Каменка (Озеры)

Из истории школы

В 1896 году в деревне Каменка Горской волости Коломенского уезда открывается церковно-приходская школа. Открыл ее священник Сергиевской церкви села Горы отец Павел Андреевич Невский.

Сначала школа помещалась в крестьянском доме, а через два года для школы было построенное собственное здание, стоимостью до 2500 рублей на средства, изысканные Павлом Невским. Из них 1000 рублей было пожертвовано госпожой Крюковой, 300 рублей дала церковь.

В 1906 году школа была увеличена трехстенной перегородкой на средства попечителя М. Крюкова. Также в школу местное сельское общество отдавало до 100 рублей в год, плюс имелся еще неприкосновенный капитал в 2000 рублей, пожертвованный госпожой Крюковой и господином Максимовым, с которого начислялись проценты на нужды школы [За четверть века. 1884-1909 : К истории церк.-приход. шк. Моск. епархии / Моск. Кирилло-Мефодиевск. братство. — Москва : Моск. епарх. училищный совет, 1910. — С. 476.].

Деревянное здание Каменской школы 1895 года постройки использовалось еще в середине 1930-х годов — 1940-х годах (в том числе после войны), правда, уже тогда отмечалось, что это здание требует капитального ремонта [ЦГАМО. Ф. 4341 Оп. 17 Д. 316. Л. 31 об.; ЦГАМО. Ф. 4341 Оп. 17 Д. 529. Л. 7.; ЦГАМО. Ф. 4341 Оп. 17 Д. 822. Л. 23.]. На 1935 — 1936 гг. учителями в этой школе были Прасковья Ивановна Жупахина (окончила женскую учительскую семинарию в Петербурге в 1909 году) и Александра Васильевна Фролова (окончила Горскую неполную среднюю школу-семилетку в 1930 году) [ЦГАМО. Ф. 4341 Оп. 17 Д. 316. Л. 34.].

Школа располагалась, судя по карте РККА 1941 года (составлена по данным на 1935 — 1940 гг.) находилась на самой окраине деревни. Ближайшая к школе платформа — станция «Даниловская».

Стрельцовы Владимир Рафаилович и Юлия Аркадьевна — учителя Каменской школы

Владимир Рафаилович Стрельцов был учителем в Каменской школе (не ранее 1902 года). Учительствовала в этой школе и его супруга Юлия Аркадьевна примерно с 1902 — 1903 года (дата высчитана, поскольку, по собственному свидетельству Юлии Аркадьевны, оставленному в 1919 году, в этой школе она преподавала уже на протяжении 17 лет).

До Владимира Рафаиловича в Каменке преподавали Д. Розанов (учебный год 1898 — 1899 [Отчет епархиального наблюдателя о состоянии церковных школ Московской епархии за 1889-90 учебный год. — Москва: 1900. — С. 32.]) и Иван Васильевич Сахаров (данные на 1901 — 1902 учебный год [Отчет епархиального наблюдателя о состоянии церковных школ Московской епархии за 1901-1902 учеб. год: 1901-1902 учебный год. — Москва: 1903. — С. 14.; также см. ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 3367. Л. 218.]).

17 сентября 1911 года (по старому стилю) в Каменке у Владимира Рафаиловича и его супруги Юлии Аркадиевны родилась дочь Вера и крещена в Сергиевской церкви села Горы Коломенского уезда [ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 4211. Л. 349 об.]. 25 августа 1913 года (по старому стилю) там же родился сын Николай [ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 4488. Л. 135 об.].

Читайте также

Из истории народного образования с. Озеры Коломенского уезда

Второго февраля (по старому стилю) 1917 года у супругов рождается сын Владимир. Восприемники при крещении — учитель Чашниковской второклассной школы Николай Аркадьевич Петропавловский (дядя новорожденного?) и начальница Московского епархиального Филаретовского женского училища Руфина Николаевна Сперахова (?) [ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 4794 Л. 236 об. Л 237.].

В начале 1920-х гг. Владимир Рафаилович Стрельцов преподавал также в школе второй ступени в Озерах (бывшее Озерское среднее Коммерческое училище), снимая для этой цели комнату в доме Ивана Яковлевича Бессонова [Л. 23 об.].

1919 год. Трагедия в семье Стрельцовых и дело о расхищении имущества

Далее приведем не столько трагедию одной семьи, сколько портрет 1920-х годов: голодных, полных лишений и бед.

В декабре 1919 года супруг Юлии Аркадьевны, приревновав ее, по ее же собственному объяснению, «видя мое общение и внимание к народу», изрезал ей руки и глаза. Что конкретно послужило тому причиной, заявление Юлии Аркадьевны умалчивает.

После случившегося потерпевшая поступила сначала в лечебницу в селе Белые Колодези [ЦГАМО. Ф. 66. Оп. 1. Д. 373. Л. 25 об.], где пролечилась 4 месяца, а затем — в московскую больницу имени Алексеевых в Фурманном переулке на излечение. Один глаз был лишен зрения, а что касается другого, то врачи надеялись, что Юлия Аркадьевна сможет видеть через очки. После выздоровления Юлия Аркадьевна надеялась вернуться к профессии. Она писала:

«…плоды моих трудов не пропадали даром для народа, меня любили и были довольны» [ЦГАМО. Ф. 66. Оп. 1. Д. 373. Л. 22.].

Также она писала, что, имея на руках четырех маленьких детей, у нее «не было возможности вдаваться в программу коммунизма, учила, как могла, придерживаясь программы, не одного [только] закона, но и совести» [ЦГАМО. Ф. 66. Оп. 1. Д. 373. Л. 22]].

Дети на время отъезда матери в больницу также остались и без попечения отца, который был арестован [ЦГАМО. Ф. 66. Оп. 1. Д. 373. Л. 24.]. По свидетельству главы сельсовета, это была старшая девочка 8 лет (Вера), мальчик 6 лет (Николай), мальчик 3 лет (Владимир) и четырехмесячный грудной ребенок [ЦГАМО. Ф. 66. Оп. 1. Д. 373. Л. 27.]. Один ребенок во время отсутствия родителей умер.

При отъезде Юлии Аркадьевны Стрельцовой каменковский сельский председатель Иван Макарович Ягодин и начальник Озерской милиции Михаил Иванович Симонов, согласно последующему описанию событий Юлией Аркадьевной, уверяли, что все её вещи будут в целости и сохранности, однако, по возвращении Стрельцовой из местной больницы, она увидела, что комната ее открыта и вещей её нет.

Учитывая также то, что Юлия Аркадьевна плохо видела и, по ее собственному описанию, «глаза мои еще смотреть не могли, сама я ничего не видела, могла во всем ориентироваться только на ощупь руками», поэтому лишь от односельчан она узнала, что ее вещи «частью розданы по деревне, частью — у комиссара Озерской милиции».

Юлия Аркадьевна писала:

«Собственные книги же тоже розданы по деревне, несмотря на то, что неподходящи и непонятны для народа. Продукты, приготовленные для детей и семьи, растащены неизвестно кем, хотя при школе был сторож [ЦГАМО. Ф. 66. Оп. 1. Д. 373. Л. 24.] (Стрельцовы жили при школе [ЦГАМО. Ф. 66. Оп. 1. Д. 373. Л. 23 об.]). Я уехала в Москву для операции глаз, не собрав ничего» [ЦГАМО. Ф. 66. Оп. 1. Д. 373. Л. 22.].

Также Юлия Аркадьевна, находясь в больнице, обращалась в отдел социального обеспечения с просьбой о высылке ей жалования, поскольку нуждалась в деньгах, но ответа никакого не получила в продолжение целого месяца.

Начальник Озерской милиции Михаил Иванович Симонов показал [ЦГАМО. Ф. 66. Оп. 1. Д. 373. Л. 23.], что в первых числах января 1920 года он получил заявление о покушении на Юлию Аркадьевну Стрельцову со стороны ее мужа Владимира Рафаиловича, который был на тот момент уже арестован Каменским сельсоветом и приведен в управление милиции Озерского района (имеется в виду район села Озеры Коломенского уезда; Озерского района как административно-территориальной единицы еще не было). Симонов направил в Каменку следователя Георгия Георгиевича Карасева, который вел дело, и на этом, по делу о расхищении имущества Стрельцовой, он более показать ничего не смог.

Далее был опрошен Г. Г. Карасев [ЦГАМО. Ф. 66. Оп. 1. Д. 373. Л. 23 об.], и выяснилось, что он дал приказание Каменскому сельсовету описать имущество Стрельцовых и взять под личную ответственность на сохранение имущества в сельсовете. Также было описано и имущество Владимира Рафаиловича в Озерах, в нанимаемой им у И. Я. Бессонова комнате. Конкретно о расхищении он показать также ничего не смог [ЦГАМО. Ф. 66. Оп. 1. Д. 373. Л. 24.].

По свидетельству председателя Каменского сельсовета товарища Ивана Ягодина, все вещи были описаны и заперты на ключ в комнате Стрельцовых, ключ находился у председателя [ЦГАМО. Ф. 66. Оп. 1. Д. 373. Л. 24.].

При этом описаны были в том числе и продовольственные товары, некоторые из которых были выданы по просьбе Юлии Аркадьевны ей в лечебницу или ее троим детям, находившимся, по словам председателя, на попечении сельского совета [ЦГАМО. Ф. 66. Оп. 1. Д. 373. Л. 24 об.].

Ягодин также заверял, что часть вещей Стрельцовой находятся у него, и еще часть вещей, по ее просьба, была помещена у школьного сторожа Аграфены Артемовой, находясь также в целости и сохранности.

При сверке же вещей, находящихся у И. Я. Бессонова в комнате Владимира Рафаиловича Стрельцова [ЦГАМО. Ф. 66. Оп. 1. Д. 373. Л. 25 — 25 об.], можно составить представление о том, какой была обстановка в комнате учителя:

• Самовар никелированный
• Два чайника, один эмалированный
• Столовая ложка
• Две чайные ложки
• Один стакан
• Одно блюдо
• Один горчичник
• Одна кружка
• Две розетки
• Одна тарелка
• Одна хлебовая чашка
• Одна полоскательница
• Три вилки
• Один столовый ножик
• Одна корзинка с книгами
• Одно ручное зеркало
• Одна мраморная чернильница
• Одна машинка для стрижки волос
• Одно одеяло коньевое
• Одно ватное одеяло
• Одежная щетка
• Одна бутылка гарного масла
• Две бутылки порожние
• Одна кровать железная
• Один матрац
• Одна простынь
• Один подзор для кровати
• Две подушки
• Одни брюки солдатские
• Одна жилетка
• Один шарф
• Одна рубашка
• Шесть воротников стоячих
• Один ремень
• Одни подтяжки
• Одна мадирская шапка
• Один столешник
• Одно сокрывало на подушки
• Одна трость
• Два венских стула.

Обстановка же комнаты Юлии Стрельцовой при Каменской школе состояла, в частности, из:

1. Комода березового полированного;
2. Шкаф с маленькой библиотечкой;
3. Два стола;
4. Четыре венских стула;
5. Три иконы «мелкие в рамах»;
6. Портреты;
7. Висячая лампа;
8. Кухонная лампа;
9. Два чучела;
10. Два ухвата;
11. Детская качка;
12. Стенные часы с боем простые маленькие.

В результате, к решению дела привлекли Коломенский уездный исполком и отдел соцобеспечения (товарищ Ангарский) [ЦГАМО. Ф. 66. Оп. 1. Д. 373. Л. 28.]. Результатами решения дела мы не располагаем.