Марьинка Крестовоздвиженская церковь

Крестовоздвиженский храм в Марьинке — домовый усадебный храм

Марьинка — вотчина Бутурлиных, во владение этого рода сельцо перешло не позднее 1627 года. На тот момент сельцо принадлежало стольнику и воеводе Емельяну Ивановичу Бутурлину [Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 1. Д. 9272. Ед. хр. 378.].

Сохранилась храмозданная грамота 1745 года на строительство каменного храма в Марьинке [Государственный архив Тульской области (ГАТО). Ф. 1770. Оп. 2 т. 1. Д. 284. Л. 2.]. Владелец Марьинки — коллежский асессор Дмитрий Иванович Бутурлин, внук Емельяна Ивановича Бутурлина — обратился к епископу Коломенскому и Каширскому Савве с просьбой благословить на строительство нового храма в своей вотчине в сельце Марьинке, который закрыл бы потребности приходского населения в просторном храме («для вмещения за теснотою народу») [ГАТО. Ф. 1770. Оп. 2 т. 1. Д. 284. Л. 2.]), поскольку прихожане в том числе Марьинки до сей поры посещали старый тесный деревянный храм Спаса Преображения на погосте Заворино [ГАТО. Ф. 1770. Оп. 2 т. 1. Д. 284. Л. 2.].

Также Д. И. Бутурлин при челобитной указал, что планируемый к строительству марьинский храм предназначается, в первую очередь, для

«…домовой службы, а не для прихожан, понеже за болезнию в приходскую церковь [Имеется в виду приходской храм на погосте Заворин — Прим. Залата Т. К.] он Бутурлин ходить не может и при оной построенной вновь церкви кладбища умершим не будет а будет кладбища попрежнему у приходской церкви Всемилостивого Спаса что в Заворине» [ГАТО. Ф. 1770. Оп. 2 т. 1. Д. 284. Л. 4.].

Об усадьбе "Марьинка"

Усадьба Марьинка

Храмозданная грамота на строительство Крестовоздвиженского храма была дана Д. И. Бутурлину 17 (28) июня 1745 года [ГАТО. Ф. 1770. Оп. 2 т. 1. Д. 284. Л. 5.]. А в 1748 году этот сравнительно небольшой белокаменный храм типа «восьмерик на четверике» [Памятники архитектуры Московской области [Текст] : Каталог : В 2 т. / Авт. коллектив: Б. Л. Альтшуллер, М. В. Дьяконов, Г. К. Игнатьев [и др.] ; Под общ. ред. Е. Н. Подъяпольской ; Упр. культуры Исполкома Мособлсовета, Всесоюз. произв. науч.-реставрац. комбинат М-ва культуры СССР. – Москва : Искусство, 1975. – С. 276.] был закончен строительством [Благовещенский, И. А. Краткие сведения о всех церквах Московской епархии в алфавитном порядке исчисленных — Москва : тип. и лит. А.В. Кудрявцевой. Общ. люб. дух. просв., 1874. — С. 85.; РГИА. Ф. 799. Оп. 33. Д. 882. Л. 25 об.].

Вопрос о палехской живописи

Как указано в челобитной Д. И. Бутурлина, затраты на приобретение церковной утвари храмоздатель обещал взять на себя, как и выделить землю из состава своей вотчины на храм [ГАТО. Ф. 1770. Оп. 2 т. 1. Д. 284. Л. л. 3 об. — 4.].

В связи с этим возникает вопрос, как подходил к вопросу создания икон храмоздатель, учитывая то, что Д. И. Бутурлин владел селом Палех, известным, прежде всего, своими иконописцами, которые уже и в XVII веке выполняли заказы на написание икон.

На сегодняшний день нельзя с полной уверенностью утверждать, что храм в Марьинке был оформлен работами палехских иконописцев, однако, полностью эту вероятность исключать нельзя.

О том же, какие образы имелись в храме на 1922 год (когда были изъяты ценности из храма), приводится информация ниже, в блоке информации об истории храма после 1917 года.

Жизнь прихода в XVIII веке

Интересное наблюдение можно сделать из анализа исповедных ведомостей по погосту Заворин за 1760-е — 1770-е гг.: так, в исповедке за 1766 год, несмотря уже на наличие приходской церкви в Марьинке, показаны дворовые [Центральный государственный архив г. Москвы (ЦГА г. Москвы). Ф. 203. Оп. 747. Д. 350. Лл. 1213 — 1213 об.] Д. И. Бутурлина из Марьинки (двор Симеона Иванова и Татьяны Максимовой, всего 30 человек, в исповедных ведомостях в качестве марьинских дворовых в 1760-е — 1770-е гг. идут как первый по счету двор) и 79 дворов крестьянских [ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 747. Д. 350. Лл. 1214 — 1222.] тоже из Марьинки. То есть по какой-то причине прихожане из Марьинки не посещали церковь, построенную в 1748 году Бутурлиным, а посещали сравнительно далеко от них расположенный храм в Заворине, который, как предполагалось в прошении Д. И. Бутурлина о выдаче храмозданной грамоты в Марьинке, будет служить нуждам марьинских прихожан только при отпевании.

И тремя годами ранее, в 1763 году [ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 747. Д. 317. Л. 843.] наблюдалась та же картина, только состав семей различался. Так, в тот год семьи дворовых Симеона Иванова и Татьяны Максимовой в числе прихожан заворинского храма не было.

И еще ранее, на 1750 год, когда уже была построена церковь в Марьинке, прихожане из Марьинки были приписаны к Заворинскому приходу [ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 745. Д. 607. Л. 266.].

По всей видимости, здесь речь идет об объединенном приходе, поскольку в заголовке исповедной росписи церкви Спаса Преображения в Заворине на 1770 год подписано «[д]а Вознесения Креста Господня» [ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 745. Д. 621. Л. 181.].

Однако в 1772 [ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 745. Д. 627. Л. 272.] и 1775 годах [ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 747. Д. 462. Л. 1131 об.] данные семьи показаны как прихожане уже Крестовоздвиженского храма в Марьинке.

А вот численность церковного прихода в Заворино на начало 1780-х (1782 -1783 годы, в частности) заметно уменьшилась, прихожан из Марьинки там больше не было [ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 747. Д. 523. Л. 359; ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 747. Д. 533. Л. л. 1098 — 1100.].

Древняя церковь Спаса Преображения на погосте Заворин была приписана к Крестовоздвиженской церкви в селе Марьинка.

Судя по всему, первым священником марьинского храма был Василий Афанасьев (р. около 1730) [Клировая ведомость ц. с. Марьинка Бронницкого уезда церкви Воздвижения Креста Господня. ГАТО. Ф. 1770. Оп. 1. Д. 242. Лл. 13 об. – 14.]) — сын священника Спасского храма на погосте Заворин Афанасия Евдокимова [ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 747. Д. 113. Л. 588.].

В тему

1787. Марьинка Бронницкого уезда церкви Воздвижения Креста Господня

Храм в Марьинке в XIX в. — 1917

В первой половине ХIХ в. церковь была расширена в западную сторону, сооружена трехъярусная колокольня в стиле ампир [Памятники архитектуры Московской области [Текст] : Каталог : В 2 т. / Авт. коллектив: Б. Л. Альтшуллер, М. В. Дьяконов, Г. К. Игнатьев [и др.] ; Под общ. ред. Е. Н. Подъяпольской ; Упр. культуры Исполкома Мособлсовета, Всесоюз. произв. науч.-реставрац. комбинат М-ва культуры СССР. – Москва : Искусство, 1975. – С. 276.].

Известно, что в 1810-х годах в Марьинке служил священник Алексей Алексеев: так, упоминания о нем как о священнике марьинского храма встречаются в 1812 году [ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 745. Д. 1063. Л. 166.] и как минимум до 1843 года [ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 747. Д. 1439. Л. 61.].

Священник Крестовоздвиженской церкви села Марьинка Алексей Алексеев был благочинным Бронницкого уезда. Также Крестовоздвиженская церковь в Марьинке была центром Марьинского благочиния, благочинным в котором, соответственно, был настоятель этого храма. Это означает, что священник брал на себя не только законные заботы по своему приходу, но еще и административные заботы по церквам своего благочиния.

Так, 18 мая 1831 года (по старому стилю) в Московскую духовную консисторию был подан репорт благочинного Бронницкого уезда, Крестовоздвиженской, села Марьинки, церкви священника Алексея Алексеева о том, что командир пермского пехотного полка Давыдов, приобщавшийся в бронницкой соборной церкви в день Пасхи, будучи приглашен в алтарь для выслушания благодарственных молитв, взошел прямо в царские врата (куда нельзя заходить прихожанам).

Резолюция митрополита московского и коломенского Филарета на данный репорт была такова:

«Поелику г[осподин] полковник Давыдов, являясь ко мне, объяснил, что он, по приобщении святых таин, быв погружен в свойственные сему времени мысли и чувствования, при внезапном приглашении от священника во святый алтарь, при тесноте народной, поспешая последовать приглашению, не прежде, как уже по вступлении во святый алтарь, приметил, что вошел в оный царскими вратами, и в сем нарушении церковного чина просил иерархического прощения и разрешения, которое чрез меня и получил; то случай сей не признается подлежащим дальнейшему исследованию. На случай донесения от городничего уведомить о сем от меня его Сиятельство г[осподина] Московского военного генерал-губернатора. Касательно донесения Святейшему Синоду консистория поступит по существующим предписаниям» [Филарет (Дроздов, В. М.). Полное собрание резолюций Филарета, митрополита Московского : С прил. портрета / С предисл. и примеч. проф. И.Н. Корсунского и протопресвитера Моск. Большого усп. собора В.С. Маркова. Вып. 3-. Т. 2. — Москва : ред. «Душевнополез. чтения», 1904. — С. 187.].

Резолюцией архиепископа Филарета от 10 января 1825 года (дата приведена по старому стилю) священник церкви в Марьинке и благочинный Алексей Алексеев после представления ведомости о церквах, причтах и приходах был представлен для возложения набедренника

«по довольной службе в особенных послушаниях» [Филарет (Дроздов, В. М.). Полное собрание резолюций Филарета, митрополита Московского : С прил. портрета / С предисл. и примеч. проф. И.Н. Корсунского и протопресвитера Моск. Большого усп. собора В.С. Маркова. Т. 1-. Т. 1 / 23. — Москва : ред. «Душевнополез. чтения», 1903-1916, 1903. — С. 412.].

В 1824 году был освящен новый придел к храму в Марьинке [ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 209. Д. 447.].

Вообще к храму в Марьинке были пристроены два теплых придела: Архангела Михаила и святых апостолов Петра и Павла [Благовещенский, И. А. Краткие сведения о всех церквах Московской епархии в алфавитном порядке исчисленных — Москва : тип. и лит. А.В. Кудрявцевой. Общ. люб. дух. просв., 1874. — С. 85.]. Сам храм был «холодный» [РГИА. Ф. 799. Оп. 33. Д. 882. Л. 25.], то есть не отапливался, поэтому службы в холодное время года в нем не велись, а велись в теплых приделах.

Также к церкви была пристроена паперть, имеющая 2 сажени длины и 3 сажени ширины [РГИА. Ф. 799. Оп. 33. Д. 882. Л. 25.].

В 1825 году в Марьинское благочиние из Марчуговского была переведена Успенская церковь погоста Сорокородня-Абакшино по прошению ее священника Афанасия Тимофеева «по личным неудовольствиям» между марчуговским священником и сорокородненским [Филарет (Дроздов, В. М.). Полное собрание резолюций Филарета, митрополита Московского : С прил. портрета / С предисл. и примеч. проф. И.Н. Корсунского и протопресвитера Моск. Большого усп. собора В.С. Маркова. Т. 1-. Т. 1 / 23. — Москва : ред. «Душевнополез. чтения», 1903. —. С. 527.].

В 1846 году в Марьинке появился новый священник — Василий Яковлевич Смирнов [Московские церковные ведомости. № 12. 1895. С. 119.].

На 1846 год причт в Марьинской церкви составляли: священник Василий Яковлев Смирнов (р. около 1823), диакон Иван Михайлов (р. 1797); диакон Иван Иванов (указано «престарелый», очевидно, уже не служил) (р. около 1779); дьячок Яков Осипов (р. около 1772), пономарь Федор Иванов (р. около 1797) [ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 747. Д. 1505. Лл. 99, 108 об.]. Священник Василий Яковлевич Смирнов служил в Марьинке минимум до 1865 года [Московские церковные ведомости. № 12. 1895. С. 119.].

Василий Яковлевич Смирнов — сын священника Вознесенской церкви села Рыболово Бронницкого уезда Якова Афанасьевича Смирнова [ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 746. Д. 952. Л. 88.]. По окончании Московской духовной семинарии в 1844 году был определен в епархиальное ведомство, в 1846 году был назначен в Марьинку, в 1865 году — в Софрино Бронницкого уезда, а затем в 1878 году по болезни был уволен за штат и 13 лет служил на жаловании от храмоздателя фабриканта Якова Ивановича Лабзина в Павловском посаде Богородского уезда Московской губернии при кладбищенской церкви. В 1891 году, по причине болезни, он оставил это место и проживал у своего зятя — диакона Воскресенской церкви в городе Павловском посаде Г.И. Воскресенского, в доме которого и скончался 28 февраля 1895 года (дата приведена по старому стилю) [Московские церковные ведомости. № 12. 1895. С. 119.; ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 1827. Л. 330 об.]. Как было описано в некрологе,

«Покойный был примерный пастырь и отличался своими душевными качествами — всегда был тихим и готовым дать благой совет, за что и был любим всеми, как пасомыми, так и знающими его. Отпевание тела почившего о. Василия было совершено 2 марта в Воскресенской церкви Павловского посада. При выносе тела из дома и проводах на кладбище участвовали местные хоругвеносцы, несшие святые иконы в своих форменных кафтанах» [Московские церковные ведомости. № 12. 1895. С. 119.].

Согласно ревизской сказке церковнослужителей за 1857 год [ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 746. Д. 952. Л. 87 об.], при Крестовоздвиженской церкви в Марьинке были штатные церковнослужители:

• Священник Василий Яковлевич Смирнов, 35 лет;
• Его сын Алексей, 5 лет;
• Диакон Иоанн Михайлов, 60 лет;
• Дьячок Георгий Васильевич Некрасов, 22 года;
• Пономарь Федот Филиппович Державин, 27 лет.

На 1876 год в качестве священника в Марьинке упоминается Михаил Покровский [Московские церковные ведомости. Официальный отдел. № 21. 1876. С. 70.]. В 1880 году он был переведен в соседний приход — священником Троицкой церкви села Троице-Лобаново [Московские церковные ведомости. Официальный отдел. № 28. 1880. С. 81.].

В 1890 году священником в Марьинке после Андрея Розанова был назначен Федор Маслов — священник села Татаринцево [Московские церковные ведомости. Официальный отдел. № 17. 1890. С. 1.].

В 1890 году священником был рукоположен молодой священник, студент Московской духовной семинарии Николай Александрович Боголепов [Московские церковные ведомости. № 32. 1895. С. 305.]. Много трудов положил этот священник на марьинский приход, в частности, убедил новых владельцев имения «Марьинка» (старообрядцев) на починку церковной ограды [Московские церковные ведомости. № 32. 1895. С. 305.].

Однако в 1895 году согласно Распоряжению епархиального начальства по собственному прошению Н. А. Боголепова он был перемещен на священническое место в церковь Спасскую на Занарском кладбище г. Серпухова [Московские церковные ведомости. Официальный отдел. № 52. 1895. С. 1.].

В 1896 году на священническое место в Марьинку был назначен Леонид Муравьев [Московские церковные ведомости. 1896. № 3. С. 8.]. Более подробно о нем будет сказано ниже в отдельном разделе.

Интересный факт: в 1902 году из церкви св. Василия Великого на место диакона при церкви села Марьинка, Бронницкого уезда, определен диакон-псаломщик села Лыково Коломенского уезда, Василий Лебедев [Московские церковные ведомости. Официальный отдел. № 16/17. 1902. С. 33.], а в 1910 году диакон из Марьинки Г. Н. Лебедев был назначен священником в церковь Василия Великого в Лыково Коломенского уезда [ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 480. Д. 26.]. Сам же Г. Н. Лебедев поступил в Марьинку в 1903 году, будучи учителем Степановской церковно-приходской школы [Московские церковные ведомости. № 21. 1903. С. 1.].

В 1900-х годах Марьинку посетил бронницкий земский начальник А. Н. Ильин и, имея интерес к изучению местной истории, осмотрел и усадьбу «Марьинка», и храм. В своем историческом очерке об истории усадеб Бронницкого уезда он отмечает, что в кладовой церкви он видел царские врата, «довольно грубые по рисунку, но интересные по своей резьбе с раскрашенными деревянными ангелами» [Исторический очерк по истории усадеб Бронницкого уезда. (Марьинка, Покровское, Троицкое-Лобаново, Авдотьино, Никоновское, Николо-Гнилуши, Спас-Михнево, Покровское-Буняково, Шубино, Ганусово, Воскресенское, Вишняково, Ильинское, Кривцы, Марково, Денежниково, Ширяево. Л. 2. Номер в Госкаталоге: 18124911, номер по КП (ГИК): ГНИМА ОФ-1836/912, инвентарный номер: Арх.-3236/2, фондодержатель: Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры «Государственный научно-исследовательский музей архитектуры имени А.В. Щусева».].

Двадцать восьмого апреля (по старому стилю) 1909 года заштатный псаломщик церкви с. Марьинка Бронницкого уезда Яков Никольский был определен на вакансию псаломщика к Московской Сорокосвятской, Новоспасского монастыря, церкви [Московские церковные ведомости. Официальный отдел. 1909. № 19/20. С. 130.].

По страховой оценке 1910 года церковь в Марьинке внутри оштукатурена, стены расписаны живописью. Сам храм крыт железом, окрашенным зеленой масляной краской [РГИА. Ф. 799. Оп. 33. Д. 882. Л. 25.].

«В церкви окон итальянских 4, больших — 9, малых во куполе 4. … Холодная церковь от теплой [Имеются в виду теплые приделы — Прим. Залата Т. К.] отделяется аркою, в которой вставлены стеклянные рамы» [РГИА. Ф. 799. Оп. 33. Д. 882. Л. 25.].

Что касается иконостаса, то по страховой оценке указано, что в холодной церкви в длину он имеет 10 аршин (чуть более 7 метров) и в высоту тоже, а

«за клиросами два киота шириною по 1,5 аршин, высотою по 3 аршина»[РГИА. Ф. 799. Оп. 33. Д. 882. Л. 25.].

В теплых же приделах иконостасы длиной 4 аршин, высотой — 5 аршин, а с двух сторон имеются арки, имеющие иконостасы, по ломаной линии длиной 7 аршин и шириной 3 аршин каждый [РГИА. Ф. 799. Оп. 33. Д. 882. Л. 25 об.].

Церковь отапливалась тремя изразцовыми голландскими печами [РГИА. Ф. 799. Оп. 33. Д. 882. Л. 25 об.].

В 1912 году был разрешен ремонт Крестовоздвиженской церкви в Марьинке [Протоколы реставрационных заседаний Императорской Археологической комиссии за 2-ю половину 1912 года // Известия Императорской Археологической комиссии. Вып. 48-й (Вопросы реставрации, выпуск 11). — Санкт-Петербург, 1913. — С. 4.].

Храм в советское время и в наши дни

После 1917 года в жизни церковного прихода стало неспокойно.

22 мая 1922 года в присутствии специальной районной комиссии и группы верующих из церкви в Марьинке в пользу голодающих Поволжья были изъяты следующие ценности [ЦГАМО. Ф. 66. Оп. 18. Д. 305. Л. л. 121, 125, 178, 178 об.]:

• пять малых риз серебряных с разных икон;
• риза с жертвенника серебряные;
• риза с Креста с мощами;
• три лампады;
• четыре ризы с разных икон;
• оправа с иконы Божией Матери серебряная;
• оправа с иконы Спасителя серебряная;
• риза с иконы Иоанна Крестителя серебряная;
• риза с образов пяти Святых серебряная;
• риза с образов Трех Святителей серебряная;
• риза с образа Никиты Столпника серебряная;
• риза с образа святого Филиппа серебряная;
• лампада больная серебряная;
• пять лампад с цепями серебряных;
• один крест серебряный;
• две чаши, две звездицы, четыре тарелки, один ковш, два дискоса серебряные;
• углы от Евангелия серебряные;
• крышка от Евангелия серебряная;
• риза с образа Преображения серебряная;
• две дарохранительницы серебряные;
• кадило серебряное;
• крышка с углами от Евангелия серебряная;
• покров-риза серебряная с престола;
• риза с образа Ахтырской Божией Матери серебряная, на ней венчик, усыпанный жемчугом, в нем три броши с бирюзой, из которых по всей ризе 12 камней выпавших и граненых также утеряно около 100 штук жемчужин;
• риза низкопробного серебра с иконы Харлампия;
• риза с иконы Божией Матери, усыпанная жемчугом;
• риза серебряная с иконы Казанской Божией Матери, на ней риза, усыпанная жемчугом, по жемчугу бирюза с 15 брошами к ризе, всего 233 бирюзы и разных мелких камней на главе венца брошь желтого металла с одним большим камнем белого цвета, четырьмя малыми того же цвета и 23 камня светло-синего цвета;
• на ризе, описанной выше, также крестик золотой с четырьмя белыми камнями и четырьмя красными малого размера;
• риза с царских дверей 4 штуки серебряная;
• ризы с разных икон серебряные;
• риза с иконы Казанской иконы Божией Матери серебряная;
• риза с образа Воздвижения серебряная;
• риза с образа Преображения серебряная;
• четыре ризы с иконы Двунадесятого праздника серебряные;
• риза с образа Илии Пророка серебряная;
• риза с образа святой Троицы серебряная;
• риза с образа Сретения Господня серебряная;
• риза с образа Рождества Христова серебряная;
• риза с образа Апостола Павла серебряная;
• риза с образа двух апостолов серебряная;
• риза с образа Спасителя на престоле серебряная.

В дальнейшем, полагаем, не ранее 1938 года, храм был закрыт и пришел в запустение. На 1991 год храм в Марьинке указан как пустующий и в аварийном состоянии [ЦГАМО. Ф. 7383. Оп. 5. Д. 12. Л. 58.].

Храм был восстановлен за счет средств Фонда порушенных святынь и был освящен великим чином 27 сентября 2019 года.