общественной жизни России. Имея, помимо литературного, ещё и проповеднический талант, он открыто выступал против революционных идей, идей безбожия, хлыстовства, открыто осуждал и влияние Григория Распутина на царскую семью и государственную политику.

Будучи на тот момент священником в Успенском женском Брусенском монастыре в Коломне (сменил священника Иоанна Парусникова), Владимир Игнатьевич выступил перед паломниками в Коломне 29 августа 1915 года (28 августа — Успеньев день — престольный праздник как для кафедрального Успенского собора, так и для Успенской церкви Брусенского монастыря).

Выступал он с речью против Распутина, высказывая мнение о вреде и безнравственности его деятельности в военное и крайне нестабильное время для России. Он создал петицию министру внутренних дел, которую подписали 500 человек. Распутин в ответ на это обратился с жалобой к министру же внутренних дел на Востокова, обвиняя его в клевете, но министр оставил обе жалобы без внимания [22] . Кстати, священником в Брусенском монастыре Востоков стал ещё в 1913 году, благодаря, по оценке историка М. М. Богословского (1867—1929), «совершенно лояльной статье» в «Откликах на жизнь» [23] . Учитывая, пожалуй, всеобщую ненависть широкой общественности к Распутину, неудивительно, что позиция Владимира Игнатьевича нашла прямую поддержку не только у коломенской паствы, но и в России в целом, получив в том числе освещение и в прессе, о чём ещё скажем далее.

Но для начала, чтобы понимать, какие поистине политические события предшествовали высылке Востокова в Коломну, достаточно обратиться к воспоминаниям С. П. Белецкого, который упомянул, что священник Востоков, публично выступавший против Распутина, состоял воспитателем по Закону Божию детей А. Д. Самарина [24] (московского губернского предводителя дворянства, члена Московского епархиального училищного совета; с 5 июля 1915 года — обер-прокурора Святейшего Синода). Самарин также открыто критиковал Распутина, в том числе в личном общении с Николаем II.

Антираспутинские высказывания не прошли даром для Востокова. И без того к священнику было приковано пристальное внимание полиции, но эту петицию, озвученную в Коломне, обсуждали на самом высоком уровне, и императрица Александра Фёдоровна пожелала «отделаться от священника» с помощью митрополита Макария (о нём речь тоже будет идти ниже).

Вот что на этот счёт пишет Александра Фёдоровна супругу, императору Николаю II, 3 (16) октября 1915 года:

«В Москве хотят поднести адрес Самарину, когда он вернётся из деревни! Кажется, этот мерзкий Востоков послал ему от имени двух паств, Московской и Коломенской, телеграмму, поэтому милый маленький Макарий приказал духовной консистории получить копию этой телеграммы и расследовать, какое имел право Востоков послать подобную телеграмму. Хорошо бы, если бы этот маленький митрополит отделался от Востокова! Давно пора. Он причиняет бесконечные неприятности, и это он руководит Самариным. Москва вообще гиблое место. Бог даст, из этого ничего не выйдет, но всё-таки они должны почувствовать твоё неудовольствие» [25] .

В 1915 году, по распоряжению К. В. Саблера, Владимир Востоков был фактически сослан в церковь Рождества Христова в Коломне, тогда же и лишился благословения на издание общественно- политического журнала «Отклики на жизнь» (выходил в 1911—1917 годы). В июне 1915 года Главным управлением по делам печати Министерства внутренних дел был наложен арест на брошюру «Востоков, Владимир, священник. Наше время. Очерки действительной жизни среди природы. Москва. 1915. Типография товарищества А. А. Левенсон» [26] .

Силу проповеднического дара Владимира Востокова, способную воздействовать на общественное сознание, Отдел пропаганды Особого совещания характеризовал следующим образом: «Считаясь либеральным в среде священников, он умеет привлекать к себе народные массы, но открыто протестуя против церковных беспорядков, никогда не порвёт с церковью добровольно, так как истинный церковник. Высланный из Москвы в Коломну, он сумел настолько завладеть рабочими коломенского завода, что во время революции подносил им с амвона очень горькие истины, и это ему не только сходило, но даже и больше: в <19>18 году, когда он случайно оказался в Коломне, к нему рабочие прислали депутацию с просьбой отслужить обедню, и затем, оставшись беседовать с ним, заявили, что твёрдо помнят всё, что им было сказано раньше, сознают свои ошибки, но сейчас бессильны их исправить» [27] .

С. П. Белецкий вспоминал, что «выступление отца Востокова в проповедях в приходской подмосковной церкви с преобладающим фабричным составом прихожан [28] и затем помещённая им на страницах издаваемого им религиозного духовного журнала петиция, направленная против влияний Распутина, за подписью его и прихожан, в связи с близостью Востокова к семье Самарина <…> послужили основанием к тому, что его деятельности было придано значение отражающихся влияний Самарина. Поэтому, несмотря на просьбы прихожан, печатные выступления отца Востокова по поводу его пастырской деятельности и отношения к нему специальной назначенной для расследования её комиссии, епархиальное начальство настояло на исполнении отцом Востоковым требования об уходе его из означенного выше прихода. Только перевод его в уфимскую епархию положил конец возгоревшейся по этому поводу газетной полемике, оставив после себя глубокий след в среде взволнованного отношением к отцу Востокову московского духовенства» [29] .

Кстати, о газетной полемике: газета «Новое время» активно освещала историю с В. И. Востоковым, что вылилось в несколько статей. Также и «Московские ведомости» не оставили без внимания эту ситуацию.

По сообщению «Московских ведомостей», в январе 1916 года московское епархиальное начальство (по рекомендации «высших представителей Юстиции и Министерства внутренних дел») перевело отца Владимира из Коломны в приход храма села Ильинское- Стребухово [30] . Сразу после этого, по сообщению того же источника, Востоков взял двухмесячный отпуск по болезни, но сам продолжать посещать Коломну с проповедями, при этом коломенцы в этот период направляли ходатайства об оставлении Востокова в Коломне, причём, если верить «Московским ведомостям», едва ли не о назначении священника настоятелем кафедрального Успенского собора. Епархиальное начальство даже имело намерение Владимира Игнатьевича в Коломну действительно вернуть после временной ссылки в Клин (учитывая также то, что в ходатайстве за Востокова участвовали далеко не только его прихожане, но и рабочие Коломзавода и горожане из других приходов). В период двухмесячного отпуска священника, в феврале 1916 года [31] , вышла заметка о том, что прихожане священника Востокова из Коломны обратились в Святейший Синод с прошением, собравшим 2 000 подписей, в котором просят Синод явиться их заступником перед митрополитом Макарием в их ходатайстве об оставлении в Коломне В. И. Востокова. При этом прихожане решили даже просить священника, назначенного на место отца Владимира, не приезжать в Коломну, пока не будет выяснен вопрос с Владимиром Игнатьевичем. Было сообщено, что «московский депутат Новиков [32] собирает материалы по поводу всех кар, постигших о. Востокова, и предполагает выступить с запросом в Г<осу дар ствен ной> Думе».

Речь идёт, по всей видимости, о гласном Московской городской думы и депутате Государственной думы от Московской губернии Михаиле Михайловиче Новикове (1876—1965), который, ко всему прочему, был зоологом и состоял в том числе профессором Московского коммерческого института, затем — ректором Московского университета.

Примечательно, что 7 (20) февраля 1916 года великому князю и генераладъютанту Николаю Николаевичу была отправлена телеграмма из Коломны паствой отца Востокова:

«Ваше Императорское Высочество!

Сегодня мы, жители Коломны и рабочие Коломенского завода, в Христорождественском храме с пастырем нашим о. Владимиром благодарили Бога за Эрзурумскую победу. Господь помог Вам нанести удар всему противоестественному союзу против православной России: из жестокой Германии, предательской Болгарии и злой Турции.

Молим Господа: да будет Эрзурумская победа зарёю победоносного дня, в который русский меч, защищавший права и свободу народов, прострётся над Царьградом, а внутри России правда да восторжествует над гнездом тёмных изменнических сил, всё ещё терзающих наше дорогое Отечество» [33] .

А 13 (26) февраля 1916 года из Тифлиса пришла телеграмма от великого князя Николая Николаевича. Текст телеграммы был опубликован в «Московских ведомостях»:

«Сердечно благодарю вас, жителей Коломны и рабочих Коломенского завода, за молитвы и поздравления, весьма меня тронувшие. Глубоко верю, что Господь и впредь благословит ратные подвиги Христолюбивого воинства».

Уже 6 (19) апреля, по сообщению газеты «Новое время» [34] , московский митрополит Макарий принял депутацию рабочих Коломенского машиностроительного завода. Рабочие несли митрополиту уже принятое Святейшим Синодом решение об отце Востокове. Далее приводится повествование статьи из вышеозначенной газеты — «Ходатайство коломенцам за от. Востокова».

Митрополит спросил депутатов: есть ли при заводе церковь? Получив утвердительный ответ (речь, очевидно, шла о Всехсвятском храме села Боброва, для завода являвшегося приходским), митрополит Макарий спросил: «Как же к вам попал о. Востоков?» (ведь настоятель храма — местный благочинный Никифор Платонов). На что рабочие ответили, что «не он к нам попал, а мы сами ходим в Христорождественскую церковь слушать его слово и участвовать в организованном им общем пении».

Тогда митрополит усомнился: может быть, и прошение в Синод подписано 20 людьми? На что был ответ, что подписей под прошением вернуть отца Владимира в Христорождественский приход Коломны действительно было 1 500.

Митрополит был не согласен с этим, ведь в храм Рождества Христова уже был назначен настоятель, а с предложением перевести отца Владимира в Спасский храм города Коломны была не согласна уже депутация, поскольку «Спасская церковь мала и не отвечает запросам коломенцев. Она не может вместить и одной трети посещавших служение от. Востокова в храме Рождества. Одно население завода составляет около 15 000 человек, ходят же слушать от. Востокова почти все рабочие. Он нам дорог».

Также рабочие добавили, что в том числе проповедническая деятельность Владимира Востокова важна сейчас в Коломне, поскольку из прибалтийского края сюда стало много прибывать рабочих, являющихся баптистами, евангелистами и сектантами — и они уже начали свои проповеди.

Митрополит возражал, что Владимир Востоков «дорог и нам» (то есть православной церкви), и есть места, где слово Божие хотят услышать 20 000 человек.

Как ни просили коломенцы — митрополит Макарий был неумолим. Он обещал всё устроить в соответствии с решением Синода (то есть не возвращать В. И. Востокова в церковь Рождества Христова) в течение отпуска священника, даже несмотря на то, что рабочие Коломенского завода обратили внимание на то, что митрополит сам уезжает скоро в отпуск и может не успеть всё сделать. Напоследок же митрополит Макарий сказал, что успеет сделать всё, что должно, и что «напрасно ваш пастырь от. Востоков не удержал вас и вы пришли ко мне».

При этом 12 (25) апреля 1916 года Коломну всё же посетили миссионеры, посланные митрополитом, для проверки по жалобе коломенских рабочих о том, что в Коломне не ведётся проповедническая и пастырская борьба с сектантством. В Коломне миссионеров встретили горожане и священник Востоков, который «произнёс в церкви возбуждающую проповедь и, прося защиты от миссионеров, вызвав буйство со стороны в храме, врывался в пастырское собрание и т. п.» [35] .

В конечном итоге, несмотря на все усилия коломенских прихожан, Владимира Востокова не только перевели в приход церкви погоста Ильинское-Стребухово Московского уезда, но и установили над ним церковный суд, о чём В. И. Востоков просил сам. В храме села Ильинское- Стребухово 30 мая (13 июня) 1916 года Владимир Игнатьевич праздновал двадцатипятилетие своего служения.

И это событие освещала тоже газета «Новое время». Среди многочисленных чествователей были и бывшие коломенские прихожане, которые держали слово первыми. Отцу Владимиру они преподнесли святое Евангелие в золотом переплёте с неслучайной надписью: «Все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы, злые же люди и обманщики будут преуспевать во зле, вводя в заблуждение и заблуждаясь» [36] . Бывшим же московским прихожанам митрополитом Макарием и вовсе было не разрешено приветствовать юбиляра в храме, поэтому они приветствовали его в церковной ограде.

Среди поздравивших священника были артистка оперы Т. С. Гинкулова- Каренина, передавшая также поздравления и от В. А. Морозовой, Т. А. Беляев- Посадский (журнал «Отклики на жизнь») и даже старообрядец. Накануне празднества юбиляра чествовал И. Д. Сытин, также пришли телеграммы и письменные поздравления от депутата М. М. Новикова, княгини Козловской, А. А. Измайлова и других. Также, будто в подарок, Владимир Игнатьевич получил приказ о переводе на место настоятеля при тюрьме в Клину.

Затем — служба в Уфимской губернии, революция, бегство из Москвы, радикальные взгляды Востокова, белый Крым, эмиграция, Сан-Франциско, кончина… Он по-своему защищал Россию — ту, свою, родную, близкую и понятную ему. Но революционные бури улеглись, поколение очевидцев давно ушло, однако не зря газетные заметки тех лет хранят то, чем дышали те годы и о чём думали наши соотечественники за год до штурма Зимнего…

Список источников и литературы:

1. Востоков, В. И. Розы и шипы: В 3 ч. / В. И. Востоков. — Сан- Франциско, 1953 — Ч. 1: Перст Божий. — 1953. — С. 64.
2. Центральный государственный архив г. Москвы (ЦГА г. Москвы). Ф. 203. Оп. 780. Д. 2 526. Л. 92.
3. За четверть века. 1884—1909: К истории церк.-приход. шк. Моск. епархии / Моск. Кирилло- Мефодиевск. братство. — Москва: Моск. епарх. училищный совет, 1910. — С. 300.
4. Московские церковные ведомости, 1897. № 8. С. 110.
5. ЦГА г. Москвы. Ф. 51. Оп. 8. Д. 181. Л. 60 об.
6. ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 747. Д. 960. Л. 851.
7. ЦГА г. Москвы. Ф 51. Оп. 8. Д. 181. Л. 61 об.
8. ЦГА г. Москвы. Ф. 2127. Оп. 1. Д. 739. Л. 215.
9. ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 747. Д. 1217. Л. 1537.
10. ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 745. Д. 2 053. Л. 347 об.
11. ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 747. Д. 1 283. Д. 953. Ф. 51. Оп. 8. Д. 181. Л. 61 об.
12. ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 771. Д. 100. Л. 259 об. — 260.
13. ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 2 526. Л. 119 об.
14. См., например, ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 2526. Л. 92.
15. ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 745. Л. 768.
16. Алфавитный указатель адресов жителей г. Москвы и ее пригородов // Вся Москва. Адресная и справочная книга на 1915 год: 22-й год издания (44-й год издания). – М., 1915. – С. 97.
17. ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 2093. Л. 617 об.
18. Анастасиев, А. И. Народная школа: Руководство для учителей и учительниц начальных народных училищ настольная справочная книга: В 2 т. Москва: А. Д. Ступин, 1910. С. 377.
19. Московские церковные ведомости, 1897. № 8. С. 110–111.
20. Московские церковные ведомости. 1891. № 7. Официальный отдел. С. 1.
21. ЦГА г. Москвы. Ф. 2121. Оп. 2. Д. 128. Л. 75 об.
22. Smith, Douglas. Rasputin: Faith, Power, and the Twilight of the Romanovs. Соединенные Штаты Америки: Farrar, Straus and Giroux, 2016. P. 420.
23. Богословский, М. М. Дневники, 1913–1919: из собрания Государственного исторического музея / М. М. Богословский; [Е. В. Неберекутина, Т. В. Сафронова, сост., коммент., археогр. примеч., биогр. справка, указ.; С. О. Шмидт, вступ. ст.]. – Москва: Время, 2011. – С. 273.
24. Падение царского режима: стенографические отчеты допросов и показаний, данных в 1917 г. в Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства / ред. П. Е. Щеголева. – 2-е изд, испр. – М.; Л.: Гос. Изд-во, 1925. – Т. 4: Записки А. Д. Протопопова и С. П. Белецкого. – С. 154.
25. Переписка Николая и Александры Романовых / С предисл. М. Н. Покровского Центроархив. Москва; Петроград: Гос. Изд-во, 1925. – Т. 3. – С. 386.
26. Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 776 Оп. 17. Д. 385.
27. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. Р-446. Оп. 2. Д. 69. Л. 15–15 об. Цит. по Бирюкова, Ю. А. Священник Владимир Востоков — участник Белого движения и основатель Братства Животворящего Креста / Ю. А. Бирюкова // Вестник СФИ. 2020. Выпуск 34. С. 199.
28. Имеется в виду, скорее всего, Коломна. – Прим. автора.
29. Падение царского режима: стенографические отчеты допросов и показаний, данных в 1917 г. в Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства / ред. П. Е. Щеголева. — 2-е изд, испр. — М.; Л.: Гос. Изд-во, 1925. — Т. 4: Записки А. Д. Протопопова и С. П. Белецкого. — С. 288.
30. Московские ведомости. 1916. № 118. С. 1.
31. Новое время. 1916. № 143 147. С. 5.
32. М. М. Новиков. — Прим. автора.
33. Московские ведомости. 1916. № 36. С. 3.
34. Новое время. 1916. № 14 397. С. 4.
35. Московские ведомости. 1916. № 36. С. 3.
36. Новое время. 1916. № 14 452. С. 2.