Иван Семенович Покровский Священник села Чиркино Иван Семенович Покровский причислен к лику святых Новомучеников Российских постановлением Священного Синода от 26 декабря 2001 года. Однако большой вопрос на сегодняшний день — действительно ли будущий священномученик Иоанн Покровский родился в селе Аксиньино Коломенского уезда? Как складывался его жизненный путь? О месте рождения и о биографии священника Иоанна Покровского — далее. Автор данной статьи постаралась подготовить наиболее полное и достоверное жизнеописание о. Иоанна Покровского. СодержаниеСвященномученик Иоанн Покровский родился в Аксиньино?Аксиньино Коломенского уезда. Детство. Коломенское училище и Московская семинария. Учитель церковно-приходской школы в АксиньиноСлужение диакона Иоанна Покровского в селе Турово Серпуховского уезда. ЖенитьбаОтец Иоанн Покровский — священник в селе КондревоО. Иоанн Покровский в ЧиркиноДело «Д. 23056. С. Чиркино Малинского р-на Московской обл. 1938 г.». РасстрелПамять Священномученик Иоанн Покровский родился в Аксиньино? Будущий священномученик Иван Семенович Покровский родился 25 (13) января 1874 года на погосте Воздвиженский Рузского уезда Московской губернии. Согласно житию Иоанна Семеновича Покровского, опубликованному во многих источниках [[[[[[См., например, Священномученик Иоанн Покровский и преподобномученица Анна (Корнеева) / Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Составленные игуменом Дамаскиным (Орловским). Февраль. Тверь. 2005. С. 222-228 // Региональный общественный фонд «Память мучеников и исповедников Русской Православной Церкви». URL: https://fond.ru/userfiles/person/222/1293265856.pdf. Режим доступа: свободный. Дата обращения: 19.04.2024.; Покровский Иван Семенович — База данных за Христа пострадавшие. Новомученики, исповедники, за Христа пострадавшие в годы гонений на Русскую Православную Церковь в XXв. [Электронный ресурс] // Православный Свято-Тихоновский гуманитарный Университет (Институт до 2004г.); Братство во Имя Всемилостивого Спаса. URL: http://martyrs.pstbi.ru/bin/code.exe/frames/m/ind_oem.html/charset/ans. Режим доступа: свободный. Дата обращения: 19.04.2024.; Иоа́нн Покровский_ житие, иконы, день памяти — Интернет-портал «Азбука веры» [Электронный ресурс]. URL: https://azbyka.ru/days/sv-ioann-pokrovskij. Режим доступа: свободный. Дата обращения: 19.04.2024.; ИОАНН (ПОКРОВСКИЙ) — Древо: открытая православная энциклопедия [Электронный ресурс]. URL: https://drevo-info.ru/articles/6123.html. Режим доступа: свободный. Дата обращения: 19.04.2024.]]]]]], он родился в 1874 году в селе Аксиньино Коломенского уезда Московской губернии в семье священника Семена Покровского. Также в другом источнике есть информация о том, что Иоанн Покровский вообще родился 2 июля 1876 года [[[[[[Покровский Иван Семенович, протоиерей, священномученик — Духовенство Русской Православной Церкви в ХХ веке [Электронный ресурс]. URL: https://pravoslavnoe-duhovenstvo.ru/person/7705/. Режим доступа: свободный. Дата обращения: 19.04.2024.]]]]]]. К этой дате есть вопросы — неясно ее происхождение. И указанная дата легко опровергается тем, что 9 апреля 1876 года [[[[[[Центральный государственный архив г. Москвы (ЦГА г. Москвы). Ф. 203. Оп. 780. Д. 1562. Л. 599 об.]]]]]] родилась сестра Иоанна Покровского — Александра, и сам Иоанн не мог родиться лишь спустя несколько месяцев после этого события. Путаница с датой рождения 2 июля 1876 года на сайте «Духовенство Русской Православной Церкви в ХХ веке» связана, вероятно, с личностью Ивана Ивановича Покровского — сына священника Знаменской церкви села Аксиньино Московского уезда — так, в ведомости с метрическими сведениями об учениках Московской духовной семинарии за 1894 — 1895 учебные годы показано, что этот семинарист действительно родился 2 июля 1876 года [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 234. Оп. 1. Д. 2081. Л. 10 об.]]]]]]. Но это совсем другой человек, а нам интересны Николаевская церковь села Аксиньино Коломенского уезда и Симеон Иванович Покровский, а не Иван Иванович Покровский — отец героя нашего повествования. И вот в ведомости об учениках за 1892 год мы видим другого семинариста — и здесь речь идет об Иване Семеновиче Покровском, сыне священника Николаевской церкви села Аксиньино Коломенского уезда. В этом деле указана дата рождения 13 января 1874 года (по старому стилю) [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 234. Оп. 1. Д. 2052. Л. 20.]]]]]]. То же подтверждается и другими записями [[[[[[см. ЦГА г. Москвы. Ф.234. Оп.1. Д. 2048. Л. 48.]]]]]]. И хотя указанные записи дублировались из года в год, причем, стабильно копируя ошибки (так, в указанных ведомостях за разные годы в качестве отца семинариста указан священник церкви села Аксиньино Коломенского уезда Симеон Гаврилов Покровский, хотя автору достоверно известно, что священником в Аксиньино был только Симеон Иванов Покровский), за неимением иных достоверных источников, будем считать правильной дату рождения 13 января 1874 года (по старому стилю). Причем, что интересно, семинаристы-тезки (два Ивана Покровских) учились на одном курсе и именовались в ведомостях «Иоанн Покровский 1-й» и «Иоанн Покровский 2-й». Что же касается места рождения Ивана Семеновича Покровского, то в 1874 году его отец Семен Покровский, как мы уже упоминали выше, был еще диаконом на погосте Воздвиженском Рузского уезда, и был рукоположен в сан священника церкви села Аксиньино Коломенского уезда только в 1877 году. Становится ясно, что Иоанн Покровский в Аксиньино Коломенского уезда вряд ли мог родиться. Наиболее достоверная проверка — через метрические книги. Однако, метрическая книга по погосту Воздвиженский Рузского уезда (консисторский экземпляр, ЦГА г. Москвы, ф. 203, оп. 780, д. 1554) на руки не выдается, а приходской экземпляр мы не нашли в том числе и в Центральном государственном архиве Московской области (территориальный отдел ЗАГС. г. Рузы). Равно как и не обнаружили современные времени рождения Ивана Семеновича Покровского исповедные росписи. Поэтому на сегодняшний день, помимо информации о том, что Семен Иванович Покровский стал священником Николаевской церкви села Аксиньино Коломенского уезда только в 1877 году, вторыми и третьими вескими доказательствами того, что Иван Семенович Покровский родился на погосте Воздвиженский Рузского уезда, а не в Аксиньино, являются также факт рождения в апреле 1876 года на том же погосте сестры Ивана — Александры [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 1562. Л. 599 об.]]]]]], в 1871 году — сестры Евдокии (там же) [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 1540. Л. л. 127 об., 128.]]]]]] и присутствие диакона Симеона Покровского в записях метрических книг данного погоста за 1872 и 1875 гг. Аксиньино Коломенского уезда. Детство. Коломенское училище и Московская семинария. Учитель церковно-приходской школы в Аксиньино Однако очевидно, что рос Иван в Аксиньино — отец стал здесь священником, когда мальчику исполнилось три года. Семен Иванович Покровский пришел в беднейший приход, причем, еще и с раскольниками, нуждающийся в поддержке, в обычный деревянный храм. В том числе благодаря его деятельности получилось облагородить данный приход, улучшить в том числе и условия жизни священства. В 1884 году Иван поступил в Коломенское духовное училище, предварительно закончив приготовительный класс [[[[[[Московские церковные ведомости. Официальный отдел. № 30 от 22 июля 1884 года. С. 404.]]]]]]. В 1888 году был оставлен на второй год в 3-м классе училища по малоуспешности [[[[[[Московские церковные ведомости. № 24 от 7 августа 1888 года. С. 78.]]]]]]. Был переведен в 3-й и 4-й класс училища при условии переэкзаменовки арифметики [[[[[[Московские церковные ведомости. Официальный отдел. № 28 от 26 июля 1887 года. С. 105.;Московские церковные ведомости. Официальный отдел. № 19 от 23 июля 1889 года. С. 1.]]]]]]. Как видно, переэкзаменовку Иван прошел, поскольку по окончании 4 класса Коломенского духовного училища он был удостоен перевода в Московскую духовную семинарию. Иван Семенович Покровский был переведен в Московскую духовную семинарию после выпуска из Коломенского духовного училища в 1890 году [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 234. Оп. 1. Д. 2052. Л. 20.]]]]]], 2-го разряда. В Московской духовной семинарии он учился до 1894 года (последний учебный год у него был 1894 — 1895) — курс он оставил [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф.234. Оп.1. Д. 2063. Л. 34.; ЦГА г. Москвы. Ф.234. Оп.1. Д. 2081. Л. 19 об.]]]]]]. Эта информация также идет вразрез с житийными повествованиями о том, что Иван Семенович Покровский заканчивал курс Московской духовной семинарии [[[[[[См., например, Священномученик Иоанн Покровский и преподобномученица Анна (Корнеева) / «Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века.Составленные игуменом Дамаскиным (Орловским). Февраль». Тверь. 2005. С. 222-228 // Региональный общественный фонд «Память мучеников и исповедников Русской Православной Церкви». URL: https://fond.ru/userfiles/person/222/1293265856.pdf. Режим доступа: свободный. Дата обращения: 28.04.2024.; ИОАНН (ПОКРОВСКИЙ) — Древо: открытая православная энциклопедия [Электронный ресурс]. URL: https://drevo-info.ru/articles/6123.html. Режим доступа: свободный. Дата обращения: 28/04/2024.]]]]]]. Мы знаем, что после учебы в семинарии Иван Семенович Покровский преподавал в церковно-приходской школе в Аксиньино Коломенского уезда — до 1897-1898 года [[[[[[Московские церковные ведомости. Официальный отдел. № 33 от 17 августа 1897. С. 68.]]]]]]. Служение диакона Иоанна Покровского в селе Турово Серпуховского уезда. Женитьба В 1897 году учитель церковно-приходской школы села Аксиньино Коломенского уезда Иоанн Покровский назначен диаконом в Ильинскую церковь села Турово Серпуховского уезда [[[[[[Московские церковные ведомости. Официальный отдел. № 33 от 17 августа 1897. С. 68.]]]]]]. Открываем базу данных «За Христа пострадавшие», разработанную Православным Свято-Тихоновским гуманитарным Университетом (до 2004 г. — институтом) и Братством во Имя Всемилостивого Спаса, и читаем об о. Иоанне Семеновиче Покровском, что он всю жизнь служил в одном храме — в Чиркино [[[[[[Покровский Иван Семенович — База данных за Христа пострадавшие. Новомученики, исповедники, за Христа пострадавшие в годы гонений на Русскую Православную Церковь в XXв. [Электронный ресурс] // Православный Свято-Тихоновский гуманитарный Университет (Институт до 2004г.); Братство во Имя Всемилостивого Спаса. URL: http://martyrs.pstbi.ru/bin/code.exe/frames/m/ind_oem.html/charset/ans. Режим доступа: свободный. Дата обращения: 28.04.2024.]]]]]]. Но это, как мы можем видеть, совсем не так. И даже если сбросить со счетов Турово (поскольку в Турово он был диаконом), то, забегая вперед, отметим, что до Чиркино он служил уже в сане священника в Кондрево. Там же, в Турово, 18 августа (по старому стилю) 1897 года, накануне назначения в диаконы, учитель Аксиньинской церковно-приходской школы Иван Семенович Покровский, 23 лет от роду, женится на дочери диакона церкви села Турово Алексея Васильевича Левшинского — Марии. Невесте тоже 23 года [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 2992. Л. л. 352 об., 353.]]]]]]. Алексей Васильевич Левшинский служил диаконом, а его сыновья — Александр Алексеевич и Платон Алексеевичи [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 2942. Л. 15.]]]]]] — были потомственными почетными гражданами [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 2992. Л. л. 352 об., 353.]]]]]]. Отец туровского диакона, Алексея Васильевича Левшинского — Василий Алексеевич Левшинский, имел личное дворянство [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 1715. Л. 173 об., 174.; ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 1675. Л. 358 об.]]]]]]. Священномученик Иоанн Семенович Покровский (1874 – 1938). 26 июня (по старому стилю) 1898 году у диакона села Турово Иоанна Симеонова Покровского и его законной жены Марии Алексеевой рождается сын Сергей. Одна из восприемников при крещении — родная сестра диакона, учительница церковно-приходской школы в Голочелово Наталия Семеновна Покровская, другой восприемник — дедушка новорожденного, заштатный диакон села Турово Алексей Васильев Левшинский [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 2994. Л. л. 129 об., 130.]]]]]]. А 30 июля 1899 года (по старому стилю) у супругов Покровских в Турово родился сын Василий. У Василия крестными были его дядя и тетя по матери: потомственный почетный гражданин Платон Алексеевич Левшинский и дочь заштатного туровского диакона Екатерина Алексеевна Левшинская [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 3007. Л. 120 об.]]]]]]. Отец Иоанн Покровский — священник в селе Кондрево Распоряжением епархиального начальства от 8 марта (23 февраля) 1909 года священником в церковь Воскресения Христова в село Кондрево Коломенского уезда назначен диакон церкви села Турово Серпуховского уезда Иоанн Покровский [[[[[[Московские церковные ведомости. Официальный отдел. № 10 от 20 марта (7 марта) 1909 года. С. 72.]]]]]]. В 1913 году мы видим, что жена священника Мария Алексеевна Покровская (ур. Левшинская) выступала восприемницей при крещении дочери крестьянина сельца Сенькино Василия Климанова Татьяны [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 4491. Л. 351.]]]]]]. Памятник на храмовом месте в селе Кондрево городского округа “Ступино” (ранее – село Кондрево Коломенского уезда). Фотография Залата Татьяны, 2023 год. Сам же Иван Семенович 6 мая 1914 года (ребенок родился 1 мая 1916, все даты по старому стилю) стал крестным для внебрачного сына учительницы Кондревской церковно-приходской школы Анны Ивановны Юрасовой — Николая. Здесь следует отметить, что при крещении внебрачных детей ребенку присваивалось отчество по крестному, поэтому в этот день Иван Семенович Покровский приобрел еще одного сына — духовного — крестника Николая Ивановича Юрасова. Второй восприемницей при крещении стала учительница той же школы Мария Ивановна Катанова [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 4789. Л.л. 9 об., 10.]]]]]]. Мать ребенка происходила, вероятно, из семьи псаломщика села Губино Коломенского уезда Ивана Андреевича Юрасова [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 3690. Л. 267.]]]]]]. О. Иоанн Покровский в Чиркино Через 7 лет, 21 апреля 1916 года (по старому стилю) священник Воскресенской церкви села Кондрево Коломенского уезда Иоанн Покровский назначен священником поближе к местам своего детства — в Покровский храм села Чиркино того же уезда [[[[[[Московские церковные ведомости. Официальный отдел. № 20/21 от 17 мая 1916 года. С. 175.]]]]]]. Богатый приход, древние храмы в Чиркино, в разное время привлекавшие внимание таких видных историков архитектуры, как Н. В. Султанов и М. В. Красовский, достался Иоанну Семеновичу после отца Евгения Константинова. Храмы в селе Чиркино Коломенского уезда. Фотография не позднее 1907 года. Современная колоризация. Источник: журнал «Зодчий», 1907, № 41. И, конечно, отец Иоанн Покровский не предполагал, что произойдет в России уже через год. В 1922 году в присутствии священника Иоанна Симеонова Покровского и группы верующих (Борис Андреевич Хлюстов, Д. И. Щербаков, И. И. Колотушкин) комиссаром А. В. Щербаковым из Покровского храма села Чиркино в Гохран были изъяты [[[[[[Центральный государственный архив Московской области (ЦГАМО). Ф. 66. Оп. 18. Д. 296. Л. 98.]]]]]]: одна лампада; четыре креста; кадило; евангелие; четыре ризы; два потира. В акте упоминаются также некоторые сведения об изумрудах на ризе иконы Покровской Богоматери — по всей видимости, престольной иконы этого храма. Жалоб при изъятии ценностей зафиксировано не было. Актом от 11 октября 1924 года священник Иван Семенович Покровский был лишен избирательных прав (попал в так называемый «список лишенцев») [[[[[[ЦГАМО. Ф. 66. Оп. 25. Д. 122. Л. 14.]]]]]]. Далее в документах о религиозных общинах от 1925 года также упоминается Покровская церковь в селе Чиркино, где священник — Иван Семенович Покровский, представитель группы верующих — Борис Андреевич Хлюстов [[[[[[ЦГАМО. Ф. 2269. Оп. 2. Д. 8. Л. 22.]]]]]]. Несмотря ни на что храм в Чиркино продолжал жить. Дело «Д. 23056. С. Чиркино Малинского р-на Московской обл. 1938 г.». Расстрел Далее обратимся к материалам «расстрельного» дела о. Иоанна Семеновича Покровского [[[[[[Опубликованы в книге «Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Составленные игуменом Дамаскиным (Орловским). Февраль». Тверь. 2005. С. 222-228.]]]]]]. Но больше внимания будем уделять не повествованию книги, а цитатам из источников, в ней приводимым. Так о деятельности о. Иоанна Покровского в 1937 году, незадолго до ареста НКВД, говорил учитель школы в Чиркино [[[[[[Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф.10035. Д. 23056. Л. 57. Цит. по: Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Составленные игуменом Дамаскиным (Орловским). Февраль. Тверь. 2005. С. 222-228.]]]]]]: «В сентябре 1937 года около школы Покровский, не подозревая себя в пропаганде религиозных убеждений, говорил детям: «Молитесь Богу, тогда и уроки у вас будут усваиваться хорошо, не будьте поклонниками сатаны». Разговоры Покровского среди детей я замечаю часто: это видно из того, что дети во время перемены в религиозные праздники ходят в церковь и ставят свечи. Школа находится в десяти метрах от дверей церкви, даже в летнее время, когда поют в церкви, слышно в школе; сейчас церковь угрожает школе тем, что хотят из дома, где помещается школа, ее выгнать, так как этот дом принадлежит церкви, и второе то, что купол церкви треснул и немного покачнулся на школу, весной может завалиться». В том же 1937 году, согласно справке на арест священника, о. Иоанн Семенович Покровский был назначен благочинным Малинского района (тогда в состав указанного района и входило Чиркино) [[[[[[Священномученик Иоанн Покровский и преподобномученица Анна (Корнеева) / Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Составленные игуменом Дамаскиным (Орловским). Февраль. Тверь. 2005. С. 222-228 // Региональный общественный фонд «Память мучеников и исповедников Русской Православной Церкви». URL: https://fond.ru/userfiles/person/222/1293265856.pdf. Режим доступа: свободный. Дата обращения: 28.04.2024.]]]]]]. Вид на село Чиркино и храмы. Октябрь 2021 года. Фотография Залата Татьяны. Отцу Иоанну Покровскому вменяли в вину антисоветскую пропаганду, религиозную пропаганду, пропаганду отказа от коллективизации. «В августе 1937 года на проработке сталинской конституции… Покровский говорил, что конституция только для большевиков, а не для бедного класса, который ограблен советской властью; в конституции записано, что свобода, а какая свобода, когда только знают, что грабят крестьян, колокола и те сняли; это получается гонение на православных крестьян» [[[[[[ГАРФ. Ф.10035. Д. 23056. Л. 59. Цит. по: Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Составленные игуменом Дамаскиным (Орловским). Февраль. Тверь. 2005. С. 222-228.]]]]]]. Согласно справке, составленной при аресте [[[[[[ГАРФ. Ф.10035. Д. 23056. Л. 2. Цит. по: Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Составленные игуменом Дамаскиным (Орловским). Февраль. Тверь. 2005. С. 222-228.]]]]]]: «в селе Чиркино проживает Иван Семенович Покровский, который до, после революции и до настоящего времени работает попом. В 1937 году возведен в протоиереи и назначен благочинным. Будучи недоволен существующим в нашей стране строем, среди населения ведет антисоветскую агитацию и особенно обнаглел после опубликования конституции и положения о выборах в Верховный Совет СССР. Гнусно клевещет на советское правительство и руководителей ВКП(б), а также на колхозное строительство. Его дом в селе Чиркино посещают бродячие церковники не только Малинского района, но и Коломенского, Озерского и других. В результате в колхоз занесли заразную болезнь на лошадей и свиней, а также три лошади недавно из конюшни были украдены. Поп в разговорах среди колхозников по этому вопросу говорит, что это Божье наказание, нужно ходить всем в церковь и молиться Богу». Протоиерей Иоанн Покровский был арестован 27 января 1938 года, а послушницу Анну Алексеевну Корнееву, помогавшую ему при храме — 13 февраля 1938 года, заключив их в тюрьму в городе Кашире [[[[[[ГАРФ. Ф.10035. Д. 23056. Цит. по: Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Составленные игуменом Дамаскиным (Орловским). Февраль. Тверь. 2005. С. 222-228.]]]]]]. На допросе Иоанном Семеновичем Покровским было показано следующее [[[[[[Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Составленные игуменом Дамаскиным (Орловским). Февраль. Тверь. 2005. С. 222-228.]]]]]]: – Следствие располагает материалами о том, что вы среди населения высказывали враждебность к советской власти.– Я не могу припомнить разговоров, в которых были бы слова, враждебные советской власти, за исключением слов, обращённых к верующим, чтобы они молились за невинных людей, заточенных в тюрьму советской властью.– Вы среди верующих говорили, что советская власть притесняет Церковь и служителей культа, при этом гнусно клеветали на советское правительство.– Я говорил верующим, что по приходу ходить не разрешают, а раньше было свободно. С одной стороны, пишут, что религиозные отправления свободны, а с другой стороны – этой свободы мы не видим.– Привожу вам выдержки из показаний свидетелей о вашей контрреволюционной антисоветской деятельности. Признаете, что вы это говорили?– Я это отрицаю, так как я ни с кем и ни при каких обстоятельствах этого не говорил.– Следствием установлено, что вы группировали вокруг себя бродячих церковников и монашек Малинского и других районов. Признаете это?– Признаю, что ко мне часто приходили церковники Малинского, Коломенского и других районов.16 февраля следователи снова допросили священника.– Кто посещал вашу квартиру?– Мою квартиру посещали жена священника села Бортниково Орлова, которая приходила ко мне 18 января 1938 года и говорила, что её мужа Сергея Андреевича Орлова арестовали органы НКВД; священник села Мещерино Фоминцев приходил два-три года тому назад; Михаил Покровский, священник села Федоровского, посещал мою квартиру осенью 1937 года.– Какие у вас были разговоры во время посещений вашей квартиры служителями культа?– Во время посещений моей квартиры священниками у нас бывали разговоры; со священником Фоминцевым говорили, что по конституции должно быть свободное отправление религиозных обрядов, но на самом деле советская власть запрещает хождение по приходу под предлогом заразных заболеваний. Мы считаем это совершенно неправильным. Со священником Покровским никаких разговоров о советской власти не было.– Кого вы лично посещали из церковников и служителей культа?– Я посещал квартиры Фигуриной, Котовой, Корнеевой, священников Фоминцева, Михаила Покровского, с которыми разговаривал о церковных обрядах, как посещается церковь верующими. Были разговоры о том, что советская власть запрещает ходить по приходам. Фоминцев мне сказал: «Очень тяжело стало жить, советская власть зажимает хороших людей». Дальше Фоминцев добавил, что надо терпеть и переносить все тяжести. Других разговоров против советской власти не было.– Следствие располагает данными, что вы среди колхозников села Чиркино и Щербинино высказывали враждебность к советской власти.– Никакой антисоветской агитации среди колхозников с моей стороны не было; я лишь каждую службу в церкви говорил, чтобы верующие молились за лучших людей, которые заключены советской властью в тюрьму.– Признаете ли вы себя виновным в антисоветской агитации среди колхозников и в организации контрреволюционной группы в селе Чиркино?– Никакой антисоветской агитации среди колхозников не было, я был лишь недоволен тем, что советская власть не разрешает ходить по приходу.На этом допросы были закончены. Уже после того, как священник подписал протокол, следователь в том месте, где отец Иоанн говорил, что священник Фоминцев сказал: «Надо терпеть и переносить все тяжести, придёт время, станем жить лучше», от себя надписал: «когда придет Гитлер». Преподобномученица Анна Корнеева. Источник: Из показаний Анны Алексеевны Корнеевой (преподобномученица, причислена к лику святых 26 декабря 2001 года) [[[[[[Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Составленные игуменом Дамаскиным (Орловским). Февраль. Тверь. 2005. С. 222-228.]]]]]]: – Какую вы имели связь со священником Покровским?– Я имела тесную связь со священником Покровским, который часто посещал мою квартиру, я лично посещала квартиру Покровского редко.– Следствие располагает материалами о том, что вы среди колхозников высказывали враждебность к советской власти.– Никакой антисоветской агитации я никогда не вела.– В мае 1937 года вы колхозникам говорили, что коммунисты загнали крестьян в колхозы и хотят устроить крепостное право.– Таких разговоров с моей стороны не было, за исключением того, что я говорила, что раньше крестьяне жили лучше.– В начале декабря 1937 года вы говорили колхозникам села Чиркино, что скоро будет война, придёт Гитлер и тогда православные крестьяне станут жить лучше.– Разговоров о войне и о приходе Гитлера с моей стороны не было; был случай, когда во время разговора я сказала колхознику, что раньше крестьяне жили лучше, сейчас советская власть стала преследовать честных людей – расстреливать хороших людей ни за что.– Что вы говорили весной 1937 года колхозникам о советской власти?– Во время разговоров с колхозниками села Чиркино я говорила, что всякая власть от Бога. Это мною повторялось часто.– Вам предъявляется постановление о привлечении вас в качестве обвиняемой в антисоветской агитации среди населения.– Виновной себя в агитации среди населения не признаю. 21 февраля 1938 года отец Иоанн Покровский, послушница Анна Корнеева, член чиркинского церковного совета Домна Павловна Котова и чиркинский ктитор Наталья Ивановна Фигурина были приговорены к расстрелу тройкой НКВД. Приговор был приведен в исполнение 26 февраля 1938 года на Бутовском полигоне. Расстрелянные были погребены в общей могиле [[[[[[Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Составленные игуменом Дамаскиным (Орловским). Февраль. Тверь. 2005. С. 222-228.]]]]]]. Память Память священномученика Иоанна Семеновича Покровского и преподобномученицы Анны Корнеевой празднуется 13 февраля в Соборе новомучеников и исповедников Российских […]

1906. Список дворян Коломенского уезда для первого избирательного съезда Список дворян Коломенского уезда, имеющих право участвовать в первом земском избирательном съезде для избрания уполномоченных, на 1906 год. В списке приводятся ФИО персоны, статус, сколько десятин земли в уезде принадлежит или сколько есть рублей капитала, иногда есть информация о правоустанавливающих документах на землю (купчая, дарственная и т. п.). Московские губернские ведомости, 1906, № 14, стр. 2. Список лиц и учреждений, имеющих право участия в земских изби­рательных съездах и собраниях по Коломенскому уезду в 1906 году. Список лиц, имеющих право участия в первом избирательном съезде для избрания уполномоченных (ст. 28 Положения). Фамилия, имена, отчество и звание. По владению: землею, об­ложенною сбором на земские по­винности (п. 1 ст. 24 полож.) и другим недвижимым имуществом (ст. 24 полож. о земских учреждениях). Архангельский Александр Федорович, кол[лежский] сов[етник], 1580 руб. Беляев Алексей Алексе­евич, кол[лежский] сов[етник], 3020 р. Быбин Владимир Алексан­дрович, поруч[ик] из двор[ян], 6049 р. Варгин Александр Алексеевич, кол[лежский] секр[етарь], из дворян, 100 дес[ятин] земли. Верховский Александр Петрович, кол[лежский] секр[етарь], 2087 р. Глушков Петр Петрович, поруч[ик], 79 д[есятин] земли. Георгиевский Василий Серге­евич, ст[атский] сов[етник], 3020 р. Данилов Иван Алевсеев[ич], капит[ан], 113 д[есятин] земли. Данковский, Антон Львович, прап[порщик] зап[аса], пот[омственный] двор[янин], 105 д[есятин] з[емли]. Доброхотов Николай Ни­колаевич, кол[лежский] ассес[ор], 80 д[есятин] з[емли]. Карпов Порфирий Порфирьевич, кол[лежский] сов[етник], 3520 р. Каптеров Николай Вла­димирович, кол[ежский] сов[етник], 1600 р. Князев Валериан Валери­анович, стат[ский] сов[етник], 166 д[есятин] зем[ли]. Князев Василий Валериано­вич, гвардии пор[учик], 166 д[есятин] земли. Князев Владимир Вале­рианович, д[ействительный] ст[атский] сов[етник], камергер, 166 д[есятин] земли. Князев Илья Валерианович, ст[атский] сов[етник], 166 д[есятин] земли. Князев Дмитрий Валери­анович, д[ействительный] ст[атский] сов[етник], камергер, 166 д[есятин] земли. Князев Семен Валериано­вич, д[ействительный] ст[атский] сов[етник], 166 д[есятин] земли. Колчинский Иван Степано­вич, ген[ерал]-майор, 9040 р. Лазарев Николай Алек­сандрович, ст[атский] сов[етник], 106 д[есятин] зем[ли]. Ланской Михаил Михай­лович, граф, 133 д[есятин] земли. Леоненков Петр Никола­евич, кол[лежский] секр[етарь], 3520 р. Лунин Сергей Михайлович, двор[янин], 91 д[есятин] земли. Любомудров Иван Михайлович, титул[ярный] сов[етник], 2820 р. Мозгов Василий Серге­евич, отстав[ной] подполк[овник], 2420 р. Никитин Федот Дмитри­евич, кол[лежский] сов[етник], 1700 р. Никольский Александр Александрович, пот[омственный] двор[янин], 2260 р. Новиков Василий Андре­евич, пот[омственный] двор[янин], 155 д[есятин] земли. Орлов-Давыдов Сергей Владимирович, граф, 63 д[есятин] зем[ли]. Петров Александр Ильич, прапорщ[ик], 86 дес[ятин] земли, куп[чая] 22 ноября 1904 г. Петров Петр Николаевич, надвор[ный] сов[етник], 98 д[есятин] земли. Порай-Кошиц Петр Ива­нович, ген[ерал]-майор 3020 р. Свищев Алексей Дмитриевич, пот[омственный] дворян[ин], 1583 р. Сокольников Ипполит Константинович, капит[ан], 5500 р. Шервинский Василий Дмитриевич, д[ействительный] ст[атский] сов[етник], 38 д[есятин] з[емли]. Энгельгардт Василий Вла­димирович, барон, 199 д[есятин] зем[ли], куп[чая] 17 июня 1904 г. Положение о губернских и уездных земских учреждениях от 1890 (извлечения) Ст. 16 Правом участия в выборе гласных на земских избирательных собраниях пользуются: 1) лица, состоящие в русском подданстве, благотворительные, ученые и учебные учреждения, а равно учрежденные на основании законов империи торговые и промышленные общества, товарищества и компании, если эти лица, учреждения, общества, товарищества и компании в продолжении не менее одного года владеют в пределах уезда на праве собственности: а) обложенною сбором на земские повинности землею, в размере не менее определенного для каждого уезда в расписании, к сей статье приложенном, или б) другим недвижимым имуществом (не исключая состоящего в городской черте), оцененном, для взимания земского сбора, не ниже пятнадцати тысяч рублей, 2) уполномоченные от владельцев, участвующих в земских избирательных съездах (ст. 24).Примечание 1. Правом участия в избирательных собраниях, наравне с собственниками, пользуются: 1) лица, владеющие имуществом на праве пожизненного владения, и 2) лица, владеющие горнозаводскими дачами на посессионном праве.Примечание 2. Если несколько лиц имеют недвижимое имущество в общем нераздельном владении, то каждый из его участников считается владельцем причитающейся на его долю части имущества и, согласно сему, пользуется правом голоса в земских избирательных собраниях. Ст. 28 Для производства выборов в уездные земские гласные лицами, участвующими в земских избирательных собраниях (ст. 16 и примеч[ания] к ней), составляются по каждому уезду два избирательные собрания. В первом собрании участвуют, под председательством уездного предводителя дворянства, дворяне потомственные и личные; во втором, под председательством головы губернского или уездного города, по принадлежности – прочие лица, имеющие право участвовать в земских выборах, производимых на избирательных собраниях, а также представители благотворительных, ученых и учебных учреждений, торговых и промышле […]

Смедовская долина в 1950 году Статья, опубликованная в 1950 году в «Московском комсомольце», о колхозах и людях Смедовской долины. Упоминаются Бутьково, Протасово, Фроловское, Облезьево. Московский комсомолец. 28.02.1950. № 26 (1196). С. 3. СодержаниеНовая жизнь Смедовской долиныСто лет назад. Повесть «Антон Горемыка»Первое знакомствоПоследние рассказы о ГоремыкеВместе со всей странойСельская новьЛюди колхозной деревни Новая жизнь Смедовской долины В дни подготовки к всенародному празднику — выборам в Верховный Совет СССР — советские люди с особой радостью отмечают исторические победы, достигнутые нашим народом под водительством большевистской партии и великого Сталина. Замечательные победы одержаны нами в промышленности, науке, искусстве. Результатами своего труда гордятся труженики социалистического сельского хозяйства. Вместе со всей страной с каждый годом все ярче расцветает и наше родное Подмосковье. Его земли превращаются в подлинно золотые нивы плодородия. Электричество, радио, кино преображают быт деревни. Зажиточно и культурно живут колхозники столичной области. Величие завоеваний, которые принесла советская власть крестьянству, становится особенно наглядной, если вспомнить ту нищету, в которой коротали свой век крестьяне в прошлом. Об одной из уголков нашего Подмосковья, о долине реки Смедвы, писал в свое время известный русский прозаик Д. В. Григорович. Его повесть «Антон Горемыка» рассказывала о беспросветной доле мужика — голодного, темного, забитого, бесправного. На протяжении семидесяти лет, вплоть до 1917 года, ничто не изменилось в судьбе крестьянина. По-прежнему жил он в нищете и страхе. Только Великая Октябрьская социалистическая революция принесла ему свободу, дала землю, сделала полноправным хозяином своей судьбы. Колхозный строй, сталинские пятилетки преобразили облик Смедовской долины. Здесь течет теперь поистине новая, вольная, прекрасная жизнь. Сто лет назад. Повесть «Антон Горемыка» Рукопись была готова к отправке в Петербург. Григорович поднялся из кресла и задул обе свечи. Мрак, таившийся по углам, сразу заполнил комнату. Хозяин подошел к окну и распахнул створки. Из темноты потянуло сыростью. За ветлами в крестьянских избах уже не видно ни огонька. В Дулебине привыкли ложиться в сумерки. Особенно тягостна ни единым звуком не нарушаемая тишина, царящая в этот ранний вечерний час в деревне. Горькая нужда дочиста вымела амбары, покосила избы, повалила изгороди, разметала дряхлые соломенные крыши. Законченная только что повесть «Антон Горемыка» — плод долгих наблюдений и размышлений над жизнью местных крестьян. Его герой — это не только житель окрестных деревень. Сотни тысяч таких Горемык коротают свой век в нищете, всецело зависимые от чужой прихоти и произвола… Григорович снова подошел к столу и зажег свечи. Он перелистывал рукопись, подготовленную к отправке, и снова с ее страниц вставали перед его глазами правдивые картины, которые он наблюдал в жизни… «Изба Антона стояла у самой околицы и завершала собой правую линию села, выдавшуюся в этом месте несколько вперед. Она бросалась в глаза своею ветхостью: одни бок ее, примыкавший к околице, почти сгнил дотла, отчего остальная часть здания покачнулась и села на ту сторону. Кровля от тяжести давившей ее когда-то соломы приняла совершенно другое направление; она сползла наперед и грозила ежеминутным падением. Трубы не было; ее заменял глиняный горшок с выбитым дном для дыму. Деревянный петушок, красовавшийся, вероятно, в лучшие времена на макушке крыши, принял также свое направление во время всеобщего обвала и уныло свесился влево. Единственное оконце, заткнутое лохмотьями и обмазанное кругом глиною, глядело невыразимо кисло. Изба со всех сторон подпиралась сучковатыми плахами, уподоблявшими ее согбенному старику-нищему, наступившему на костыли свои; словом, все на ней, как говорится, было и валко, и шатко, и на сторону. Невыразимо тяжело и грустно становилось на сердце, глядя на это жилище». *** Деревня Дулебино. Из издания: По Тульскому краю [Текст] : (пособие для экскурсий). – Тула : Издательство Тульского губисполкома, 1925. «Услыша слова его, она повернула к нему изнуренное, бледное лино свое, вздохнула и сказала:— Чего я тебе дам, Антонушка?.. Ох, ничего-то у нас нету.— Кажись, намедни лучку осталось?— Нет, не осталось, — нагдысь ребята весь поели… — И она снова вздохнула.— Ну, давай хлеба, кваску… Да полно тебе день-деньской хохлиться-то… инда тоска берет на тебя глядя…Варвара поднялась, сняла с полки чашку, нацедила в кувшинчик кваску, потом вынула из столового ящика остаток ржаного каравая, искалеченную солоницу, нож и молча уставила все это перед мужем». *** «Он поравнялся с помещичьими ригою и свином. Тут он не только надел шапку, но даже остановился: за плотным забором возносилось такое несметное множество скирд убранного хлеба, что невольно разбегались глаза и вчуже забирала зависть. Уже несколько лет сряду стояли они таким образом неприкосновенными, непочатыми, приглашая каждого любоваться ими вдоволь. Поговаривали в околотке, будто огромным этим запасам хлеба суждено было выжидать здесь благоприятной и счастливой минуты всеобщего неурожая в губернии, на что, как утверждали, были у владельца их свои особые соображения, не совсем чуждые корысти… Чем далее глядел наш мужик на скирды, тем более потуплял голову и, наконец, господь знает отчего, совсем загрустил». Колоризированная фотография мельницы в Дулебино. Фотография из издания: По Тульскому краю [Текст] : (пособие для экскурсий). – Тула : Издательство Тульского губисполкома, 1925. *** «Приближаясь к крыльцу, мужик почувствовал, что колени у него тряслись и дыхание спиралось у него в горле: озноб прошибал его до костей. Опустив голову, подошел он медленным робким шагом к управляющему… – Что ж ты, шутить, что ли, думаешь? – сказал он Антону. – Все внесли подушные, ты один ухом не ведешь, каналья! А? Говорил я тебе, а? Сказывай, говорил или не говорил – худо будет?..И управляющий закинул еще выше голову.– Сказывали, Никита Федорыч…– Ну!– Докладывал вашей милости, – отвечал мужик, потупляя голову, – как будет угодно… у меня подушных нет… взять неоткуда… извольте делать со мною что угодно: на то есть власть ваша… напишите барину, пущай наказать прикажет, а мне взять, как перед богом, неоткудова…– Ах ты плут, бестия этакая… из-за тебя стану я беспокоить барина… вас только секи, да подушных не бери… ну, да что тут толковать… не миру платить за тебя… знаю я вас, мошенников… Лошадь жива?..Антон обомлел; дрожь пробежала по всем его членам; он быстро взглянул на Никиту Федорыча и произнес дрожащим голосом:– Никита Федорыч! Никак уж ты и совсем погубить меня хочешь?..– Что?– Никита Федорыч! Батюшка! – продолжал мужик. – Пожалей хоть ребятенок-то махоньких… и то, почитай, пустил ты нас по миру…– А вот потолкуй-ка еще у меня, потолкуй, – перебил управляющий, делая движение вперед, – я тебя погублю! Завтра же веди лошадь в город на ярманку, теперь пора зимняя, лошади не надо, – произнес он лукаво, – да смотри, не будет у меня через два дня подушных в конторе, так я не погляжу, что ты женат, – лоб забрею; я и так миловал тебя, мерзавца!..» Первое знакомство Мороз сковал землю, остановил реки. Но не замирает жизнь на тракте, уходящем из районного центра. С большака на завьюженную Оку спускаются, гремя бортами, ЗИС’ы, съезжают сани, легковые машины. Река встречает резкими, как удары плети, порывами ледяного ветра и низко бегущей поземкой. Путники плотнее запахивают полы пальто и тулупов.Константин Григорьевич Калинин, едущий сегодня из города Озеры в свою деревню Бутьково [[[[[[«Будьково», «Будьковский» — в источнике по всей статье; поскольку сейчас бытует именование «Бутьково», мы сочли допустимым исправить при цитате источника «Будьково» на «Бутьково». — Stupinsky.ru.]]]]]], рассказывает о родных местах. Константин Григорьевич Калинин – летчик-истребитель, капитан, участник Великой Отечественной войны, уроженец деревни Будьково Озерского района Московской области (родился 19 марта 1923 года [[[[[[Согласно данным на сайта “Память народа” – https://pamyat-naroda.ru/heroes/person-hero93694176.%5D%5D%5D%5D%5D%5D). На военную службу был призван Озерским РВК Московской области 26 апреля 1941 года. Служил в 6 запасном истребительном авиационном полку Киевского военного округа. — Села по реке Смедве известные. Сто лет назад Григорович рассказал о беспросветной доле нашего мужика. Только теперь все переменилось в Смедовской долине. С каждым годом расцветает и хорошеет наша жизнь. Давно ли я уехал из родных мест, а вернулся — трудно узнать: так много нового.— Вы, что же, уезжали из своей деревни?— Учился в авиационной школе. Я летчик-истребитель.— Теперь не тянет в воздух?— Нет. У нас и в колхозе хватает интересной работы. А нужно будет — вновь сяду за штурвал реактивного истребителя. Так состоялось первое знакомство с людьми из Смедовской долины, той самой, где жил когда-то Антон Горемыка. Не больше двух поколений сменилось с тех пор, старики даже помнят писателя, приезжавшего в Дулебино. Но рядовой колхозник Константин Калинин — человек уже совсем другой, новой эпохи. Трудно даже представить, что его предки были похожи на темного, забитого героя повести Григоровича. Последние рассказы о Горемыке Поздний вечер. Приближается время, когда над Родиной разнесется бой кремлевских курантов. В эти часы деревня еще не спит. Приветливо, обещая тепло и уют, светятся заиндевевшие окна. Тонко звенят провода, протянувшиеся к избам. Зайдите в любой дом и везде застанете хозяев у репродукторов или за чтением книг, журналов, газет. В доме Ивана Федоровича Миронова тоже слушают радио: шестиламповый приемник «Минск» настроен на московскую волну. В доме Мироновых в Протасово в статье «Московского комсомольца» о колхозах Смедовской долины (Московский комсомолец. 28.02.1950. № 26 (1196). С. 3. Библиотека им. Н. А. Некрасова («Электронекрасовка»)). Мария Федоровна Миронова беседует с секретарем школьной комсомольской организации Юлией Ремизовой. Иван Федорович издавна живет в Протасове, и в его воспоминаниях о прошлой словно оживают страницы повестей Григоровича. — До 1917 года немногое у пас переменилось со времени Антона Горемыки,— рассказывает он. — Да вот вам хотя бы моя история. В империалистическую войну меня призвали в армию. В эти годы деревня наша совсем захудала, поля заросли сорняками. Нерадостные письма слал мне отец. Единственный раз нашел я в конверте деньги. Они пришли с печальным письмом: у нас пала единственная лошадь. Отец, выручив пять рублей за шкуру, прислал их мне. Постепенно семья совсем разорилась, и родители пошли по миру. Когда я вернулся домой, наша изба мало отличалась от той, что описана в «Антоне Горемыке». 70 лет почти ничего не изменили в крестьянской судьбе. Только вместо помещика и управляющего, что выжимали пот у таких, как Антон Горемыка, появился кулак-мироед. Этот тоже не щадил нас, крестьян, и защиты от него искать было негде. — Трудно даже представить себе, насколько ушла вперед жизнь за последние тридцать два года, как изменилось все вокруг. Родная советская власть, коммунистическая партия дали нам все, о чем мечтал крестьянин веками, — зажиточность, уверенность в завтрашнем дне. Посмотрите, в моей новой избе две половины: летняя и зимняя, радио, электричество, мебель. Разве можно сравнить ее с той хатенкой, что была у нас раньше? Да и как нам не строиться, не стремиться жить все культурное, если всего у нас в достатке. Посудите сами — мы вдвоем с женой заработали за год 650 трудодней. Колхоз выдал нам почти полторы тонны зерна, 330 пудов картофеля, много овощей. Дом наш — полная чаша. И так в каждой колхозной семье. Мы чувствуем, что рост нашего благосостояния — это неразрывная частица общегосударственных успехов. Судьба семьи Мироновых типична для нашей колхозной деревни. Можно поговорить с, любым стариком и услышать рассказ, похожий на историю Ивана Федоровича. Сергею Федоровичу Лампашину 70 лет. Он хорошо помнит то время, когда его семья, состоявшая пз семнадцати человек, жила в небольшой избе. Перебивались, как говорят, с хлеба на квас. Впрочем, хлеба до нового урожая никогда не хватало. Если же случалось несчастье — недород, падеж, то и вовсе приходилось идти с сумой. Когда в 1910 готу у Лампашиных сгорела изба, пришлось продать всю скотину. Но и этого оказалось мало — осталось пойти в кабалу к кулаку Метелкину, державшему пристань на Смедве. Статья «Новая жизнь Смедовской долины» (Московский комсомолец. 28.02.1950. № 26 (1196). С. 3. Библиотека им. Н. А. Некрасова («Электронекрасовка»)). Теперь Сергей Федорович Лампашин — один из передовых членов артели «Победа». Его интересы ушли неизмеримо вперед по сравнению с интересами его отца, деда. Он, простой крестьянин, бывал в Центральном музее В. И. Ленина, сидел в креслах МХАТ и с интересом слушал в Политехнической музее рассказ о технических усовершенствованиях. …Сто лет назад писал Григорович свою повесть «Антон Горемыка». Потомки Антона до самой Октябрьской революции оставались теми же рабами, как и тогда, в середине XIX века: так же гнули спину на господ, так же жгли лучину, пахали сохой, подпирали плахами покосившиеся избушки, продавали последнюю лошаденку, чтобы уплатить долги. В темноте и нищете коротали свой век жители Протасова и Дулебина, Бутькова и Фроловского. По пришло новое время, и расцвела Смедовская долина, как тысячи таких же уголков нашей Отчизны. И только от стариков можно услышать последние рассказы о совсем, в сущности, недавней, но безвозвратно канувшей в историю, горемычной доле жителей Смедовской долины. Вместе со всей страной Непрерывный рост зажиточности и культуры стал законом крестьянской жизни. Четыре последних года, годы послевоенной сталинской пятилетки, были временем нового расцвета коллективного хозяйства: значительно повысилась урожайность зерновых культур в Смедовской долине, укрепляется животноводство. В окрестных деревнях выросли новые фермы, кузницы, дома колхозников. В Бутьковском колхозе «Верный путь» после Великой Отечественной войны выстроены прекрасный каменный скотный двор, телятник, картофелехранилище. С каждым годом растет техническая оснащенность артели. Механизированы почти все полевые работы. Только за последнее время приобретены четыре сенокосилки, две жатки, клеверотерки, триеры. В распоряжении колхозников — две грузовые машины. В доме Мироновых в Протасово в статье «Московского комсомольца» о колхозах Смедовской долины (Московский комсомолец. 28.02.1950. № 26 (1196). С. 3. Библиотека им. Н. А. Некрасова («Электронекрасовка»)). Мария Федоровна Миронова беседует с секретарем школьной комсомольской организации Юлией Ремизовой. Машинно-тракторная станция оказывает решающую помощь сельхозартели. Неуклонно растет плодородность колхозных полей. Всо более совершенные методы обработки почвы, применение новейших достижений передовой агротехники позволили увеличить урожайность зерновых за последние 4 года почти на 4 центнера с гектара. В 1949 году с каждого гектара было снято в четыре раза больше картофеля, чем в 1946 году. Особенно значительны успехи животноводства. «Верный путь» достиг по некоторым статьям уровня, запланированною на 1950 год. Так, по трехлетнему плану развитая животноводства колхозу полагалось иметь только к концу наступившею года 60 свиней и 125 овец. А уже сейчас на колхозных фермах — 77 свиней и более полутораста овец. Значительно перевыполнено задание по продуктивности. Так из года в год растет благодаря помощи государства благосостояние колхоза, увеличивается его доход, что служит основой для нового движения вперед, нового строительства, механизации сельского хозяйства, расцвета культуры колхозного села. Сельская новь Крепнет коллективное хозяйство, переустраивается и быт земледельца. Электричество, кино и радио прочно вошли в жизнь. Люди жадно тянутся к новый высотам знаний. Колхозников интересует буквально все — от нового романа С. Бабаевского до опытов селекционеров. Они с огромным вниманием слушают рассказы о победах китайского парода и с интересом читают Пушкина, Толстого, Горького. Среди книг по агротехнике, справочников по сельскому хозяйству и новинок художественной литературы можно всегда найти Краткий курс истории ВКП(б), Краткую биографию И. В. Сталина, Сочинения В. И. Ленина и И. В. Сталина, статьи М. И. Калинина. Достаточно заглянуть в туго набитую сумку сельского почтальона, чтобы понять, как велик интерес колхозников ко всему, что происходит в мире. Жители Протасова получают «Правду», «Комсомольскую правду», 30 экземпляров «Московского комсомольца», 15 — районной газеты. Колхоз «Верный путь » (Бутьково Озерского района): новопостроенные колхозные постройки — конюшня и каменный скотный двор на 90 голов. Московский комсомолец. 28.02.1950. № 26 (1196). С. 3. Библиотека им. Н. А. Некрасова («Электронекрасовка»). Ушло в вечность то время, когда крестьянин жил, дичась родных и соседей. В избах-читальнях и красных уголках, в живом общении, задушевных беседах крепнет колхозная дружба, ярко проявляются черты нового быта деревни. Вечерами в очагах культуры всегда людно — сюда приходят послушать лекцию, почитать журналы, попеть или сплясать под баян. Местные колхозники любят слушать доклады, международные обзоры. Особенно много слушателей побывало на лекции учителя Протасовской школы Константина Николаевича Казина — «Жизнь и Деятельность И. В. Сталина». С огромной радостью встретило колхозное село известие о новых выборах в Верховный Совет СССР. Ко дню выборов готовятся,как к большому празднику. Выступление художественной самодеятельности колхоза «Верный путь» (Бутьково, Озерский район). Анастасия Рыбакова, Юрий Ильин и Василий Добров исполняют русскую пляску. Московский комсомолец. 28.02.1950. № 26 (1196). С. 3. Библиотека им. Н. А. Некрасова («Электронекрасовка»). Первым всенародным кандидатом в депутаты советские люди назвали великого Сталина. В верховный орган государственной власти выдвинуты лучшее люди нашей страны — стахановцы, ученые, крестьяне, деятели искусств. Колхозники Смедовской долины идут голосовать за славного сына нашей Родины — председателя колхоза имени Сталина Луховицкого района, Героя Социалистического Труда Федора Степановича Генералова. В его лице воплотились лучшее черты нашего колхозного крестьянства, воспитанного партией Ленина — Сталина. Люди колхозной деревни Все новыми замечательными приметами обогащается деревенская жизнь. Стираются вековые грани между городом и деревней. Все нагляднее проступают зримые черты коммунизма. Особенно ярко заметны они в росте личности земледельца,. человека сталинской эпохи. Ликвидируется противоположность между умственным и физическим трудом. Крестьянки управляют машинами так же уверенно, как рабочий в городе. Вчерашний колхозник сегодня становится летчиком, инженером, агрономом. Появилась своя сельская интеллигенция: зоотехники, учителя, избачи, счетоводы. Коммунистическое отношение к труду, к общественной собственности стало законом. Рядовой крестьянин во всем исходит из интересов государства. Своих лучших, наиболее достойных представителей колхозники посылают в органы советской власти. Председатель Бутьковского колхоза «Верный путь» Алексей Андреевич Ильин — депутат Озерского районного Совета депутатов трудящихся и член исполкома. Его жизнь большевика неразрывно связана с ростом и расцветом родного колхоза, с жизнью всей страны. Он сражался на фронтах Великой Отечественной войны и после демобилизации все силы снова отдал коллективному хозяйству. Звеньевая Ирина Степановна Федосеева из деревни Фроловское также депутат райсовета. В Клишинском сельсовете заседают Дмитрий Михайлович Рыбаков, Анна Михайловна Сафохина, Бокуняева. Страна отмечает своих лучших высокими наградами. На груди многих колхозников из Смедовской долины можно увидеть ордена и медали. Шесть человек в селе Фроловском награждены за честный. самоотверженный труд хлебороба. Иван Степанович Алексеев со своей бригадой собрал по 22,3 центнера ржи с гектара. Это — высокий урожай для здешней малоплодородной почвы. Бригадиру вручен орден Трудового Красного Знамени, несколько человек награждены медалями, многие носят значок отличника сельского хозяйства. В колхозах законно гордятся своими лучшими людьми — орденоносцами, депутатами районного и сельскою Советов, передовиками сельского хозяйства. С теплотой говорят и о питомцах колхозной деревни, перед которыми страна открыла все пути, о тех, кто пошел учиться в вузы, кто овладевает высотами науки, техники. У Матрены Ивановны Медведевой, жительницы деревни Облезьево, было на руках пятеро детей, когда на империалистической войне был убит ее муж. Пошли бы ее дети за подаянием, если бы не Октябрьская революция. Народная власть поддержала вдову. Всю жизнь Матрена Ивановна мечтала стать грамотной, стремилась учиться. Но ей не удалось добиться этого — молодость прошла в непосильном труде, заботах. Зато дети осуществили все ее мечты. Младшая дочь Мария преподает в школе, старшая Валентина — врач, сын — механик МТС. В разных краях живут, учатся и работают питомцы здешних сел. Протасово, Бутьково, Облезьево тысячами нитей связаны со всей необ’ятной страной. Ивану Филипповичу Фаткину пишет сын из Ташкента, где оп преподает в Суворовском училище. Сын Николая Дмитриевича Рыбакова — геолог. Он исследует горные богатства Алтая. Николай Мозгалев — инженер, Зинаида Мозгалева — преподавательница иностранных языков, Зинаида Фатина — педагог, Александр Лампашин — начальник цеха, да разве перечислишь всех, кто благодаря великим завоеваниям Октября, открывшим перед крестьянином все дороги, стал высококвалифицированным специалистом, ученым и своими делами прославляет Родину. *** Круто извиваясь, то теряясь среди холмов, бежит Смедва навстречу Оке. Таким же узким ручейком раньше текла здесь жизнь. Теперь она похожа на полноводную Оку — необозримую и привольную. Шумят под ветром молодые сады, идут в школу ученики, далеко разносится над деревнями голос Москвы, спешат в агит-пункт первые посетители. Близится большой всенародный праздник — день выборов в Верховный Совет СССР. Его приближенно чувствуется во всем биении колхозной жизни — светлой и зажиточной. Л. Чернецкий.Озерский район. В эти дни каждый, от мала до велика, стремится принять активное участие в подготовке к всенародному празднику — выборам в Верховный Совет СССР. Учащиеся Протасовской неполной средней школы тоже включились в предвыборную кампанию. На комсомольском собрании было решено помогать престарелым колхозникам по хозяйству, знакомить их с художественной литературой, с событиями, происходящими в стране и за рубежом. Ребята энергично взялись за дело. Теперь по вечерам во многих домах можно застать юных гостей: они читают хозяевам книги, журналы, газеты. В один из вечеров секретарь школьной комсомольской организации Юлия Ремизова пришла в дом Мироновых — (верхний снимок). Побеседовав с хозяйкой Марией Федоровной, она прочла ей рассказ, напечатанный в новой номере журнала «Огонек». Большим трудовым под’емом встречают колхозники приближающуюся знаменательную дату — день выборов в Верховный Совет СССР. Заканчивается ремонт сельхозинвентаря, заготовляются и вывозятся на поля удобрения. Колхозы закладывают фундамент будущего урожая. Отлично работают в эти дни доярки на молочно-товарной ферме. Они добиваются новых успехов в повышении продуктивности животноводства. Одной из лучших доярок колхоза «Верный путь» заслуженно считается Екатерина Мещерякова (второй снимок). На третьем снимке запечатлены колхозные новостройки — конюшня, каменный скотный двор, рассчитанный на 90 голов. Все эти помещения электрифицированы, содержатся в образцовом порядке. Колхозники не только хорошо трудятся, но и весело отдыхают. Красный уголок Бутьковского колхоза «Верный путь» по вечерам заполнен молодежью. Сюда приходят провести часы досуга колхозники окрестных селений. В красной уголке регулярно выходит стенная газета, рас-сказывающая о трудовых буднях сельхозартели, о ее лучших людях. Часто в красном уголке звучит раздольная русская песня, юноши и девушки пускаются в пляс. На нижнем снимке запечатлено одно из выступлений художественной самодеятельности колхоза «Верный путь». Анастасия Рыбакова, Юрий Ильин и Василий Доб […]

Сборник "Шиповник Подмосковья" из серии "Коломенский текст" В Коломне в культурном центре «Лига» 26 мая 2024 года был презентован сборник «Шиповник Подмосковья». Презентация стала частью II регионального фестиваля «Русское слово в Коломенском кремле». Сборник продолжает серию изданий «Коломенский текст», выпускаемых с 2010 года под руководством литературоведа, доктора филологических наук, профессора В. А. Викторовича. Эти издания позволяют прикоснуться к удивительным и уникальным литературным памятникам Коломны. «Шиповник Подмосковья» в этом году представлен такими авторами, как А. Куприн, С. Славутинский, Д. Григорович, Б. Пильняк, А. Ахматова и др. Сборник «Шиповник Подмосковья» из серии изданий «Коломенский текст», 2024 год. Публикуемые в сборнике материалы сопровождаются комментариями. Авторами комментариев выступили Н. С. Ватник, В. А. Викторович, Е. Л. Ломако, М. М. Муромский, А. А. Шаблин. Также в качестве комментатора выступила и автор проекта «История Ступино и Коломны (Stupinsky.ru)» Т. К. Залата. Сборник «Шиповник Подмосковья» — это отсылка к «Шиповнику» Ахматовой, которая, как известно, посещала Коломну и не раз г […]

Алтыново На п […]

1906. Список землевладельцев Коломенского уезда для участия в первом земском избирательном собрании Список дворян-землевладельцев Коломенского уезда, владельцев недвижимости, имеющих право участвовать в первом земском избирательном собрании, на 1906 год. В списке приводятся ФИО персоны, статус, сколько десятин земли в уезде принадлежит, иногда — информация о правоустанавливающих документах на землю (купчая, дарственная и т. п.). Московские губернские ведомости, 1906, № 14, стр. 2. Список лиц, имеющих право участия в первом избирательном собрании (ст. 28 Положения). По владению землею (п. «а» ст. 16) и по владению другим недвижимым имуществом (п. «б». ст. 16). Фамилия, имена и отчество дворян потомственных и личных. Количество десятин земли, облагаемой сбором на земские повинности Андреевская Анна Игнать­евна, дочь стат[ского] сов[етника], ее наследн[ики], 503 дес[ятин] земли. Ахлестышев Павел Дмитриевич, д[ействительный] ст[атский] сов[етник], 254 д[есятин] зем[ли]. Бартенева Надежда Степа­новна, жена дворян[ина], 268 д[есятин] зем[ли]. Бутурлин Александр Сер­геевич, кандид[ат] Моск. универс[итета], 737 д[есятин] земли. Бутурлин Дмитрий Серге­евич, ген[ерал]-лейт[енант], 737 д[есятин] земли. Бутурлин Сергей Серге­евич, ген[ерал]-лейт[енант], 491 д[есятин] земли. Бутурлин Дмитрий Алексан­дрович, дворян[ин], 245 д[есятин] земли, дарственная 22 янв. 1905 г. Беляев Владимир Ивано­вич, д[ействительный] ст[атский] сов[етник], 492 д[есятин] земли. Быков Валериан Валери­анович, двор[янин], 278 д[есятин] земли, куп[чая] креп[ость] 12 марта 1904 г. Вельяшева Варвара Иоси­фовна, вдова ген[ерал]-майора, 215 д[есятин] земли. Венкстерн Алексей Алек­сеевич, кол[лежский] секретарь, 642 д[есятин] земли. Вечеслов Николай Петро­вич, поруч[ик], 415 д[есятин] земли. Нармонт Мария Николаевна, вдова подполк[овника], 249 д[есятин] земли, куп[чая] креп[ость] 14 янв. 1905 г. Данилов Михаил Алек­сеевич, ст[атский] сов[етник], его наследн[ики], 390 д[есятин] земли. Желтухин Александр Ни­колаевич, д[ействительный] стат[ский] сов[етник], его на­следники, 204 д[есятин] земли. Еремеев Иван Василь­евич, коллеж[ский] сов[етник], 206 д[есятин] земли, куп[чая] 20 окт. 1903 г. Крюденер — Струве Алек­сандр Амандович, бар[он], 201 д[есятин] земли. Ливен Александра Петровна, княгиня, 402 д[есятин] земли. Львов Александр Дми­триевич, князь, 808 д[есятин] земли. Львов Николай Геннади­евич, кол[лежский] сов[етник], 666 д[есятин] земли. Лунина Маргарита Михайловна, дочь поруч[ика], 233 д[есятин] земли. Новиков Евгений Петро­вич, д[ействительный] т[айный] сов[етник], его наследники, 283 д[есятин] земли. Расторов Алексей Рости­славович , надв[орный] сов[етник], 220 д[есятин] з[емли]. Расторов Владимир Рости­славович, кол[лежский] секр[етарь], 201 д[есятин] з[емли]. Сабо Любовь Степановна, жена поруч[ика]: 267 д[есятин] земли. Сазонов Александр Ни­колаевич, ст[атский] сов[етник], 280 д[есятин] земли. Сазонов Иван Никола­евич, д[ействительный] ст[атский] сов[етник], 280 д[есятин] земли. Скорняков Анатолий Яковлевич, кол[лежский] ассес[ор], 202 д[есятин] земли. Скорняков Сергей Яков­левич, ротмист[р], 219 д[есятин] земли. Соколов Александр Ми­хайлович, дворян[ин], 270 д[есятин] земли. Соколов Иван Георгиевич, титул[ярный] сов[етник], 205 д[есятин] земли. Тихонов Николай Василь­евич, ген[ерал]-майор, 304 д[есятин] земли. Шеншин Владимир Ва­сильевич, кол[лежский] сов[етник], 202 д[есятин] зем[ли]. Шереметев Александр Дмитриевич, граф, 617 д[есятин] зем[ли]. Шереметев Сергей Дми­триевич, граф, 620 д[есятин] земли. Щепкина Калерия Петровна, жена кол[лежского] ассес[ора], 341 д[есятин] земли. Щепкин Митрофан Митрофанович, кол[лежский] ассесор, 203 дес[ятин] земли. Положение о губернских и уездных земских учреждениях от 1890 (извлечения) Ст. 16 Правом участия в выборе гласных на земских избирательных собраниях пользуются: 1) лица, состоящие в русском подданстве, благотворительные, ученые и учебные учреждения, а равно учрежденные на основании законов империи торговые и промышленные общества, товарищества и компании, если эти лица, учреждения, общества, товарищества и компании в продолжении не менее одного года владеют в пределах уезда на праве собственности: а) обложенною сбором на земские повинности землею, в размере не менее определенного для каждого уезда в расписании, к сей статье приложенном, или б) другим недвижимым имуществом (не исключая состоящего в городской черте), оцененном, для взимания земского сбора, не ниже пятнадцати тысяч рублей, 2) уполномоченные от владельцев, участвующих в земских избирательных съездах (ст. 24).Примечание 1. Правом участия в избирательных собраниях, наравне с собственниками, пользуются: 1) лица, владеющие имуществом на праве пожизненного владения, и 2) лица, владеющие горнозаводскими дачами на посессионном праве.Примечание 2. Если несколько лиц имеют недвижимое имущество в общем нераздельном владении, то каждый из его участников считается владельцем причитающейся на его долю части имущества и, согласно сему, пользуется правом голоса в земских избирательных собраниях. Ст. 28 Для производства выборов в уездные земские гласные лицами, участвующими в земских избирательных собраниях (ст. 16 и примеч[ания] к ней), составляются по каждому уезду два избирательные собрания. В первом собрании участвуют, под председательством уездного предводителя дворянства, дворяне потомственные и личные; во втором, под председательством головы губернского или уездного города, по принадлежности – прочие лица, имеющие право участвовать в земских выборах, производимых на избирательных собраниях, а также представители благотворительных, ученых и учебных учреждений, торговых и […]

Сенницы — золотой век Большая статья об истории села Сенницы-2, опубликованная в 1937 году — «Золотой век Сенницы». Автор — Федор Малов. Статья содержит также воспоминания сельчан о жизни до революции и сведения о жизни Сенниц до 1937 года, а также местные микротопонимы. СодержаниеЗолотой век СенницыЧасть 1. Переселение жителей Сенниц на новое место. Жизнь при Виельгорских и Шаховских.Часть II. После отмены крепостного права. Келлеры. Управляющий Обрехт. Промыслы в Сенницах. Знаменитое сенничанское полотно.Часть III. Сельское хозяйство в Сенницах до революции.Часть IV. Летопись событий в Сенницах конца XIX в. — 1917.Часть V. Сенницы в годы Октябрьской революции.Часть VI. Колхоз «Новый путь» в Сенницах.Часть VII. Описание усадьбы в Сенницах в 1937 году. Сады в Сенницах.Часть VIII. Животноводство в Сенницах в 1937 году. О заведующей МТФ.Часть IX. Церковь Вознесения Господня в Сенницах в 1937 году. Урожаи. Планы по строительству электростанции в Сенницах (речь не идет о руинированной старинной электростанции в усадьбе!).Часть X. Доходы колхозников. Имена отличившихся колхозников.Часть XI. Об агротехнике и председателе колхоза «Новый путь» в Сенницах.Часть XII. О сенничанах, работающих на заводах и стройках. О сельской интеллигенции.Часть ХIIІ. Сенницкая библиотека. Занятия спортом. Малов, Ф. Золотой век Сенницы // По сталинскому пути к колхозному изобилию [Текст] : Прошлое и настоящее 7 колхозов : [Сборник статей]. — Москва : Моск. рабочий, 1937 (тип. «Искра революции»). — с. 121 — 152. Примечание Stupinsky.ru. Подзаголовки к частям статьи — авторские. В тексте также имеются авторские вставки нашего проекта. Обращаем внимание, что данная статья написана в 1937 году, что следует учитывать при оценке изложенных в ней фактов и эмоций. Золотой век Сенницы Часть 1. Переселение жителей Сенниц на новое место. Жизнь при Виельгорских и Шаховских. В глубокой долине извилистой речки тянется широкая песчаная улица. По высоким желтым берегам раскинулись привольные поля, зеленые сосновые дубравы и пышные дубовые леса. Но с улицы полей не видно. Село Сенница стоит на дне долины, как бы спрятанное от большого мира. Туда загнала его прихоть барина. Лет восемьдесят пять назад село тянулось вверх по речке, на крутой горе Бутирке, где распаханы теперь колхозные поля. А вниз по речке, на горе Сосновой, помещалась обширная усадьба князя Шаховского. … Лохматые соломенные крыши и черные стены курных избушек заслоняли обитателям княжеского замка вид на живописную окрестность. Своими крепостными помещик распоряжался так же полновластно и привычно, как егерь гончими и борзыми сворами на псарне. До князя Шаховского Сенница принадлежала крупному царскому сановнику — князю Гагарину. Гагарин, выдавая дочь за князя Вильегорского, отдал в приданое село со всеми крепостными. Село Сенницы (Вознесенское) на карте Менде Рязанской губернии (1850 год). Обратите внимание, что село еще не располагалось в овраге, а стояло по ручью Рыльский на горе Бутирка. По воспоминаниям, село было перенесено в овраг Шаховским. Прошло около тридцати лет. В семье князя Вильегорского подросли невесты. И село Сенница снова перешло, как приданое, к князю Шаховскому. Хоть живший в Петербурге князь и не каждый год приезжал в свое имение, но ему вздумалось переселить село, и он отдает распоряжение об этом своему управляющему. Для страховки от возможных неприятностей предусмотрительно из губернского города Рязани был вызван эскадрон гусар. Услышав барскую волю, крепостные глухо зароптали, но ослушаться никто не смел: щеголеватые гусары мирно охотились за курами и утками на бедняцких крестьянских дворах, разыгрывали в княжеском парке лихие, забубенные марши и песенки. Крестьяне под истошный вой баб и детей ломали избы, клети и навесы. Перевозили свои хижины и скудный скарб в долину. Переселяться князь не помогал, даже лес на новые постройки привозили за десяток километров, с реки Осетра. Участки под избы и дворы отводились на сырых, болотистых местах речной долины. В селе жила одинокая шестидесятилетняя старушка Панкратиха. Единственного ее сына еще князь Вильегорский отдал в солдаты на двадцать пять лет. Одинокая Панкратиха попросила барина перевезти ее лачужку под гору, но князь Шаховской просто поместил старушку в богадельню. Человеческая судьба для барина была не дороже ломаного гроша. Жизнь крепостных в тесной, глубокой долине стала еще тяжелее, еще безотраднее. Да и после отмены крепостного права жизнь не сделалась легче и радостнее. Князь Шаховской выпустил крепостных на волю без земли, покосов, выпасов, лесов. За ничтожные земельные клочки на крестьян были наложены непомерно большие выкупные платежи. Тяжелое бремя налогов приводило крестьян к разорению. Воля без земли, огромные налоги и повинности заставляли сенничан по-прежнему работать на барина. В 1889 году князь Шаховской передал свое имение Сенницу царскому полковнику графу Келлеру. Леса, поля, луга, большую княжескую усадьбу граф Келлер получил как приданое за княжной Шаховской. Граф Келлер навел свои порядки. Он выписал из Риги ученого немца Обрехта. Этот зверь управляющий был на редкость циничным, наглым и жестоким. Он стегал крестьян нагайкой, травил собаками, сажал под арест за малейшую провинность, штрафовал без всякого разбора. Для расправы над крестьянами он держал при себе отставного урядника по прозвищу Юшка, непревзойденного мастера жестокостей и издевательств. Часть II. После отмены крепостного права. Келлеры. Управляющий Обрехт. Промыслы в Сенницах. Знаменитое сенничанское полотно. Крепостное право отменено, а сенничане продолжают работать на графа круглый год. Немец Обрехт цинично хвастался, что он установит свои «немецкие» порядки в запущенном графском имении. Эти «порядки» сельские старожилы помнят до сих пор. Мерзавец Обрехт запретил прогонять крестьянский скот через графскую речку. Установил непомерную, разорительную плату за сучья и хворост в графском лесу, которыми отапливались сенничане. С утра до вечера негодяй Обрехт разъезжал на американской двуколке по улицам, полям и лугам, гоняясь за крестьянами с плетью и ружьем. Этот озверевший прохвост и тиран не имел границ в своем произволе. Он стрелял по убегающим женщинам и детям, порол нагайкой крестьян без всякой провинности. Был бесконтрольным хозяином графского имения. За грошовую плату сенничанская беднота срывала горы и холмы в тенистом графском парке, копала канавы и огромные пруды, возводила арки и мосты. Строила парники, оранжереи, риги, склады. Насаждала сад, расчищала барские сосновые дубравы. С самого раннего утра до поздней ночи сотни подростков, девушек, стариков, женщин и мужчин изнемогали на изнурительной работе ради самодурства и прихотей зверя Обрехта. Работали не только сенничане, но и крестьяне из соседних деревушек Старого, Полурядинков и Кудрина. Люди сносили унизительные издевательства и самый необузданный, жестокий произвол мерзавца Обрехта, который тиранил сельскую бедноту. У него были повадки разбойника и палача. Он не признавал пощады ни к кому. Подростки за две копейки в день сажали молодой лес на хуторской горе. Женщины копались в саду и на огороде, получая по двенадцать копеек за шестнадцатичасовой рабочий день. Мужчины, кто с топором, кто с лопатой, кто на лошади, работали сдельно. Зарабатывали в день от двадцати до тридцати копеек. Но и этих грошей не получали. Крестьян обсчитывали десятники, обсчитывал управляющий, обсчитывали старосты. Жаловаться было некуда. Интересные архитектурные формы. Здание жилого флигеля в усадьбе “Сенницы”. 2008 год. Из архива Залата Т. К. В конторе управляющего сидел урядник Юшка. В волостном правлении был старшиной приятель Обрехта кулак Меркулов. Уездное начальство из Зарайска трепетало перед всемогущим Обрехтом. Летом бедняки работали в графском саду, на графском огороде, убирали урожай с графских полей. Осенью молотили графскую рожь, овес, гречиху, копали графский картофель, работали в лесу. Наступала зима. У сенничанской бедноты подходили к концу последний хлеб и корм. Приходилось искать новую работу. По свежему зимнему первопутку крестьяне отправлялись в извоз. Перевозили хлеб, дрова, кирпич, соль, сено, пряжу. Работали в Озерах, Голутвине, Коломне, Рязани и Зарайске. Спали на возах, в темных и грязных постоялых дворах. Питались скверно, всухомятку. Целую зиму не ходили в баню. Тяжкой была судьба безлошадников. Они кормились как придется. Уходили в Петербург, Рязань, Москву. Работали в трактирах, чайных, дворниками, сторожами. Разбредались по всей Рязанской губернии в поисках случайных заработков. Многие работали на текстильной фабрике в Озерах ткачихами, прядильщиками, ватерщицами, сновальщицами, кузнецами, грузчиками. Спали в холодных хозяйских бараках, на широких нарах. Мужчины и женщины ютились в одном помещении. Люди стирали белье и мылись тут же в бараках, отгораживаясь занавесками или рогожками. Труд текстильщиков оплачивался чрезвычайно скупо. Мужчины получали от 6 до 12 рублей в месяц. Женщины и подростки —еще меньше. Если ткачиха вырабатывала 8 рублей в месяц, это считалось совсем богатым заработком. Фабрика Моргуновых в селе Озеры Коломенского уезда, 1900 — 1916. Старинная открытка. С сайта pastvг.com, загружено пользователем Pirogov. А жизнь в Озерах была не дешевле, чем в губернском городе. Из скудного заработка приходилось платить за жилье, дрова, керосин, даже за кипяченую воду из провонявших барачных баков. Чай, сахар, табак, мыло, спички, хлеб текстильщикам отпускали втридорога в фабричной лавке в счет будущего заработка. Этой кабальной системой «кредита» фабрикант загонял текстильщиков буквально в петлю. Нигде не видел счастья сенничанин: ни дома, ни на фабрике, ни в городе. От рождения до смерти бедняк метался в заколдованном кругу безысходности и нестерпимой нужды. «Великолепное ручное полотно ткачих Сенницы широко славилось. «Фабриканты» продавали его значительно дороже фабричного полотна. Бойко торговали им в Рязани, Нижнем, Петербурге и Москве. В последние же годы перед мировой войной полотно из Сенницы стали отправлять в Бухару, Хиву, Ташкент и Фергану. Сенничанские скатерти и полотно раскупали нарасхват на городских и сельских рынках». До революции в Сеннице был развит кустарно-ткацкий промысел. Занимались им женщины. Они ткали на дому миткаль, сарпинку, тик, бельевое полотно и скатерти. Своего льна в Сеннице не было. Но ткачих снабжали готовой пряжей местные кулаки — Фотий Моргунов, Роман Чувикин, Аким Чупеев, Иван и Василий Моргуновы. На них-то сенничане и работали. Это были кулаки-торговцы, которых селяне называли «фабрикантами». В Сеннице, Кудрине и Климове работало на них по сто пятьдесят — двести станков. «Фабриканты» принимали от ткачих готовое полотно, выдавали с веса основу и уток. Им было легко жульничать и плутовать, они беспощадно эксплуатировали и обманывали неграмотных женщин. «Фабриканты» смачивали пряжу в известковом и соляном растворе, потом высушивали на печи. Пряжа приобретала тяжесть извести и соли. А потом, пройдя через станок ткачихи, известь и соль осыпались на пол. Длина пряжи оставалась прежней, но вес ее становился меньше. За каждый же недостающий фунт «фабриканты» удерживали с ткачих по рублю. Великолепное ручное полотно ткачих Сенницы широко славилось. «Фабриканты» продавали его значительно дороже фабричного полотна. Бойко торговали им в Рязани, Нижнем, Петербурге и Москве. В последние же годы перед мировой войной полотно из Сенницы стали отправлять в Бухару, Хиву, Ташкент и Фергану. Сенничанские скатерти и полотно раскупали нарасхват на городских и сельских рынках. Но какой дорогой ценой обходилось это полотно сенничанским ткачихам! За кусок готового полотна в шестьдесят один аршин длиной, фабриканты платили от тридцати пяти до сорока копеек. Между тем даже при восемнадцати — двадцатичасовом рабочем дне полный кусок полотна ткачиха могла выткать лишь за целую неделю. Поэтому, чтобы заработать кусок хлеба, в некоторых избах одновременно стучали три или четыре станка. Целые семьи занимались ткачеством. Работали при скудном керосиновом освещении. Болели трахомой, куриной слепотой, ревматизмом и чахоткой. А фабриканты на жульничестве, обмане, безудержной эксплуатации наживали тысячи, строили себе роскошные дома, заводили рысаков. Часть III. Сельское хозяйство в Сенницах до революции. Каторжная, беспросветная, полуголодная и вечно неприкаянная жизнь была уделом бедноты в Сеннице. Что же заставляло сенничан заниматься ткачеством, бесприютно бродить по чужбине, работать на графа и фабрикантов, кулаков? Конечно, острый недостаток земли, крайняя земельная теснота, в которой жили крестьяне. Земельная община села до революции состояла из двенадцати паев. В пае — по двадцать четыре тягловых души. На каждую тягловую душу приходилось немного — больше десятины пахотной земли. Эти двести восемьдесят восемь душ распределялись среди ста пятнадцати крестьянских дворов. Земля распределялась исключительно по мощности хозяйства. Бедняк Антип Кузьмин имел семью в двенадцать едоков, но земельный надел его был всего на две души, тогда как торговец Самсон Моргунов жил только с женой и дочерью, а имел земли на четыре души. Две трети крестьянских дворов имели по одной-две души земельного надела. У восемнадцати дворов земельный надел был от двух до трех душ. И только девять дворов кулаков и торговцев, обрабатывавших землю за счет наемного труда, имели надел на четыре души. Кулаки и торговцы были заправилами в селе. Они хозяйничали, как хотели, в сельской земельной общине, держали бедноту на крошечных наделах. Но и эти крошечные наделы были разбиты на три поля. А почва в полях разная: и попостнее и помягче. Поле приходилось дробить на крошечные полоски-ленточки. Таких полосок в каждом поле — не менее пяти. В некоторых полях ширина полосок была меньше сажени! Так и назывались эти полосы: «полусаженки», «осминники», «полуторки». Полосы разделялись межниками. Межники покрывали все поле вихрастой щетиной бурьянов и сорняков. Что мог сделать крестьянин на такой полоске? — Проедешь, бывало, два раза с бороной, и в третий раз уже негде ехать, — вспоминают старики. — Были и такие полосы, на которых лошадь не развернешь. Тесна была земля для бедняков. А вот, например, сенничанский поп Благовестов имел свыше семидесяти десятин пахотной земли. Дьякон, пономарь, церковный староста также не знали недостатка в земле. «Церковное поле», как называли тогда крестьяне эту землю, простиралось по обеим берегам Гуменного оврага. Это была самая удобная и плодородная земля. Она вплотную примыкала к сельским гумнам. Но при выборе земли попу и причту мнения крестьян не опрашивали. «Церковную» землю выделили из общины по приказу графа, земского начальника и волостного старшины. Поп Благовестов, словно помещик, имел двухэтажный дом, огромный яблоневый сад, батраков, рысистых лошадей, щегольские экипажи. Вся прислуга — кухарки, прачки и сторожа, кроме своих обязанностей, работала в саду, на огороде, в поле. Во время сенокоса и уборки на поповских загонах работало ежедневно по тридцать-сорок человек. Нужда заставляла сенничан идти в кабалу к попу, к кулакам. Своя полоска откладывалась на вторую очередь. Храм Вознесения Господня в селе Сенницы, 2008 год. Из личного фотоархива Залата Т. К. Старожил Сенницы Егор Самсонович Клюйков рассказывает о прошедшей жизни, словно о тяжелом сне. — Бывало, начинается весна-матушка, — говорит он, — а у тебя на душе славно камень. Бессловесная скотина и та радуется теплу и солнышку. А у крестьянина руки опускаются. Кто побогаче, да покрепче, глядишь, и соху с бороной готовят. А у тебя — ни семян, ни коня, ни хлеба. Волей-неволей идешь к кулаку, кланяешься. Лето еще не наступило, а ты уже хомут на себя надеваешь. И злоба тебя берет и горе донимает, а ничего не поделаешь. Силы у нашего брата, мужика, не было. На все село сенничане имели только двадцать восемь десятин покосных лугов. Сена не хватало даже для лошадей. Из-за бескормицы, из-за отсутствия пастбищ крестьяне держали мало скота. По одной корове, по паре овец имели только крестьяне середняки. Бедняки же и не мечтали о своей корове. Для коровы нужен корм, который приходилось покупать на стороне. За корову нужно платить пастуху, оплачивать выпасные луга управляющему графским имением. Недостаток навозных удобрений наблюдался в каждом хозяйстве. А без навоза, говорят сенничане, земля — что вода: сколько ее ни меси, толку не увидишь. И неудивительно, что урожай сам-третей или сам-четверт считался уже хорошим!! Откуда могли быть высокие урожаи сельских полей? В таких условиях не могло быть и речи о правильном ведении хозяйства. — Если бы не революция, если бы не советская власть,— говорит Егор Самсонович, — так и не видело бы село Сенница у себя трактора. Приемы и способы обработки земли, ведения полеводческого хозяйства соблюдались дедовские, примитивные. Сенничане сидели на трехполке, пахали землю деревянной сохой. Вывезенный навоз не запахивался по три-четыре недели. Навоз высыхал на солнце, выветривался, выщелачивался дождями. Удобрительные его качества улетучивались, пропадали зря. Запахать навоз в день вывозки его в поле нельзя — в паровом клину пасется стадо. Скот мог остаться без пастбища. До 1915 года в селе не было ни одного плуга. Понадобилось около восьми лет, чтобы плуг внедрился в крестьянском хозяйстве сенничан. Единственным удобрением полей был навоз. Посев проводился исключительно вручную. До революции в селе не было ни одной жатки, ни одной сеялки. Барвинок рядом со склепом-оранжереей в усадьбе “Сенницы”. 2008 год. Из архива Залата Т. К. До 1920 года ни в одном хозяйстве не практиковалась зяблевая вспашка. Никто из сенничан не проводил прополки посевов. Весной начинали пахать или с «егорьева» или с «николина» дня, независимо от состояния почвы. Сенокос начинали с «петрова» дня. Заболевший скот лечили исключительно у «коновалов» и знахарей. Осенний сев начинали со «спасова дня», то есть с половины августа по новому стилю. До начала сева ни в одном хозяйстве не протравливали семян. Скот из-за недостатка пастбищ осенью пасли по озими. Первый агроном на полях Сенницы появился только после Октябрьской революции. Ни царские чиновники, ни земские «деятели» ничего не сделали для распространения среди крестьян хотя бы элементарных агрономических знаний. Для крестьянина слово «агроном» было пустым звуком. Это и не удивительно. В 1904 году на все сельскохозяйственные учебные заведения, на все агрономическое обслуживание и просвещение Рязанской губернии было израсходовано восемь тысяч сто четыре рубля семь копеек! Часть IV. Летопись событий в Сенницах конца XIX в. — 1917. Вот наиболее памятные даты дореволюционного села Сенницы, сохранившиеся в памяти старожилов. В 1889 году князь Шаховской выдавал свою дочь за графа Келлера. По этому поводу три дня молебствовало, пьянствовало и дралось село Сенница. Пять арестованных, двенадцать оштрафованных, один зарезанный в драке. В 1891 году от засухи полностью погиб весь урожай на крестьянских полях и огородах. В этот черный год на крестьянских полосках совсем не появлялся серп. Тяжелый голод. Люди питались лебедой, сосновой корой, мхом, мякиной. Были раскрыты все риги, клети и амбары, была снята солома со всех крыш. Но от бескормицы погибло девять десятых крупного и мелкого скота. В 1892 году — повторение засухи, правда, в меньших размерах. Лиственничная аллея в усадьбе “Сенницы”. 2008 год. Из архива Залата Т. К. В 1896 году в графском парке установлена вооруженная охрана. Калужские мужики, одетые в «казацкую» форму, не давали ни прохода, ни проезда сенничанским крестьянам. Усилились аресты и штрафы крестьян за «потраву», «порубку», «порчу» графских лесов, полей и сенокосов. Калужские «казаки», возглавляемые графским урядником Юшкой, запрещали собирать в графском лесу даже грибы и ягоды. Задержанных детей, женщин, стариков под конвоем отправляли к управляющему Обрехту для «разбирательства». В 1900 году при взимании оброка и недоимок сенничанские крестьяне были буквально разорены. Волостной старшина с урядником и становым приставом забирали у крестьян последнюю корову, описывали и продавали с торгов одежду, самовары, обувь. У бедняка Игната Соловьева унесли единственные сапоги. В 1903 году, во время сенокоса, сгорело дотла почти все село. После пожара крестьяне молебствовали несколько дней и строились около десяти лет. В 1904 году на полях Манчжурии были убиты в боях с японцами двое сенничанских крестьян — Василий Моргунов и Григорий Климов. В августе этого же года сельское стадо забрело на графский луг, и управляющий Обрехт потребовал выкупа скота в таком размере: за корову — 3 рубля, за телку — 2 рубля, за овец и свиней — по 1 рублю 50 копеек с головы. Крестьяне зашумели, и не платили денег. Целую неделю окот находился под замком у Обрехта. Детали. Здание жилого флигеля в усадьбе “Сенницы”. 2008 год. Из архива Залата Т. К. В 1905 году сенничанские текстильщики бастовали на озерских фабриках. В Сеннице озлобленные крестьяне выбили окна и выломали двери в волостном правлении, намеревались разгромить графскую усадьбу. Бастовавшие текстильщики, под руководством коломенских большевиков, одновременно готовили поднять вооруженное крестьянское восстание… Но восстание было подавлено и в селе была проведена порка «зачинщиков» и ссылка в Сибирь. В 1909 году выделились на отруба сенничанские кулаки братья Моргуновы. Несколько десятков десятин лучшей земли было отрезано от земельной общины. Проводилась в жизнь пресловутая столыпинская «реформа». В 1914 году, в самый разгар страды, была объявлена мобилизация запасных чинов, ополчения и белобилетников. Для защиты «веры, царя и отечества» оторвали от семей и бросили в пекло войны десятки мужей, отцов и сыновей села Сенницы. Годы жестокой, бессмысленной мировой бойни. В селе реквизируют лошадей, рогатый скот, фураж, продовольствие. Выколачиваются оброки и налоги. В сельских лавках исчезают керосин, соль, спички, ситцы. С фронта поступают письма о раненых, убитых, пленных, пропавших без вести. Вдовы… Сироты… Растет число нищих и обездоленных людей. Часть V. Сенницы в годы Октябрьской революции. Великая Октябрьская революция смела власть помещика, попа и кулака, всколыхнула весь народ села Сенницы. Крестьяне стерли с лица земли мерзавца Обрехта, очистили от паразитов бывшую графскую усадьбу. Советская власть и коммунистическая партия дали сенничанам графскую, поповскую и кулацкую землю. Передали покосы, выгоны, выпасы, леса. Просторны и привольны поля в селе Сеннице! Красоты усадьбы “Сенницы”. 2008 год. Из архива Залата Т. К. К Клишинскому полю прирезано 110 гектаров казенной земли, которой владел граф Келлер. Полурядинское поле расширилось за счет церковной земли. К Кудринскому полю присоединена арендная земля, которая также находилась в руках графа. Сенничане получили роскошные графские луга в устье реки Осетра. К крестьянским покосам присоединены Арендный луг, Терхино-Тупицыно, Березовый остров и Окский залив. Эти великолепные покосные угодья славятся густым, буйным травостоем и неистощимым урожаем трав. До революции в селе почти не было выгонов и выпасов. Обычно стадо выпускали на узкую долину речки Сенницы. После сеноуборки пасли скот в зарослях или на болотах Рогатое и Галкино. Вся площадь выпасов была немного больше тринадцати гектаров. Советская власть передала крестьянам отличные выпасы и выгоны. Сенничане получили тенистый и обширный Казандреевский лес, широкий, ровный луг Орешник, огромное Кукушкино поле и просторный суходол Келлерово-Ярцево. Советская власть передала крестьянам семьдесят пять гектаров отличных покосов, сто шестьдесят три гектара выгонов и выпасов, пятьсот пятнадцать гектаров пахотной земли, великолепный графский сад и пятьдесят один гектар огородной и усадебной земли. Границы сенничанского мира раздвинулись. Мечта о земле воплотилась в жизнь. Сенничанская околица перестала быть гранью, крайней чертой света. Сенничане впервые почувствовали себя людьми, равноправными гражданами великой советской родины. В усадьбе “Сенницы”. 2008 год. Из архива Залата Т. К. Часть VI. Колхоз «Новый путь» в Сенницах. Сенничанский колхоз «Новый путь» под руководством партийной организации был организован осенью 1929 года. Сначала колхоз объединял, кроме села, три соседних деревни: Кудрино, Балабоново и Климово. В колхоз вошло около пятисот дворов, свыше полуторы тысячи гектаров пашни и сенокосов, но слаженности и порядка не было. В колхоз принимались все без разбора. Районные работники в погоне за высоким процентом коллективизации жизнью колхоза не интересовались. В колхоз проникли кулаки, подкулачники, торговцы и ярые церковники. Они вредили нагло и открыто. Разжигали среди колхозников недовольство новыми порядками. Портили и расхищали семенной материал, ломали машины и экипажи, выводили из строя рабочих лошадей, срывали проведение важнейших хозяйственных мероприятий. Производственная жизнь в колхозе расстроилась. То нечем было засевать поднятую пашню, то не хватало лошадей для вспашки поля. Уборку урожая проводили с запозданием Склеп-оранжерея в усадьбе “Сенницы”. 2008 год. Из архива Залата Т. К. И всякий раз враги старались использовать малейшие неполадки и смеялись над колхозниками. — Вот, смотрите, до чего довел колхоз!.. Но коммунистическая партия нанесла сокрушительный удар по врагам коллективизации и помогла колхозу очиститься от кулацких элементов. Деревни Климово, Балабоново и Кудрино отделились от села Сенницы. В колхозе «Новый путь» остались лишь односельчане. С этого началось организационное и хозяйственное укрепление колхоза. Каскад прудов под горой в усадьбе “Сенницы”. 2008 год. Из архива Залата Т. К. Восемьдесят девять крестьянских дворов, объединившись в одну дружную, крепко сплоченную семью, стали по-новому работать, по-новому. Годы шли, наполненные радостным, творческим трудом. Каждый год неузнаваемо менял Сенницу. Село неуклонно продвигалось вперед, удаляясь от темного, глухого и кошмарного идиотизма прежней деревенской жизни. В этой социалистической перестройке села велика роль сельских коммунистов и комсомольцев. Сенничанские коммунисты и комсомольцы находятся на передовых линиях борьбы, на самых ответственных и решающих участках социалистической перестройки села. Время приобрело смысл и ценность. Люди работали, боролись, учились. Часы и книги стали необходимостью в каждом доме. Украшая жизнь, шли годы. Выхода не было. На пути крестьянина повсюду стояли урядник, поп, кулак, торговец, фабрикант. Они высасывали все соки из тела трудового крестьянства. Часть VII. Описание усадьбы в Сенницах в 1937 году. Сады в Сенницах. Воробей опустился на тонкую ветку черемухи. Ветка, круто выгнулась и качнулась вверх. Тихий шелест мягких листьев разбудил Федора Агафоновича Зайцева. Протирая глаза и приглаживая короткие черные волосы, Федор Агафонович намеренно неторопливо поднялся с золотистой соломенной перины. — Который час? — спрашивает он, улыбаясь, достает серебряные часики и строго удивляется на самого себя: — О, восемь! А еще светло. «Кончается парк на верхнем гребне горы. И оттуда начинается сад. Опоясанный зелеными лентами хвойных «английских» аллей, сад простирается по всей горе Сосновой». Он выходит в сад и тревожно смотрит на дорогу. Время придти подводам с яблоками, помидорами и грушами. Но подвод все нет и нет. Дожидаться — время дорого, и уйти нельзя. Федор Агафонович должен принять плоды и овощи, взвесить, приготовить к отправке. Сегодня встал он в три часа утра. Несколько ночей до этого напролет провел в саду. В эти горячие, хлопотливые дни сбора овощей, плодов и фруктов бригадиру-садоводу не до сна. — Мы продали уже на сорок тысяч яблок, — говорит Федор Агафонович. — А если посмотреть, так не заметишь, где снимали. Он вписывает в книгу какие-то квитанции и пощелкивает счетами на порожнем ящике. — Сколько живу — такого дива не видел. А на своем веку я насмотрелся на сады довольно. Двенадцать лет садовничал у графа. Видел итальянские, австрийские, французские сады. Там, в плену, и получил я специальность садовода. Вот теперь сгодилось. Лучше нашего сада, пожалуй, по всей области не сыщешь. Только от продажи яблок колхозники села Сенницы получат больше ста тысяч рублей! Вот он, этот чудесный, богатейший сад колхоза «Новый путь». Мы идем под гору. Переходим живописный мостик. Останавливаемся у высокого готического замка с острыми шпилями тонких башенок. По спиральной тропке поднимаемся опять на гору. Внизу ослепительно сверкают широкие расчищенные пруды. Их много разбросано по всей долине: «Чайкин пруд», «Лебединый», «Тихое озеро», «Голубой залив», «Золотая гавань». По тенистым берегам тянутся ровные песчаные дорожки, скрытые буйной зеленью декоративных деревьев и кустов. Мощеная дорога в усадьбе “Сенницы”. 2008 год. Из архива Залата Т. К. Там и тут возникают перед вами ветхие беседки, гроты, звенящие родники, падающие серебристыми каскадами с обрывистых утесов. — Все это наше, — говорит Федор Агафонович, — показывая направо и налево. — Этому хозяева мы, колхозники. На островах, возведенных крепостными рабами, возносят в голубое небо могучую листву столетние дубы и клены. Зеленеют кедры, лиственницы, серебристые ивы, как бы покрытые вечерним туманом. Веймутова сосна в усадьбе “Сенницы”. 2008 год. Из архива Залата Т. К. Декоративные деревья выписывались графом из Сицилии, Алжира и Китая. И вот бывший этот графский парк, гордость рязанского дворянства, принадлежит теперь колхозникам села Сенницы. В готическом замке летом размещалась пионерская колония с московского Электрокомбината. По дорожкам ходят с гитарой и гармоникой юноши и девушки, одетые в модные костюмы, шелковые платья. Веймутова сосна, усадьба “Сенницы”. 2008 год. Из архива Залата Т. К. Зеркальную гладь искусственных прудов бороздят лодки. Кончается парк на верхнем гребне горы. И оттуда начинается сад. Опоясанный зелеными лентами хвойных «английских» аллей, сад простирается по всей горе Сосновой. Площадь сада — двадцать семь гектаров! Девять с половиной тысяч плодовых деревьев! Несколько тысяч ягодных кустов! Одних только яблок — пятьдесят девять сортов. У каждого дерева, у каждого кустика побывал Федор Агафонович со своей бригадой. Осенью в саду проводились вырезка и окопка. Двенадцать человек изо дня в день обрезали сухие сучья, дикие побеги, очищали сорняки. Заботливыми и рачительными хозяевами внимательно осматривалась каждая веточка. Федор Агафонович кривым ножом соскабливает старую, морщинистую кору со стволов, обучает работе своих товарищей. В складках коры обычно гнездятся и откладывают свои яички многочисленные вредители сада. Поэтому Федор Агафонович придумал особую форму ножа, сделал заказ колхозному кузнецу. Затем, вооружившись готовым инструментом, он неутомимо приводил в порядок яблони. Жилой флигель в усадьбе “Сенницы” – еле живой. 2008 год. Из архива Залата Т. К. Весной работы было еще больше. Садоводческая бригада окапывала деревья, белила известью яблони и груши, проводила посадку и прививку. Днем работали с лопатами и тачками. Ночью жгли в саду дымовые костры. Ночи стояли тихие, звездные. Люди боялись заморозка. Всю весну садоводческая бригада была передовой по выполнению норм выработки. Больше всех работал сам бригадир — Федор Агафонович Зайцев. Работа не пропала даром. Две с половиной тысячи центнеров, то есть пятнадцать тысяч пудов яблок — таков результат этой работы. Урожай плодов исключительный. Садоводы расставили в саду почти тридцать тысяч подпорок, и все-таки деревья сгибаются под тяжестью плодов. Посмотрите на эти матовые, непомерно крупные яблоки, похожие на внушительные пушечные ядра. Это — антоновка. Одно яблоко весит 430 граммов! Одно дерево дает шестнадцать пудов! Рядом с этим волшебным деревом пламенно краснеют анисовые яблоки. Они пылают, словно одетые кумачевыми полотнищами. Сплошными тяжелыми гирляндами яблоки свисают до земли. Ни веток, ни зеленых листьев! Вы видите перед собой живую гору яблок. С одного дерева — полный воз. Дальше идут сочная коричновка, сахарный аппорт, нежнейший штрифель, розовая плодовитка, благородный шепель, молочно-белый налив, сладкие мичуринские сорта. Яблоки повсюду: на деревьях, на траве, в ящиках, в корзинах, на возах. Длинные обозы яблок то и дело спускаются под гору, выезжают из большого сада, но убыль яблок незаметна. — Вот он, наш колхозный урожай, — не то что графский! — с гордостью восклицает Федор Агафонович. — Сад наш — золотое дно. Часть VIII. Животноводство в Сенницах в 1937 году. О заведующей МТФ. Домик Федора Агафоновича стоит на площади. На дворе разгуливают гуси и утки, разрывают пыль хлопотливые куры. В деревянном крольчатнике — мирная стайка пугливых кроликов. Кажется, около двадцати пяти штук. Вечером с пастбища приходит сытая корова. Бывший бобыль Федор Агафонович имеет свой дом, небольшой, но чудесный садик. От этого садика Федор Агафонович намерен получить не менее полутора тысяч рублей. Жена Мария Васильевна работает заведующей молочнотоварной фермой. Федор Агафонович занят и хлопочет много, но Мария Васильевна занята, кажется, еще больше. На ферме подбирают в стадо племенной, высокопродуктивный скот. Мария Васильевна руководит работой доярок и скотников, следит за чистотой и кормлением коров, устанавливает кормовые рационы. Пастбище обильное, это верно, но на ферме и летом проводится зеленая подкормка дойных коров. Разрушенная электростанция (мельница) и природа в усадьбе “Сенницы”. 2008 год. Из архива Залата Т. К. Мария Васильевна читает зоотехнические книжки, выписывает газету и зоотехнические журналы. В праздники одевается нарядно: хорошие туфли на венских каблуках, шелковое платье, легкая косынка. Детей у нее двое. Они учатся в сельской семилетке. Начнут в зимние вечера разговаривать с отцом — и сердце у нее радуется и зависть берет. За зиму Мария Васильевна прочитала «Поднятую целину», «Как закалялась сталь», «Мать» и «В огне». С тех пор Мария Васильевна стала активной посетительницей сенничанской библиотеки. Это ее крылатая поговорка ходит по селу Сеннице: «Золотой век — век советский!» Часть IX. Церковь Вознесения Господня в Сенницах в 1937 году. Урожаи. Планы по строительству электростанции в Сенницах (речь не идет о руинированной старинной электростанции в усадьбе!). На карнизе сенничанской церковной колокольни в бинокль можно прочитать дату постройки: 1724 год. Церковь построена в петровском стиле, церковь для крепостных крестьян. Сейчас в этой древней, толстобокой церкви — зерносушилка и колхозное зернохранилище. На гранитной паперти стучит сортировка. В этот склад колхозники ссыпают только отборное сортовое зерно. Сортировку крутят четыре девушки. Двое мужчин ловко снимают с телег тяжелые мешки с провеянным зерном и весело взбегают по ступенькам. Сортировка на паперти стрекочет вторую неделю. Полновесным, отборным зерном уже наполнены вместительные закрома. Храм в Сенницах в 2008 году. Из личного архива Залата Т. К. Зерном засыпана верхняя «летняя» церковь. Зерном наполнены закрома и в первом этаже. Тяжелые сумрачные своды, возведенные еще петровскими каменщиками, надежно хранят колхозное добро. Заново и разумно организовала жизнь Октябрьская революция. Все в графской усадьбе было сделано руками крепостных; руками людей, которые не пользовались результатами своего труда. И каменную церковь в Сеннице строили крепостные рабы, сгоняемые нагайками и голодом. А на что она им нужна, церковь, благословляющая и охраняющая каторжную крепостную жизнь, насилие и гнет эксплуататоров?! Заново и разумно организовала жизнь большевистская партия. В этом году закрома стали тесны. Под них ремонтируют и приспосабливают все старые постройки. В поле, за больничным садом, на широком току, еще вовсю идет молотьба. Работают все три полеводческие бригады. Длинные, высокие ометы свежей соломы, как неприступные бастионы, уже в два ряда окружают молотильный ток. Но под навесом еще много необмолоченных копен. В прошлом году, несмотря на жестокую засуху, в колхозе «Новый путь» люди не видели нужды. Урожай яровых и озимых культур был не только не ниже средних урожаев, снимаемых в благоприятные годы, при единоличном хозяйствовании, но на отдельных участках даже выше. В этом же году колхозники снимают со своих полей почти в три раза больше прошлогоднего. Так же возросла доходность и по другим отраслям колхоза. Пройдите в правление колхоза. Здесь на особом деревянном щитке просмотрите любопытную диаграмму. Вы сразу установите рост доходности колхоза. Валовой сбор в 1936 году:Зерновых культур1759 центнеровБобовых21Картофеля1388Овощей137Ягод8,6Сена842Молока35,4 Валовой сбор в 1937 году [[[[[[Если следовать логике этой таблицы, то эту статью в 1937 году Ф. Малов писал, видимо, исключительно летом, при сборе пока еще клеверного сена и до сбора овощей. — Прим. Stupinsky.ru.]]]]]]:Зерновых культур3 185Бобовых100Картофеля10 650Яблок2 500Груш50Ягод12,6Молока210Сена клеверного1 836 центнеров — Этот год — из всех годов — год! — говорят колхозники. — Такого урожая не приходилось видеть никогда. Растут колхозные достатки. Незыблемо укрепляется зажиточность колхозников. Возникают новые планы, новые запросы. Уже теперь люди оживленно разговаривают о новом строительстве на селе. Богатый урожай придвинул ближе то, что откладывалось на следующий год, расширил возможности. Село Сенница хочет жить культурно, по-новому! Нужно кино, нужны еще два-три телефона, нужен театр. Старинная электростанция (бывшая мельница) в усадьбе “Сенницы”. 2008 год. По сообщениям в интернете, на 2017 год всё выглядит гораздо плачевнее. Из архива Залата Т. К. Руины дореволюционной мельницы (электростанции) в усадьбе “Сенницы”. 2008 год. По сообщениям в интернете, на 2017 год всё выглядит гораздо плачевнее. Из архива Залата Т. К. Фасад старой электростанции в усадьбе “Сенницы”. 2008 год. По сообщениям в интернете, на 2017 год всё выглядит гораздо плачевнее. Из архива Залата Т. К. Механизмы внутри дореволюционной электростанции в усадьбе “Сенницы”. 2008 год. По сообщениям в интернете, на 2017 год их уже нет. Из архива Залата Т. К. Вид изнутри дореволюционной электростанции в усадьбе “Сенницы”. 2008 год. По сообщениям в интернете, на 2017 год их уже нет. Из архива Залата Т. К. Детали внутри дореволюционной электростанции в усадьбе “Сенницы”. 2008 год. По сообщениям в интернете, на 2017 год их уже нет. Из архива Залата Т. К. Разрушенная электростанция в усадьбе “Сенницы”. В 2008 году она была лучше сохранена (по многочисленным сообщениям в интернете). Из архива Залата Т. К. Слов нет, этот план может быть отодвинут еще на год —другой, но вот осуществление сплошной электрификации села — это совсем другое дело. Электрификация села становится первейшей необходимостью. Осветить свое село электричеством, зажечь «лампочки Ильича» в своих домах, на улицах и площадях, на скотных дворах, на конюшне, в парке — главная забота сенничанских колхозников. Под церковью, на голубой речке Сеннице, уже подыскано место для сельской электростанции. Найдется и готовый сруб для помещения. Есть средства, есть рабочие руки. Есть договоренность с электростанцией относительно технической помощи. Нужен лишь небольшой, хотя бы десятисильный двигатель. Часть X. Доходы колхозников. Имена отличившихся колхозников. Близится радостный колхозный праздник — распределение доходов. Каковы же нынешние доходы сенничанских колхозников? Сталинский урожай зерна, овощей и яблок опрокинул все расчеты колхозной бухгалтерии. Приходилось вносить существенные поправки, продиктованные урожаем. И неудивительно, что даже сейчас еще довольно трудно подсчитать и определить точные размеры колхозных доходов. По предварительным подсчетам, в колхозе «Новый путь» в этом году будет выдано на трудодень восемь килограммов хлеба, двадцать четыре килограмма картофеля, три килограмма овощей, два килограмма яблок, деньгами — один рубль. Однако, осторожный счетовод колхоза Степан Сергеевич Савин предупреждает: — Некоторые доходы мы еще учесть не можем. Урожай яблок мы определяем на глазок. Не учтен второй укос на клеверищах и лугах. На самом деле денежное и натуральное начисление на трудодень повысится. Но это не определяет еще всех доходов колхозника. В селе Сеннице у каждого колхозника имеется свой сад. По самым скромным подсчетам, личные сады колхозников дадут доход от восьмисот до трех тысяч рублей каждый. У колхозников свои огороды. Урожай лука, огурцов, моркови, капусты, помидоров, свеклы, брюквы в этом году особенно велик. Больше всего, конечно, получат те, кто честно и добросовестно работал в своем колхозе. Конюх Семен Лаврентьевич Мелешин выработал с семьей семьсот трудодней. До конца года Мелешины заработают еще двести пятьдесят — триста трудодней. Семен Лаврентьевич получит около трехсот пудов одного хлеба, сто двадцать два пуда яблок, сто восемьдесят три пуда овощей, тысячу рублей деньгами, тысячу пятьсот пудов картофеля! Фонтан (?) в усадьбе “Сенницы”. 2008 год. Из архива Залата Т. К. Куда девать? Для семьи хватит и одной трети. Кроме того, около двухсот пудов яблок Семен Лаврентьевич снимет со своего сада. У Семена Лаврентьевича своя корова, огород, восемь овец, пятнадцать гусей, куры. Дочь Клавдия, окончившая семилетку, работает в своем селе библиотекарем. Трое младших детей учатся в семилетке. А до колхоза беднее Семена Лаврентьевича не было на селе. Хлеба своего еле-еле хватало на три месяца. Лошади никогда не имел. Нужда, голод были постоянными гостями, в его хозяйстве. Сейчас у него в доме все есть, дети учатся, сам читает книги. Зимой собирается покупать радиоприемник, велосипед, ружье, швейную машину. Таких, как Семен Лаврентьевич, в колхозе «Новый путь» немало. Петр Кузьмич Моргунов, Мария Петровна Баркашева, Степан Сергеевич Савин, Федор Агафонович Зайцев, Петр Миронович Панкратов, Фекла Сергеевна Грушникова, Анна Ефимовна Моргунова и многие другие празднично, с крепким достатком встретили золотую осень. Эти колхозные семьи выработали уже сейчас по пятьсот, шестьсот, семьсот и восемьсот трудодней. Каждый получит с избытком и хлеба, и картофеля, и овощей, и плодов. Культурная, зажиточная жизнь прочно утверждается в селе Сеннице. Часть XI. Об агротехнике и председателе колхоза «Новый путь» в Сенницах. Осенью колхозу «Новый путь» исполнится восемь лет. Пройдитесь по полям и сенокосным угодьям колхоза. Загляните в сад, на огороды, на скотные дворы. Побеседуйте с колхозниками. Прежде всего вас поражает глубокое, детальное знание своего дела каждым человеком, новые, проверенные методы труда. Люди разговаривают о своей работе как настоящие специалисты: агротехники, метеорологи, племенного и ветеринарного дела, системы плодосмена и севооборотов. До революции сенничане не имели представления о зяблевой пахоте. В колхозе зяблевую вспашку поднимают тракторами. Рядовой посев, испытание семян на всхожесть, весеннее боронование озимых, прополка зерновых культур, минеральные и местные удобрения, борьба с вредителями— все это вошло в традицию колхозного полеводства. Вид на лиственничную аллею в усадьбе “Сенницы”. 2008 год. Из архива Залата Т. К. Три-четыре года назад колхозники ревниво и усердно стремились «работать, как по книжке». Это означало массовую стихийную тягу к освоению простейших агротехнических знаний. Это была первая ступень сельскохозяйственной технической учебы. Люди жадно прислушивались к каждому слову агронома или зоотехника. Теперь эта картина уже дополняется целым рядом новых обстоятельств. «Работать, как по книжке» -— пройденный этап в селе Сеннице. Бригадиры побывали на курсах, подучились дома. Доярки, плугари, севцы, садоводы, огородники и конюхи накопили богатый всесторонний опыт практической работы. Колхозники и колхозницы, воспитываемые партией большевиков, за эти короткие восемь лет выросли. Выросли культурно и политически. Техническая грамотность колхозников неизмеримо поднялась. Закрепление людей на определенных участках работы способствовало широкому накоплению производственных знаний. Так выросли в колхозе кадры, глубоко знающие технику своего дела, обладающие богатейшим производственным опытом. Передовые колхозники начинают уже критически разбираться в агротехнике. Из общих агротехнических нормативов и схем они научились отбирать самое ценное и действенное. Они создают агротехнику применительно к конкретным условиям своего поля, участка, загона, производственного задания. Они хорошо разбираются в агрономических вопросах и решительно разоблачают различные лженаучные «предельческие» и вредительские теории. Председатель колхоза Василий Антипович Кузьмин говорит: — У нас огромное хозяйство. Людьми же мы не так богаты, как другие колхозы. Людей, откровенно говоря, у нас недостает. Учтен и переучтен каждый человек. И все-таки, если человека, скажем, ставим бригадиром или звеньеводом, конюхом или дояркой, прежде всего требуем: учись! Не дело, если бригадиры плавают, не знают агротехники. Василий Антипович, бывший сенничанский крестьянин бедняк, уже четвертый год работает председателем своего колхоза. За это время он вырос, он великолепно разбирается в агротехнических вопросах, многому научился и прошел хорошую организаторскую школу. В его домашней библиотеке можно встретить книги по истории партии и рядом — о почвоведении, селекции, климатологии. Книги по коневодству, садоводству, механизации сельского хозяйства, ветеринарии. Этот культурно-технический рост села является крупнейшим достижением социалистической перестройки нашей деревни. С такими людьми, с такими кадрами колхоз победит и преодолеет любую трудность. В нынешнем году впервые на сенничанских полях работали два комбайна. Сначала колхозников удивляли эти сложные, громоздкие машины. Но прошло время, и колхозники разобрались в этих машинах. Они сами подбирают участки для комбайновой уборки. Вносят остроумное упрощение в разгрузку бункеров. Проявляют поразительную находчивость и сметливость. Перед отправкой в другие селения комбайнеры признались сенничанам: — В вашем колхозе неудобные поля: горы, кособокие ложбины. А вот машина наша не капризничала. Такую выработку, как у вас, мы нынче видим впервые. Часть XII. О сенничанах, работающих на заводах и стройках. О сельской интеллигенции. С конца весны и до начала осени в село съезжаются на дачу сенничане, работающие на фабриках, заводах и советских учреждениях. Замечательные кадры подарила Сенница Советской стране. У вдовы-колхозницы Евдокии Гурьевны Черуповой все дети имеют высшее и среднее образование. Старший сын, Николай Антонович, работает в Москве инженером машиностроения. Средний сын, Михаил Антонович, — военный летчик, заканчивает высшее авиационное образование. Младший сын, Александр Антонович, окончив семилетку, учится в Московском электротехническом техникуме. Бывший сенничанский крестьянин-бедняк Иван Ефимович Мареев окончил Всесоюзную промышленную академию и работает сейчас директором крупнейшего химического завода. Крестьянская семья Самсоновых вся живет в Москве. Старший брат, Петр Иванович, работает начальником цеха на московском заводе «Манометр». Средний брат, Иван Иванович, работает в системе советской торговли. Младший, Федор Иванович, окончив высшее техническое учебное заведение, работает начальником чугунолитейного цеха на заводе «Компрессор». Немало сенничанских ватерщиц, ткачих и слесарей работает на озерских текстильных фабриках. Сенничанские каменщики, плотники и кровельщики работали и на таких крупных индустриальных стройках как московский Автозавод имени Сталина, Шарикоподшипниковый завод имени Кагановича, московское метро. Немало токарей, слесарей и железнодорожников из села Сенницы работает на Коломенском паровозостроительном заводе, на железнодорожной ветке Голутвин — Озеры. Сенничанские трактористы работают в Озерской МТС. Четырнадцать человек окончили в прошлом году школу-семилетку. Отличники учебы Иван Артамонов и Михаил Антипов поступили токарями на Коломенский завод. Лучшие ученицы — Зоя Басютина, Таня Басютина, Аня Фарафонова, Дуся Филимонова — поступили в Зарайский педагогический техникум. Питомцы сенничанской семилетки Карасев, Матужин, Сучкова учатся в Озерском текстильном техникуме. Клавдия Мурашева, Маруся Назаркова, Катя Милованова, Коля Дятлов, Сережа Хромов учатся в электротехнических и химических техникумах, в озерских и рязанских десятилетках. Лучших своих сынов и дочерей посылает в советские города, на фабрики и заводы, на охрану советских рубежей колхозное село Сенница. Вместе с тем растет и крепнет своя сельская интеллигенция. В Сеннице постоянно живут люди с высшим и средним образованием. Село Сенницы Озерского района на карте РККА 1941 года (составлена по данным на 1935 — 1940 гг.). Карта современна статье Ф. Малова о Сенницах «Золотой век Сенницы» (1937). И действительно, в селе показан и ветпункт, и больница — как и описано в статье. Колхозное село не имеет ничего общего с темным, нищим дореволюционным селом Сенницей. В селе — своя больница, почта, телефонная станция, ветеринарный пункт, аптека, добровольная пожарная дружина, стационарная библиотека, кино. В сенничанской школе-семилетке обучается свыше ста тридцати детей колхозников. В селе появились новые профессии: телефонистка, киномеханик, письмоносцы, акушерка, врач, ветеринар, преподаватели истории, литературы, географии, ботаники, библиотекарь, режиссер. Часть ХIIІ. Сенницкая библиотека. Занятия спортом. В длинном списке газет и журналов, выписываемых сенничанской библиотекой, вы встречаете такие журналы, как «Народное творчество», «Литературная учеба», «Литературное обозрение». Социалистическая организация труда в колхозе, широкое внедрение современных машин в сельскохозяйственное производство облегчает труд колхозника, открывают ему широкий доступ к учебе, к чтению, к культуре без отрыва от работы, от своего села. Шестидесятипятилетний колхозник Егор Самсонович Моргунов [[[[[[Сын торговца? См. в статье информацию выше. — Прим. Stupinsky.ru.]]]]]] становится активным читателем в своей библиотеке. Вот список авторов книг, которые прочитаны этим почтенным стариком за одну только зиму: Николай Островский, Лев Толстой, Анри Барбюс, Максим Горький, Эмиль Золя, Ильф и Петров, Пушкин, Алексей Толстой, Джимми Колинс. Этот список еще не отражает полностью всех читательских запросов Егора Самсоновича. Его требования на произведения Диккенса, Чернышевского, Белинского, Гюго, Анатоля Франса не были удовлетворены только потому, что этих книг пока еще нет в сельской библиотеке. У Елены Парамоновны Клюйковой девять детей — огромная семья. Трое работают, трое учатся, трое живут самостоятельно. Елене Парамоновне пятьдесят один год. Живет одна, без мужа. За зиму Елена Парамоновна прочитала: «Тихий Дон», «Поднятая целина», «Как закалялась сталь», «Мать» Горького. Дорога в усадьбу “Сенницы”. 2008 год. Из архива Залата Т. К. В сенничанской библиотеке около тысячи пятисот книг. Классики марксизма-ленинизма, беллетристика, детские книги, прикладные науки. В соседние деревни — Старое Клишино и Полурядники — библиотека выделила передвижки. Весь книжный фонд библиотеки составляет две тысячи томов. За год каждая книга побывала в руках читателя по четыре с половиной раза. Двадцать четыре раза посетил свою библиотеку каждый читатель. Один раз в две недели — это уже серьезное, регулярное чтение. В списке читателей вы встретите конюхов, доярок, сторожей, бригадиров, машинистов, домашних хозяек, рядовых колхозников и колхозниц. Библиотекой охвачено 42 процента всего сельского населения. Прочитанные книги коллективно обсуждаются в библиотеке. Так сама по себе сложилась практика многолюдных литературных вечеров. Только за один год библиотека провела свыше тридцати таких вечеров. Над долиной лежат синие сумерки. У Казандреевского леса гремят тракторы. Трактористы поднимают целину, прибавляя к колхозному полю новые массивы пашни. В селе зажигаются огни, звонкая гармоника звенит в парке. На зеленом островке у Золотой гавани комсомольцы упражняются на турнике. Веселые и здоровые юноши и девушки готовятся к празднованию 20-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции. Разучивают сложные физкультурные номера. Упражняются в ловкости, меткости и силе. Физкультурники — не плохие стрелки. Спросите любого из них, они ответят как один: — Метко стрелять должен каждый. Это необходимо для женщин и мужчин. Необходимо для стариков и юношей. Радостная, счастливая колхозная жизнь, советский золотой век села Сенницы в случае необходимости найдут себе достойных и надежных защитников. Завоевания Октя […]

Аксиньино — храм Николая Чудотворца (ступинский район) Одна из утраченных святынь — церковь Николая Чудотворца в Аксиньино ступинского района (или г. о. «Ступино»). Этот храм возник не позднее 1577 — 1578 гг., очевидно, неоднократно перестраивался, но не выстоял советского лихолетья. Рассказываем об истории этого храма — утраченной, но не павшей святыни, у которой появилось продолжение в 2000-е годы. СодержаниеМиф: Храм в Аксиньино Ступинского района был каменнымПервое упоминание о храме в селе Аксиньино Коломенского уездаГде располагалась церковь Николая Чудотворца в селе Аксиньино ступинского района?Церковь Николая Чудотворца в Аксиньино Коломенского уезда в XVIII векеЦерковь Николая Чудотворца в Аксиньино в XIX веке — 1917 г.Священник Семен ПокровскийКак выглядела церковь Николая Чудотворца в АксиньиноЦерковь Николая Чудотворца в Аксиньино. Век XX — и до сломкиЧасовня Николая Чудотворца в Аксиньино (2006 год) Но для начала разделаемся с одним мифом об этом храме, запущенным в сеть «Интернет». Это сделать необходимо, поскольку в данном случае речь идет о совершенно ложной информации, запущенной в публичное пространство и искажающей историческую правду для широких масс уже несколько лет. Миф: Храм в Аксиньино Ступинского района был каменным Некоторые источники в сети “Интернет” утверждают, что храм в селе Аксиньино, которое ныне находится в городском округе “Ступино”, был каменным и был построен примерно в 1874 году. Однако Никольский храм в Аксиньино Ступинского района никогда не был каменным. И, уж тем более, в 1874 году. На это четко указывают данные по страховой оценке храма от 1910 года, где отмечено, что: «Николаевская [села Аксиньино Коломенского уезда] церковь деревянная, на кирпичном фундаменте …» [[[[[[Российский государственный архив (РГИА). Ф. 799. Оп. 33. Д. 871. Л. 4.]]]]]]. При этом также указано, что «строение хорошо сохранилось» (напоминаем, это информация на 1910 год). Так откуда у источника взялась информация о каменном храме, построенном в Аксиньино Ступинского района примерно в 1874 году? Скорее всего, всё просто: Никольский храм есть еще в селе Аксиньино Одинцовского района (ранее — Звенигородского уезда). Он тоже Никольский, как и в Коломенском уезде. И тот храм действительно каменный, и возводился в указанные в источнике годы. Но к селу Аксиньино Ступинского района тот храм не имеет никакого отношения. Первое упоминание о храме в селе Аксиньино Коломенского уезда В Писцовой книге Коломны и уезда за 1577 — 1578 гг. приводится первое письменное упоминание о Никольской церкви в селе Аксиньино [[[[[[Писцовые книги Московского государства / под ред. действительного члена Н. В. Калачова. — Санкт-Петербург : издание Императорского русского географического о-ва, 1872. — Ч. 1, отд-ние 1: Писцовые книги XVI века. Отд-ние 1. Местности губерний Московской, Владимирской и Костромской. — 1872. — Л. 442.]]]]]]: «За Федором Васильевым сыном Шереметева старая вотчина: с[ело] Оксиньино на р[е]чк[е] на Болшой Городенке, а в нем церк[овь] Николы Чюдотворца, древена, клецки… «. Здесь мы встречаем первое описание храма: деревянный, клетского типа, то есть это была простейшая церковь, представляющая собой избу с двускатной крышей, увенчаную куполом. Также мы видим, что Аксиньино было «старой вотчиной» Шереметевых. Конечно, аксиньинский деревянный храм переживал не одну перестройку: так, нам достоверно известно как минимум о двух перестройках храма — в 1779 году [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 432. Д. 4. Л. 11.]]]]]] и в 1854 году [[[[[[РГИА. Ф. 799. Оп. 33. Д. 871. Л. 4.; Благовещенский, И. А. Краткие сведения о всех церквах Московской епархии в алфавитном порядке исчисленных / сост. И. А. Благовещенский. — М. : Тип. и лит. А. В. Кудрявцевой , 1874. — С. 44.]]]]]]. Где располагалась церковь Николая Чудотворца в селе Аксиньино ступинского района? Мы не знаем, точно ли именно на этом месте располагался древний храм, но по данным на XVIII — середину XIX века мы предполагаем, что церковь стояла примерно в районе Аксиньинского Дома культуры. Село Аксиньино Коломенского уезда и храм Николая Чудотворца на карте 1853 года. Об этом говорят в том числе карты съемки Ф. Ф. Шуберта, на которых видно положение церкви на соответствующем расширении двух деревенских улиц, очевидно повторяющих очертания современных Нагорной и Шоссейной улиц. В пользу того, что местоположение церкви менялось, говорит в том числе информация о том, что при строительстве новой деревянной церкви в Аксиньино в 1854 году благочинный, священник Рождественского храма села Мещерино Симеон Тихомиров заметил [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 432. Д. 4. Л. 34.]]]]]]: Село Аксиньино Коломенского уезда и храм Николая Чудотворца на плане Генерального межевания (1780-е — 1790-е гг.). «…дозволение (разрешение перенести церковь — Прим. Залата Т. К.) ему, почетному гражданину Ермакову [[[[[[Ермакову Якову Яковлевичу, купившему материалы для храма. — Прим. Залата Т. К.]]]]]], объявлено мною к исполнению по-надлежащему, но он в сем случае поступает несогласно с данным ему разрешением. Ибо ветхая села Аксиньина церковь оставлена на неопределенное время, на прежнем месте [[[[[[Здесь и далее выделения в тексте — Залата Т. К.]]]]]], а перевезенную из села Гор намеревается поставить хотя на том же погосте, к чему я без дозволения начальства допустить его не смею, так как ни в одном из присланных указов ко мне о сем не упомянуто. Не доносил же я о сем обстоятельстве потому, что почетный гражданин Ермаков, на построение перевезенной им церкви на другом месте сам хотел испросить от епархиального начальства разрешения, но оказалось, что он в поданном им в настоящем июля месяце (июль 1852 г. — Прим. Залата Т. К.) к епархиальному начальству просьбе о сем не объяснил. … дозволено ли будет мне допустить почетного гражданина Ермакова перевезенную им из села Гор деревянную церковь поставить в селе Аксиньине на особом месте, а не на месте ныне существующей там ветхой деревянной церкви». Интересно также наличие церковной земли в значительном отдалении от села, согласно Геометрическому специальному земельному плану, описывающему село Аксиньино Коломенского уезда [[[[[[Геометрический специальный земельный план. В плане описано село Аксиньино Коломенского уезда. 1792. Фондодержатель: Муниципальное бюджетное учреждение «Историко-культурный музей-заповедник «Коломенский кремль». Номер в Госкаталоге: 34186971. Номер по КП (ГИК): ККМ ОФ 187.]]]]]]. Однако наличие указанного участка земли вовсе не говорит о том, что древний храм мог располагаться в том районе. Церковь Николая Чудотворца в Аксиньино Коломенского уезда в XVIII веке На 1719 — 1720 гг. мы видим, что Аксиньино являлось вотчиной митрополита Рязанского и Муромского Стефана [[[[[[Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 350. Оп. 2. Д. 1463. Л. 23.]]]]]]. До этого Аксиньино принадлежало преосвященному Иосифу [[[[[[РГАДА. Ф. 350. Оп. 1. Д. 197. Л. 1063 об.]]]]]]. На 1715 год священником деревянной Николаевской церкви в Аксиньино был Евстигней Михайлов (60 лет) [[[[[[РГАДА. Ф. 350. Оп. 1. Д. 197. Л. 1063 об., 1064.]]]]]]. На 1719 — 1720-е гг. год священником в селе Аксиньино был Стефан Михайлов — очевидно, бывший дьячок и, вероятно, тесть Евстигнея (жену Стефана Михайлова звали Матрена Евстигнеева) [[[[[[РГАДА. Ф. 350. Оп. 1. Д. 197. Л. 1064.]]]]]], у которого был сын Михайла, который «отдан в Рязанский уезд для наущения грамоте, а от роду ему пять лет» [[[[[[РГАДА. Ф. 350. Оп. 2. Д. 1463н. Л. 24.]]]]]]. Также был сын Федос, в 1715 году ему было не больше года [[[[[[РГАДА. Ф. 350. Оп. 1. Д. 197. Л. 1064.]]]]]]. Михайла Стефанов, научившийся грамоте в Рязанском уезде, со временем стал священником Никольского храма в Аксиньино. Был вдов и бездетен [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 747. Д. 113. Л. 205.]]]]]]. Согласно клировым ведомостям, в 1779 году в Аксиньино тщанием прихожан была построена новая деревянная церковь [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 432. Д. 4. Л. 11.]]]]]]. На 1784 год священник в Аксиньино — Козьма Михайлов [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 747. Д. 1984. Л. 636.]]]]]]. Из причта также в «исповедках» показан дьячок Иван Ларионов, пономарь Тимофей Ларионов и престарелый дьячок (79 лет) Ларион Стефанов [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 747. Д. 1984. Л. 636.]]]]]]. Церковь Николая Чудотворца в Аксиньино в XIX веке — 1917 г. Кое-какие сведения о причте Николаевской церкви в селе Аксиньино Коломенского уезда в 19 веке можно почерпнуть в том числе из исповедных росписей. Известно, что на 1816 — 1822 годы священником церкви Николая Чудотворца в селе Аксиньино Коломенского уезда был Яков Дмитриев, его жена — Екатерина Козьмина [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 747. Д. 904. Л. 210; ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 747. Д. 1008. Л. 723.]]]]]]. Резолюцией преосвященного Филарета от 9 декабря 1822 года на консисторское определение о высылке священника села Аксиньино [[[[[[В источнике не указано, Аксиньино какого уезда, но священник Яков Дмитриев и дьячок Тимофей Иларионов хорошо идентифицируются по приходу церкви села Аксиньино Коломенского уезда, см. ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 747. Д. 1008. Л. 723. — Прим. Залата Т. К.]]]]]] Якова Дмитриева и дьячка Тимофея Иларионова в монастыри (священника — на год для служения, а дьячок — на полгода в работу) за обвенчание двух ратниц (так называемых «солдаток») было постановлено [[[[[[Полное собрание резолюций Филарета, митрополита Московского : С прил. портрета / С предисл. и примеч. проф. И.Н. Корсунского и протопресвитера Моск. Большого усп. собора В.С. Маркова. Т. 1-. — Москва : ред. «Душевнополез. чтения». — Т. 1. — 1903. — С. 98.]]]]]].: «Сделать екстракт и обратить внимание на мужей безвестных, а не умерших. А сделанное не в порядке решительное определение почитать ничтожным». Дело в том, что архиепископ Дмитровский приложил к указанному консисторскому определению свое мнение о несоблюдении по сему делу канцелярского порядка в непредставлении экстракта за рукоприкладством. Экстракт — это выжимка, общая статистическая информация, в том числе из исповедных росписей. То есть, иными словами, документы были представлены не по форме, поэтому консисторское определение следовало считать ничтожным. Само по себе обвенчание двух ратниц означало, что были заключены, вероятно, два незаконные брака, поскольку мужья этих женщин являлись солдатами, и в отсутствие сведений об их смерти солдатки считались замужними женщинами, поэтому повторно замуж легальным способом выйти не могли. Священник Стефан Ильин был назначен на священническое место в Аксиньино резолюцией митрополита Московского Филарета от 22 мая 1823 года; аксиньинские прихожане просили назначить на вакантное место диакона Смоленской церкви села Новобогородицкого — Жехова Подольского уезда Василия Алексеева, с приложением условия об удовлетворении его ругою (то есть казенным содержанием, видимо, по бедности прихода), но ввиду того, что указанный диакон недавно держал испытание и не прошел его, на это место был назначен причетник церкви села Голубово Звенигородского уезда Стефан Ильин — предварительно на шестимесячный срок, дальнейшая служба возможна, если получит одобрение прихожан [[[[[[Полное собрание резолюций Филарета, митрополита Московского : С прил. портрета / С предисл. и примеч. проф. И.Н. Корсунского и протопресвитера Моск. Большого усп. собора В.С. Маркова. Т. 1-. — Москва : ред. «Душевнополез. чтения». — Т. 1. — 1903. — С. 342.]]]]]]. Видимо, одобрение это Стефан Ильин в результате получил, поскольку на 1829 год в исповедных росписях по селу Аксиньину он значится священником [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 747. Д. 1145. Л. 1085.]]]]]]. Возможно, речь идет о Стефане Верещагине [[[[[[Полное собрание резолюций Филарета, митрополита Московского : С прил. портрета / С предисл. и примеч. проф. И.Н. Корсунского и протопресвитера Моск. Большого усп. собора В.С. Маркова. Т. 1-. — Москва : ред. «Душевнополез. чтения», 1905 (обл. 1906). — Т. 3. Вып. 1. — С. 181.]]]]]]. Интересно то, что также в октябре 1823 года (то есть как раз после полугода службы Стефана Ильина) на священническое место в Аксиньино Коломенского уезда, опять же, на полгода и при условии дальнейшей службы в случае одобрения его прихожанами был назначен бывший священник Георгиевской церкви села Хонятино Петр Петров. Согласно резолюции архиепископа Филарета от 12 октября 1823 года [[[[[[Полное собрание резолюций Филарета, митрополита Московского : С прил. портрета / С предисл. и примеч. проф. И.Н. Корсунского и протопресвитера Моск. Большого усп. собора В.С. Маркова. Т. 1-. — Москва : ред. «Душевнополез. чтения». — Т. 1. — 1903. — С. 268.]]]]]]: «Священник, по собственному его признанию, оставил приход [в Хонятино], и не был в нем с лишком восемь месяцев, так что и церковь попечением прихожан освящена без него, хотя ему первому надлежало бы о сем печься; да и прежде, как донес благочинный, служение исправлял редко от чего в требах была немалая остановка. Хотя же сказано было ему в резолюции, что ему не возбраняется искать другого места: но сие не давало ему права оставить свой приход на столь долгое и столь важное время, когда церковь готовилась к освящению. Хотя также на служение в домовой церкви г[осподина] Дурново испросил он словесное разрешение Преосвященного, но в сем случае вновь сделал он себя виновным в обмане, представив себя только ищущим места, тогда как был местной. Пo сим обстоятельствам, дабы приход не терпел долее затруднения, удалить его из оного; и избранного прихожанами диакона произвесть в сей церкви в священника. А дабы Петров не продолжал скитаться, послать его Коломенской округи в село Аксиньино к Николаевской церкви для исправления должности на шесть месяцев с тем, чтобы он в течение сего времени приобрел от прихожан одобрение для совершенного утверждения на сем месте. В Москве же до священнослужения нигде его не допускать без письменного позволения от начальства, о чем и дать знать кому следует». Через 10 лет, на 1839 — 1849 год мы видим в «исповедках» священником Александра Иванова [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 747. Д. 1357. Л. 1394.; ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 747. Д. 1578. Л. 1132.]]]]]]. К середине XIX века старый храм 1779 года в Аксиньино настолько обветшал, что потребовались его сломка и перестройка. Для этой цели потомственным почетным гражданином, фабрикантом и известным благотворителем, уроженцем Мещерино — волостного центра села Аксиньино — Яковом Яковлевичем Ермаковым приобретается у каширского купца Гавриила Ивановича Карякина старая деревянная Сергиевская церковь села Горы, которую, в свою очередь, Карякин приобретал для церкви села Богатищева, но в этом отпала необходимость. Лес от Горской церкви Карякиным был куплен в 1846 году, а в 1851 году он уже испрашивал разрешение у епархиального начальства на продажу указанного леса Ермакову [[[[[[См. подробнее ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 432. Д. 4.]]]]]]. Как было указано Я. Я. Ермаковым в его прошении о разрешении переноса церкви из села Горы [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 432. Д. 4. Л. л. 12 — 13.]]]]]]: «…Коломенскаго уезда в селе Аксиньине Николаевская церковь, зданием деревянная, пришла в ветхость, прихожане онаго села, движимые усердием к Храму Божию, возымели желание построить новый храм. Принимая с своей стороны с истинным чувством христианина в сем богоугодном деле участие, я обязуюсь собственным иждивением приобрести для сей церкви здание деревянной церкви, которая находится в селе Горах, коломенскаго уезда, и вообще принимаю на свою ответственность и попечение построение новой церкви в сем Аксиньине. Между тем, беру смелость объяснить, что означенная церковь в селе Горах находится в совершенной твердости и может с удобностию перенесена быть из села Гор в село Аксиньино. Здание сей церкви, которая однопрестольная с иконостатом и что которою частию в нем икон в 1846 году куплены каширским Купцом Гавриилом Ивановым Карякиным за 300 руб. сереб. для построения церкви в селе Богатищеве, Тульской губернии, но так как помещеник сего села г. Стулов построил уже там новую церковь, в настоящее время купец Карякин предлагает мне приобресть означенную церковь для перенесения оной в село Аксиньино. Посему всепокорнейше прошу Ваше, Высокопреосвященства Милостивейшего Отца и Архипастыря, разрешить мне перенесть означенное здание церкви с иконостатом из села Гор в село Аксиньино, для поставления онаго вместо ныне существующей там деревянной церкви, пришедшей в ветхость, и о сем моем прошении учинить милостивейшую Архипастырскую резолюцию. При чем прилагаю и данный мне от Аксиньинских прихожан приговор на построение в сем Аксиньине новой церкви. Октября дня 1851 года. К сему прошению почетный гражданин Ермаков руку приложил». Сами аксиньинцы также не остались безучастны: приговором сельского общества они обязались оказывать всяческую помощь Ермакову, в том числе перевозить материал на собственных подводах [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 432. Д. 4. Л. л. 14.]]]]]]. 6 марта 1852 года Московская духовная консистория рассмотрела дело об отдаче церкви села Горы на построение нового храма в с. Аксиньино и решила его в пользу купца Я. Я. Ермакова [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 432. Д. 4. Л. 26 об.]]]]]]: «…1) Поелику почетный гражданин Ермаков желает на свой счет купить деревянную Горскую церковь и перенести ее в село Аксиньино, в котором существующая ныне деревянная же церковь пришла в ветхость и поелику на сие перенесение Горской церкви изъявили согласие и прихожане с. Аксиньино и купец Карякин, внесший за здание деревянной Горской церкви 300 руб. серебром: посему почетному гражданину Ермакову дозволить приобресть покупкою здание деревянной Горской церкви и перенести в с. Аксиньино с тем, чтобы устроение переносимой церкви произведено было под наблюдение благочинного и ответственного архитектора, на месте удобном и приличном». И вот в 1854 году была построена новая церковь, что отражено в том числе в страховых документах [[[[[[РГИА. Ф. 799. Оп. 33. Д. 871. Л. 4.; Благовещенский, И. А. Краткие сведения о всех церквах Московской епархии в алфавитном порядке исчисленных / сост. И. А. Благовещенский. — М. : Тип. и лит. А. В. Кудрявцевой , 1874. — С. 44.]]]]]]. 15 декабря 1858 года (старый стиль) в церковь Николая Чудотворца во вновь построенный храм в Аксиньино был определен священником Павел Васильевич Сперанский, до этого служивший священником в церкви Рождества Христова на погосте Усмерском Бронницкого уезда (15 сентября 1837 года) [[[[[[Отдел рукописей РГБ. Ф. 316 к. 10. № 18. Л. 1 об.]]]]]]. Молодой священник окончил Вифанскую семинарию с получением аттестата 2-го разряда [[[[[[Отдел рукописей РГБ. Ф. 316 к. 10. № 18. Л. 1 об.]]]]]]. Однако не позднее 1866 года священник Павел Васильевич был отрешен от места и возведен на два года на причетническую должность за совершение брака в нетрезвом виде [[[[[[Отдел рукописей РГБ. Ф. 316 к. 10. № 18. Л. 1 об.]]]]]]. На 1866 год храм в Аксиньино относился к Шкиньскому благочинию [[[[[[Отдел рукописей РГБ. Ф. 316 к. 10. № 18. Л. 1 об.]]]]]]. Согласно справке о храме, опубликованной в 1874 году, церковь в Аксиньино Коломенского уезда — деревянная, с приделом святителя Николая; число приходских дворов — 88, в них 249 душ мужского пола, 264 души — женского, 4 раскольничьих двора, в них 12 душ мужского пола и 17 — женского. По бедности прихода (приход малолюдный, при этом еще и с раскольниками) храм тогда получал вспомогательное пособие в размере 85 рублей 71 копейка [[[[[[Благовещенский, И. А. Краткие сведения о всех церквах Московской епархии в алфавитном порядке исчисленных / сост. И. А. Благовещенский. — М. : Тип. и лит. А. В. Кудрявцевой , 1874. — С. 44.]]]]]]. Священник Семен Покровский 7 ноября 1877 года во священника Николаевской церкви села Аксиньино Коломенского уезда был рукоположен диакон погоста Воздвиженское Рузского уезда Семен Покровский [[[[[[Московские церковные ведомости. № 46 от 13 ноября 1877 года. С. 416.]]]]]] — сын псаломщика из Волоколамского уезда [[[[[[Московские церковные ведомости. № 7/8 от 19 февраля 1916 года. С. 94.]]]]]]. Не окончив курс в семинарии, Семен Иванович поступил псаломщиком на место своего отца [[[[[[Московские церковные ведомости. № 7/8 от 19 февраля 1916 года. С. 94.]]]]]]. К нашему огромному счастью, о. Семен также был активным корреспондентом «Московских церковных ведомостей», что позволяет нам сегодня достаточно четко и полно отслеживать события из жизни церкви в Аксиньино. Согласно некрологу Семену Ивановичу Покровскому, он пришел в малолюдный и бедный приход, где было много старообрядцев (и действительно, даже за 20 лет до прихода о. Симеона, согласно клировой ведомости за 1849 год, приходских дворов в Аксиньино было 10, 6 из которых были раскольничьими [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 432. Д. 4. Л. 11.]]]]]]). Среди таких аксиньинских раскольников, например, — крестьянская вдова Наталья Никитина Чебуркова [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 4787. Л. л. 279 об., 280.]]]]]]. «…храм был убогий деревянный и холодный, везде и всюду в нем просвечивали запустение и недостатки; дом священника был ветхий, с покосившимися стенами и крышей, внутри его все было плохо и худо, а плесень, покрывавшая стены, ясно говорила, что дом сей холодный, сырой и нездоровый для житья» [[[[[[Московские церковные ведомости. № 7/8 от 19 февраля 1916 года. С. 94.]]]]]]. Был момент, когда епархиальным начальством было принято решение приписать церковь в Аксиньино к Чиркино по причине бедности и малолюдности прихода, однако, о. Семену Покровскому удалось отстоять свой приход (1880 год) [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 664. Д. 197.]]]]]] — и помог ему в этом, согласно информации в некрологе о. Симеону, некий «коммерсант Ермаков» (речь идет о Флоре Яковлевиче Ермакове, который, как и некогда его отец, Яков Яковлевич Ермаков купил Горскую церковь для постройки нового храма в Аксиньино). Ермаков внес крупные деньги в обеспечение причта и церкви, а причту построил новые дома. Флор Яковлевич Ермаков – купец 1-й гильдии, действительный статский советник. Из рода крестьян села Мещерино Коломенского уезда. Источник изображения: Википедия. Отец Симеон Покровский также всегда приходил на помощь причту окрестных церквей, когда местным священникам по каким-то причинам требовалось временно отлучиться из храма или по немощи было трудно служить — тогда отец Симеон приходил в этот храм служить сам. Как написано в некрологе о. Симеону Покровскому: «Чуть-чуть не все храмы округа и его окрестностей видали и не раз служащим у себя о. Симеона; равно также и прихожане этих храмов привыкли видеть у себя о. Симеона или ходящим со св. водою, или служащим молебны, или совершающим различные требы. И все это совершалось им скромно, благоговейно, с радостью, без всякого прекословия, словно так и нужно, словно он не Аксиньинский только, а целого округа священник» [[[[[[Московские церковные ведомости. № 7/8 от 19 февраля 1916 года. С. 95.]]]]]]. При отце Симеоне беднейший аксиньинский приход в материальном отношении сравнялся с прочими приходами, получив казенное жалованье [[[[[[Московские церковные ведомости. № 7/8 от 19 февраля 1916 года. С. 95.]]]]]]. 27 ноября 1895 года (по старому стилю) о. Симеон Покровский был награжден скуфьей [[[[[[Московские церковные ведомости. Официальный отдел. № 50 от 10 декабря 1895 года. С. 2.]]]]]]. Семья у Семена Ивановича была большая — супруга Анна Гавриловна, известно, что были дочери Евдокия Семеновна Покровская (р. 30 июля 1871 года (по старому стилю), погост Воздвиженский Рузского уезда) [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 1540. Л. л. 127 об., 128.]]]]]], Александра Семеновна Покровская (р. 9 апреля 1876 года (по старому стилю), погост Воздвиженский Рузского уезда; была учительницей церковно-приходской школы в селе Городищи Коломенского уезда [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 3154. Л. 511 об.]]]]]]) [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 1562. Л. 599 об.]]]]]], Анастасия Семеновна Покровская (р. 8 апреля 1886 года (по старому стилю), в Аксиньино) [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 100. Л. 166 об.]]]]]], Олимпиада Семеновна Покровская (р. 22 июля 1887 года (по старому стилю), в Аксиньино) [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 1109. Л. 304 об.]]]]]], Наталия Семеновна Покровская (учительница в церковно-приходской школе в Голочелово, окончила курс в Мариинском епархиальном училище [[[[[[Отчет о состоянии церковных школ и школ грамотности Московской епархии в 1889-1890 учебном году. — Москва: тип. А. И. Снегирева, 1891. — С. 63.; ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 2994. Л. 131.]]]]]]), сыновья Иоанн Семенович Покровский (священномученик), Александр Семенович Покровский (священномученик). Также известно, что у Семена Ивановича брат Николай Иванович Покровский — служил священником в Черленково Волоколамского уезда [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 100. Л. 166 об.]]]]]]. Трое дочерей о. Симеона Покровского, получив образование, стали учительницами церковно-приходских школ, сыновья стали священниками. Одна из дочерей вышла замуж, но муж ее вскоре умер, а перед этим семья пережила пожар [[[[[[Московские церковные ведомости. № 7/8 от 19 февраля 1916 года. С. 95.]]]]]]. Известно, что супруга отца Симеона, Анна Гавриловна, потеряла зрение [[[[[[Московские церковные ведомости. № 7/8 от 19 февраля 1916 года. С. 95.]]]]]]. Отец Симеон также проводил активную работу среди старообрядцев, проповеди и беседы, что также имело свои положительные (для официальной православной церкви) результаты. В октябре 1890 года Симеоном Покровским в Аксиньино была открыта церковно-приходская школа, которая сначала помещалась в наемном доме, а затем была помещена в специальное здание, устроенное в 1892 году [[[[[[За четверть века. 1884-1909 : К истории церк.-приход. шк. Моск. епархии / Моск. Кирилло-Мефодиевск. братство. — Москва : Моск. епарх. училищный совет, 1910. — С. 473.]]]]]], либо в 1891 году [[[[[[РГИА. Ф. 799. Оп. 33. Д. 871. Л. 4 об.]]]]]] попечителями школы надворным советником Флегонтом Ивановичем Ушаковым и статским советником Петром Ильичом Косицыным . Петр Ильич Косицын — приват-доцент Императорского Московского университета, преподаватель шестой Московской гимназии, статский советник. Попечитель церковно-приходской школы в селе Аксиньино Коломенского уезда. Церковно-приходская школа в своем новом здании была деревянная на каменном фундаменте, по своим размерам — крошечная: 8 на 8 аршин (то есть примерно 5,7 м x 5,7 м). Квартира учителя при школе имелась, ее размеры 4 аршина x 4 аршина (2,8 м x 2,8 м). В школе были две печки: одна русская и одна изразцовая. Учителями в школе были приходской дьякон и псаломщик [[[[[[РГИА. Ф. 799. Оп. 33. Д. 871. Л. 4 об.]]]]]]. Флегонт Иванович Ушаков — надворный советник, служил в канцелярии обер-полицмейстера. Попечитель церковно-приходской школы в селе Аксиньино Коломенского уезда. В 1895 году на второе трехлетие церковным старостой церкви Николая Чудотворца села Аксиньино Коломенского уезда был избран Михаил Васильевич Васильев [[[[[[Московские церковные ведомости. Официальный отдел. № 28 от 9 июля 1895 года. С. 60.]]]]]], а в 1904 году — на пятое трехлетие [[[[[[Московские церковные ведомости. Официальный отдел. № 41 от 10 октября 1904 года. С. 1.]]]]]] (то есть церковным старостой он был бессменно с 1893 года). Небольшой аксиньинский храм при чутком руководстве отца Симеона постепенно поновлялся. Так, в 1897 году были вновь вызолочены кресты на церкви и колокольне, храм был вновь окрашен. По этому случаю 12 октября 1897 году в храме было устроено скромное торжество. Торжественная литургия была совершена о. Симеоном Покровским в сослужении священника церкви села Мещерино о. Ф. Рунова, священника церкви села Чиркино о. Е. Константинова и священника церкви села Малино А. Нечаева при участии хора певчих из местных крестьян под управлением аксиньинского псаломщика К. Лаврова и чиркинского псаломщика В. Введенского [[[[[[Московские церковные ведомости. № 45 от 9 ноября 1897 года. С. 603.]]]]]]. Кстати говоря, на основании Высочайшего повеления Государя Императора от 6 октября 1896 года псаломщик церкви села Аксиньино Коломенского уезда за 50-летнюю службу получил золотую медаль «За усердие» для ношения на Аннинской ленте [[[[[[Московские церковные ведомости. Официальный отдел. № 47 от 17 ноября 1896 года. С. 1.]]]]]]. 12 октября 1903 года был вызолочен иконостас, возобновлена стенная живопись, храм вновь окрашен на средства прихожан и других благотворителей [[[[[[Московские церковные ведомости. № 43 от 26 октября 1903 года. С. 547.]]]]]]. Но случались и беды в жизни о. Симеона Покровского: так, однажды в Аксиньино случился пожар, и сгорел церковный дом вместе со всем имуществом, в том числе имуществом дочерей-учительниц [[[[[[Московские церковные ведомости. № 7/8 от 19 февраля 1916 года. С. 95.]]]]]]. 17 января 1916 года отец Симеон скончался на 78-м году жизни от брюшного тифа [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 4787. Л. л. 279 об., 280.]]]]]]. Судя по записям в метрической книге, отец Симеон служил практически до последнего вздоха, несмотря на свой возраст. Автором некролога ему — в газете «Московские церковные ведомости» — выступил священник соседнего прихода — села Голочелово — Иоанн Музов. Некролог он закончил эпитафией покойному [[[[[[Московские церковные ведомости. № 7/8 от 19 февраля 1916 года. С. 95.]]]]]]: Всю жизнь он был пастырем добрым, Семейству — отцом дорогим, Священникам — друг бесподобный И всеми людьми был любим. Как выглядела церковь Николая Чудотворца в Аксиньино Храм Николая Чудотворца в селе Аксиньино Коломенского уезда (сейчас — Аксиньино ступинского района). Фантазийный рисунок, автор — Залата Татьяна. Как выглядел последний построенный храм в селе Аксиньино Коломенского уезда? Согласно страховой оценке храма на 1910 год [[[[[[РГИА. Ф. 799. Оп. 33. Д. 871. Л. 4.]]]]]], храм в Аксиньино был деревянный на кирпичном фундаменте, обшит тесом, в длину (вместе с колокольней) составлял 11 сажен 1 аршин (около 27 м), в ширину 3 сажени и 1 аршин (около 7 м). Колокольня была двухъярусная и составляла в высоту 5 сажен (10,7 м). На церкви имелась одна глава. Внутри храм был оштукатурен, расписан и покрыт масляной краской. Иконостас в длину составлял в длину 3 сажени, в высоту — 3 сажени (примерно 6,5 м х6,5 м). В 1910 году оценивался в 500 рублей. Церковь имела 12 больших окон с двойными рамами, отапливалась одной изразцовой печью. Входная дверь была необитая, одностворчатая, вторая дверь — двустворчатая. Известно, что в храме хранилась местночтимая икона Иерусалимской Божией Матери [[[[[[Московские церковные ведомости. № 43 от 26 октября 1903 года. С. 547.]]]]]]. Церковь Николая Чудотворца в Аксиньино. Век XX — и до сломки Согласно акту изъятия ценностей из церкви Николая Чудотворца в селе Аксиньино Коломенского уезда, происходящего в 1922 году, которое было произведено в присутствии священника Петра Успенского и группы верующих (И. Шутенков и В. Израилев), ответственный ювелир описал два серебряных потира, одну дарохранительницу, два креста и еще подвесной крестик, а также одно серебряное евангелие [[[[[[Центральный государственный архив Московской области (ЦГАМО). Ф. 66 Оп. 18 Д. 296. Л. 97.]]]]]]. На 1925 год храм в Аксиньино еще действовал, настоятелем был Иоанн Флоренцев, представитель церковного совета — Кострыгин. Число прихожан тогда составляло 139 человек [[[[[[ЦГАМО. Ф. 2269 Оп. 2 Д. 8. Л. 21 об.]]]]]]. Есть информация, что храм был сломан в середине XX века [[[[[[Церковь Николая Чудотворца в Аксиньино — Электронное периодическое издание «Храмы России» [Электронный ресурс]. URL: http://temples.ru/card.php?ID=5592. Режим доступа: свободный. Дата обращения: 20.04.2024.]]]]]]. Село Аксиньино Малинского района Московской области и храм Николая Чудотворца на карте РККА 1941 года (составлена по данным на 1935 — 1940 гг.). По крайней мере, на карте РККА, составленной по данным на 1935 — 1940 гг., мы действительно еще видим храм в Аксиньино. Часовня Николая Чудотворца в Аксиньино (2006 год) В 2005 году в Аксиньино Ступинского района при поддержке депутата Государственной Думы Н. М. Ольшанского, частного предпринимателя А. А. Соколова и генерального директора предприятия «Агрохиминвест» Н. Г. Кирьянова в 2006 году была освящена часовня в память о жертвах авиационной катастрофы 19 ноября 2005, случившейся в лесополосе в районе деревни Старое Ступинского района. Часовня была освящена в честь утраченного аксиньинского храма — во имя святителя Николая Чудотворца. Часовня Николая Чудотворца в Аксиньино Ступинского района (2006 год). Вход. Фотография 2009 года, автор — Залата Татьяна. 18 ноября 2006 года был совершен чин благодарственного молебна по случаю окончания строительных работ и молитва на освящение часовни епископом Видновским Тихоном в сослужении благочинного Ступинского церковного округа и духовенства Ступинского и монастырского благочиний Московской епархии, а также была прочитана заупокойная лития в память о погибших при авиакатастрофе [[[[[[Освящение часовни во имя святителя Николая Чудотворца в Аксиньинском 18.11.2006 — Московская Митрополия Русской Православной Церкви [Электронный ресурс]. URL: https://mosmit.ru/news/2006/11/18/105684/. Режим доступа: свободный. Дата обращения: 20.04.2024.]]]]]]. Часовня Николая Чудотворца в Аксиньино Ступинского района (2006 год). Фотография 2009 года, автор — Залата Татьяна. Согласно данным СМИ, легкий моторный самолет Cessna 208 выполнял рейс P4OIN по маршруту Воронеж — Москва (должны были приземлиться в Домодедово) [[[[[[Авиакатастрофа в Московской области. Новости. Первый канал [Электронный ресурс]. URL: https://www.1tv.ru/news/2005-11-20/226955-aviakatastrofa_v_moskovskoy_oblasti. Режим доступа: свобо […]

Матвей Алексеевич Козырев На муниципальном кладбище в селе Троице-Лобаново чернеет гранитный памятник. Если подойти к нему ближе, то можно увидеть надпись: «Здесь покоится тело Матвея Алексеевича Козырева, писатель из народа, скончался 9 (22) октября 1912 года, жития его было 60 лет». Кто он такой, этот писатель из народа? И почему нашел покой именно здесь? Содержание Творческое наследие Биография Матвей Алексеевич Козырев и хутор Благовское Бронницкого уезда Родословная схема Матвея Алексеевича Козырева Памятник в СНТ «Благовское» В качестве заключения Творческое наследие Матвей Алексеевич Козырев относился к числу «кружка Сурикова», ученик Сурикова. Творчество Ивана Захаровича Сурикова известно каждому: «Что шумишь, качаясь, тонкая рябина…», «Дубинушка», «Степь да степь кругом…». Возвращаясь к разговору о Матвее Алексеевиче Козыреве, отметим, что Иван Захарович Суриков и Матвей Алексеевич Козырев общались не только как товарищи по перу: так, в церкви Тихвинской иконы Божией Матери в Малых Лужниках в 1873 году состоялся брак одоевского купеческого сына 2-й гильдии Ивана Дмитриевича Родионова (поэт-суриковец) и московской мещанки Таганской слободы Екатерины Ивановны Осиповой, где поручителями по жениху были воскресенский мещанин Матвей Алексеевич Козырев и московский мещанин Иван Захарович Суриков [ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 776. Д. 999. Л. л. 39 об. — 40.]. Суриков звал его запросто — «Матюха» [Белоусов, И. А. Литературная Москва : (Воспоминания 1880-1928) : Писатели из народа. Писатели-народники / Иван Белоусов. — 2. изд., испр. и доп. — Москва : Моск. товарищество писателей, [1929]. — С. 40.]. Однако, со временем Суриков и Козырев отошли друг от друга [И. З. Суриков и поэты-суриковцы [Текст] : [Избранное] / Вступ. статья [с. 5-54], биогр. справки, подгот. текста и примеч. Е. С. Калмановского. — Москва ; Ленинград : Сов. писатель. [Ленингр. отд-ние], 1966. — С. 344.]. После смерти И. З. Сурикова Матвей Алексеевич, по сути, являлся одним из продолжателей суриковского кружка: так, еще в ту пору, когда Суриков был жив, объединением суриковцев в виде А. Разоренова (кстати, родился в Коломенском уезде, подробнее о нем см. статьи Воспоминания о поэте – Алексей Ермилович Разоренов, Родословная поэта Алексея Ермиловича Разоренова), С. Дерунова, И. Родионова, Д. Жарова, С. Григорьева, И. Гарусина и самого И. Сурикова, был издан сборник «Рассвет», и после смерти Сурикова оставшиеся в его кружке Разоренов, Дерунов и Козырев вместе с Я. Егоровым восстанавливают кружок и выпускают сборники «Родные звуки» (1889 и 1891 гг.), а в 1900-е годы — московскую газету «Доля бедняка»; также была организована группа «Суриковский литературно-музыкальный кружок» и открывается в 1905 — 1906 гг. книжный магазин [Львов-Рогачевский, В. Л. Поэзия новой России : Поэты полей и гор. окраин / В. Львов-Рогачевский. — Москва : Книгоиздательство писателей, [1919]. — С. 27.]. Матвей Алексеевич Козырев (1852 — 1912), писатель и поэт «суриковского кружка». Похоронен на кладбище погоста Заворин Бронницкого уезда. Отреставрированная фотография из «Википедии». Если обратиться к фондам Российской государственной библиотеки, то здесь мы найдем немало изданий с авторством Матвея Алексеевича Козырева, например: Школа : Рассказ / Козырев. — Москва : Посредник, 1911. — 32 с.; Старшина : Повесть М.А. Козырева. — Москва : Н.А. Соловьева-Несмелова, 1875. — [4], 97 с.; Думы и грезы — нужды и слезы : Стихотворения. — Москва, 1881. — 48 с. (авторский сборник стихотворений; также есть переиздание 1893 года); Типы Замоскворечья : Очерки и рассказы из купеческого быта / М.А. Козырев. — Москва : тип. Мартынова и К°, 1879. — 167 с.; Из народного житья-бытья : очерки и рассказы / М.А. Козырев. — Москва : тип. И.И. Родзевича, 1878. — 283 с. В разные годы М. А. Козырев печатался в народном журнале «Грамотей», изданиях «Воскресный досуг», «Иллюстрированная газета», «Развлечение», «Будильник», «Пчела», «Русский листок», «Московский листок», «Детское чтение», «Юная Россия», «Новости дня» [И. З. Суриков и поэты-суриковцы [Текст] : [Избранное] / Вступ. статья [с. 5-54], биогр. справки, подгот. текста и примеч. Е. С. Калмановского. — Москва ; Ленинград : Сов. писатель. [Ленингр. отд-ние], 1966. — С. 345.]. Также известны его работы, написанные под творческими псевдонимами «Мих. Крюков» [Белоусов, И. А. Литературная Москва : (Воспоминания 1880-1928) : Писатели из народа. Писатели-народники / Иван Белоусов. — 2. изд., испр. и доп. — Москва : Моск. товарищество писателей, [1929]. — С. 9.], «Крюков М.» [Словарь псевдонимов русских писателей, ученых и общественных деятелей : в четырех томах / И. Ф. Масанов ; подготовил к печати Ю. И. Масанов ; редактор Б. П. Козьмин ; Всесоюзная книжная палата. — Москва : Изд-во Всесоюз. книжной палаты, 1957. — Т. 2: Алфавитный указатель псевдонимов : Т. 2 : Псевдонимы русского алфавита. К-П. — С. 82.] (псевдоним взят по названию родной деревни), «Матвей Прутков», «Рыжая Борода», «Философ с Ямской» [И. З. Суриков и поэты-суриковцы [Текст] : [Избранное] / Вступ. статья [с. 5-54], биогр. справки, подгот. текста и примеч. Е. С. Калмановского. — Москва ; Ленинград : Сов. писатель. [Ленингр. отд-ние], 1966. — С. 345.]. Как видим, автор этот был довольно плодовитый, причем, жанрово практически ничем не ограниченый: он писал и стихи, и прозу. Известно, что в 1893 году он посылал свое «плохое писание»[По собственному выражению. — Прим. автора.] Льву Николаевичу Толстому. Известно также, что Толстой посещал его «зазаставную палестину» (М. А. Козырев жил за Тверской заставой). По оценке Л. Н. Толстого, очерк М. А. Козырева «Мусорщик» (опубликован в сборнике «Из народного житья-бытья») мог быть напечатан в «Посреднике» [Корреспонденты Л. Н. Толстого. [Т. 1]: [Русские корреспонденты] / сост. Ф. В. Буслаев. — 1940. — С. 75.]. Биография Матвей Алексеевич Козырев родился 6 августа 1852 года в сельце Крюково Московского уезда. [И. З. Суриков и поэты-суриковцы [Текст] : [Избранное] / Вступ. статья [с. 5-54], биогр. справки, подгот. текста и примеч. Е. С. Калмановского. — Москва ; Ленинград : Сов. писатель. [Ленингр. отд-ние], 1966. — С. 344.]. Крюково Московского уезда Московской губернии на карте Ф. Ф. Шуберта (изд. 1860). У Е. Калмановского [И. З. Суриков и поэты-суриковцы [Текст] : [Избранное] / Вступ. статья [с. 5-54], биогр. справки, подгот. текста и примеч. Е. С. Калмановского. — Москва ; Ленинград : Сов. писатель. [Ленингр. отд-ние], 1966. — С. 344.] написано, что в 1859 году Крюково сгорело, и все крестьяне, подгоняемые казацкими плетьми, были переселены в Смоленскую губернию — в другое имение помещика. Действительно же, в ревизских сказках о дворовых сельца Крюково Московского уезда (коллежского советника Валериана Фотиевича Митькова) [ЦГА г. Москвы. Ф. 51. Оп. 8. Д. 862. Л. 40.], приписанных к московским домам, и о крестьянах того же сельца [ЦГА г. Москвы. Ф. 51. Оп. 8. Д. 745.] мы видим, что все семейства, кроме тех мужчин, что умерли до 1858 года, либо выбыли по законным основаниям (например, отданы в рекруты), были переселены в 1858 году в село Успенское Дорогобужского уезда Смоленской губернии. Возможно, это не связано с пожаром, но все же мы считаем, что дату переселения крестьян из сельца Крюково в связи с пожаром следует проверить, однако, для этого следует изучить дополнительные источники. В 1866 году отец Козырева открыл табачную лавочку для сына, где они и познакомились с Суриковым [По Е. Калмановскому. — Залата Т. К.]. Следует учитывать, что Матвей Алексеевич Козырев был приписан на момент своей смерти к мещанам города Воскресенска (сейчас это подмосковный город Истра) [ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 4290. Л. 141 об.]. Матвей Алексеевич позиционировался как выходец из крестьянства, но действительно ли это так? Хотя Матвей Алексеевич Козырев был выходцем из крестьянской семьи, он был небедным человеком, держал в Москве костоваренный завод на Ямском поле за Тверской заставой [Белоусов, И. А. Литературная Москва : (Воспоминания 1880-1928) : Писатели из народа. Писатели-народники / Иван Белоусов. — 2. изд., испр. и доп. — Москва : Моск. товарищество писателей, [1929]. — С. 37.] и имел собственный дом в Москве на 2-й улице Ямского поля (дом номер 12; позднее встречается нумерация 16). Сейчас 2-я улица Ямского поля — это улица Правды. На 1912 год у Козыревых даже был телефон в доме, что тогда не все могли себе позволить, номер телефона — 144-82 [Алфавитный список жителей Москвы // Вся Москва. Адресная и справочная книга на 1912 год : 19-й год издания. (41-й год издания). — М., 1912- С. 253.]. Основной церковный приход в Москве — церковь Василие-Кесарийская в Тверской-Ямской слободе. Запись в метрической книге Крестовоздвиженской церкви села Марьинка Бронницкого уезда о смерти воскресенского (имеется в виду Истра) мещанина Матвея Алексеевича Козырева. Источник: Яндекс Архив. Матвей Алексеевич Козырев скончался в приходе Крестовоздвиженского храма села Марьинка (Бутурлина) Бронницкого уезда от паралича 9 (22) октября 1912 года [ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 4290. Л. 141 об.]. На его надгробном камне содержится эпитафия (автор неизвестен; возможно, им был кто-то из членов суриковского кружка?): Труд крестьянский он люб[ил] Сам человек был труд[а] И средь крестьянских полей Лег на покой навсегда Надгробие М. А. Козырева с эпитафией на Троице-Лобановском муниципальном кладбище. 17 июня 2023 года. Фотография Залата Т. К. Что касается надгробного камня, то В. Л. Барабанов в статье «Троицкий архив» (2004 год) [Барабанов, Л. В. Троицкий архив // Русская усадьба: Сборник ОИРУ. №10 (26). / Науч. ред.-сост. М.В. Нащокина. — М.: Жираф, 2004. — С. 608.] писал, что: «…несколько лет назад плита эта завалилась, потом была поднята и установлена на могилу снова, но нижняя часть надписи на ней ушла под цемент». Кстати говоря, изучение данного надгробия было осуществлено в июне 2023 года в рамках однодневной экспедиции — подробнее о поездке: Что касается Москвы, то если обратиться к метрическим книгам, видно, что Матвей Алексеевич действительно обретался в церковных приходах Ямской коломенской слободы в Москве. Матвей Алексеевич сохранил о себе воспоминания как о человеке высокого роста, крепком; «по зимам ходил в полушубке и в высокой, серой шапке, говорил смелые речи и был хорошим товарищем» [Белоусов, И. А. Литературная Москва : (Воспоминания 1880-1928) : Писатели из народа. Писатели-народники / Иван Белоусов. — 2. изд., испр. и доп. — Москва : Моск. товарищество писателей, [1929]. — С. 39.]. О себе же самом Матвей Алексеевич написал такое стихотворение: Не беда — сорок лет на плечах, Не печаль, что детишек ватага, — Молод я с сединою в кудрях, Не остыла в крови и отвага. На башке и сейчас не ношу Серой шапки своей в нахлобучку, У врагов я пощад не прошу, А лишь тронь — дам по-прежнему взбучку! Учиню я с врагами расчет, Правых тоже не дам я в обиду; Позови меня этот иль тот, — На помогу я к каждому выйду!.. 26 декабря 1893 (ст. стиль). Из альбома И. А. Белоусова [Белоусов, И. А. Литературная Москва : (Воспоминания 1880-1928) : Писатели из народа. Писатели-народники / Иван Белоусов. — 2. изд., испр. и доп. — Москва : Моск. товарищество писателей, [1929]. — С. 39.]. В приходе Крестовоздвиженского храма села Марьинка (Бутурлиных) обретался также и сын Матвея Алексеевича — Владимир Матвеевич Козырев. Так, через несколько дней после смерти своего отца он был восприемником при крещении в Крестовоздвиженском храме села Марьинка Бронницкого уезда 16 октября 1912 года (родилась 11 октября) дочери коломенского мещанина Якова Григорьевича Кондратьева и его супруги Анны Алексеевны — Анны [ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 4290. Л. л. 126 об. — 127.]. Надгробие М. А. Козырева на Троице-Лобановском муниципальном кладбище. 17 июня 2023 года. Фотография Залата Т. К. Кстати говоря, по всей видимости, 12 ноября 1893 года (по старому стилю) сестра коломенского мещанина Якова Григорьевича Кондратьева (также Кондратова) стала женой землевладельца сельца Глебово Коломенского уезда дворянина Михаила Константиновича Абакумова. На момент заключения брата невесте 32 года, жениху — 26 лет. По невесте поручители — ее братья Яков и Федор [ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 780. Д. 2496. Л. 19 об.]. Матвей Алексеевич Козырев и хутор Благовское Бронницкого уезда Как мы уже говорили выше, Матвей Алексеевич Козырев скончался в приходе церкви села Марьинка (Бутурлина) Бронницкого уезда. Где же он жил в последние годы своей жизни? Надгробие М. А. Козырева на Троице-Лобановском муниципальном кладбище (бывш. кладбище пог. Заворина). 17 июня 2023 года. Фотография Залата Т. К. Очевидно, на хуторе Благовско́е рядом с Благовской мельницей. Данное предположение четко следует из воспоминаний И. А. Белоусова, который указывает, что М. А. Козырев закрыл свой завод в Москве, «затем занялся извозом, а потом незадолго до смерти переселился из Москвы на хутор в Бронницкий уезд, там и умер» [Белоусов, И. А. Литературная Москва : (Воспоминания 1880-1928) : Писатели из народа. Писатели-народники / Иван Белоусов. — 2. изд., испр. и доп. — Москва : Моск. товарищество писателей, [1929]. — С. 39.]. Также у Е. Калмановского указано, что землю в Бронницком уезде Козырев приобрел в 1900 году [И. З. Суриков и поэты-суриковцы [Текст] : [Избранное] / Вступ. статья [с. 5-54], биогр. справки, подгот. текста и примеч. Е. С. Калмановского. — Москва ; Ленинград : Сов. писатель. [Ленингр. отд-ние], 1966. — С. 345.]. Действительно, на 1903 год мы видим имя Матвея Алексеевича Козырева в числе землевладельцев Бронницкого уезда в размере 99 десятин 648 сажен [Московские губернские ведомости. 1903. № 8. С. 2.]. Вид на Благовское ступинского района. Фотография сделана 17 июня 2023 года, Залата Т. К. Собственно, хутор Козырева и помещичью водяную мельницу при деревне Благовская мы и видим в данных о населенных местностях Московской губернии на 1912 год [Населенные местности Московской губернии на 1912 год : [стат. сб.] / под ред. Б. Н. Пенкина. – Москва : Моск. столич. и губ. стат. ком., 1911. – Прил. к Памятной книжке Московской губернии на 1912 год. — С. 127.]. Благовская мельница на карте 1853 года. Далее мы смеем предположить, что хутор и располагался при Благовской мельнице как обособленной части деревни. Более того, интересен тот факт, что по данным, опубликованным на 1900 год, эта мельница была показана за Григорием Андреевичем Кондратьевым [Вся Россия. Русская книга промышленности, торговли, сельского хозяйства и администрации : торгово-промышленный адрес- календарь Российской империи. — СПб. : А. С. Суворин, 1895-1902. — В отд. изд. подзаг. : Адрес-календарь Российской империи. [1900 год]. Т. 1. — 1900. — Статистико-экономическое описание Империи. Европейская Россия. Ч. 5. — Стлб. 1106.] — и, напомним, сын Козырева был крестным дочери коломенского мещанина Якова Григорьевича Кондратьева (также известны под фамилией Кондратовых). Погост Заворин (недалеко от села Троице-Лобаново Ступинского района. Колоризированная фотография 1907 года публикации. Однако имеется описание имения М. А. Козырева, опубликованное в начале 2000-х Л. В. Барабановым [Барабанов, Л. В. Троицкий архив // Русская усадьба: Сборник ОИРУ. №10 (26). / Науч. ред.-сост. М.В. Нащокина. — М.: Жираф, 2004. — С. 608.].: «Выяснилось, что на склоне лет Матвей Козырев купил имение ниже по Северке от Троицкого [Троицкого-Лобаново. — Прим. Залата Т. К.], от которого остались сейчас только два развалившихся кирпичных флигеля, следы фруктового сада и глубокие погреба, выложенные известковыми плитами. Место редкое для окрестностей, так как вокруг этого старого имения шумит сосновый бор в окружении мелких березовых рощ». Таким образом, для установления точного месторасположения хутора Козырева, необходимы полевые исследования, которые автор надеется провести грядущим летом. Как мы уже говорили выше, скончался Матвей Алексеевич в приходе Крестовоздвиженской церкви села Марьинка Бронницкого уезда (по всей видимости, находясь в своем имении в Благовском), и был похоронен на кладбище при церкви погоста Заворин — этот храм был приписным к Марьинскому. Родословная схема Матвея Алексеевича Козырева Родословная схема М. А. Козырева. Актуально на 26.02.2024. Автор: Залата Т. К. «Не беда — сорок лет на плечах,/ Не печаль, что детишек ватага» — так писал о себе Матвей Алексеевич. По метрическим книгам нам удалось отследить как минимум троих детей Матвея Алексеевича, доживших до взрослого возраста. Во младенчестве же и детстве умерло не менее четырех детей… Так, 4 февраля 1872 года (по старому стилю) от колики умирает его сын Алексей — по метрической книге мальчику было всего 14 дней [ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 764. Д. 59. Л. 134 об.]. Он родился 18 января по старому стилю [ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 764. Д. 59. Л. 3 об.]. А 5 декабря 1872 года «от слабости рождения» умирает сын Николай, которому от роду всего 6 дней [ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 764. Д. 59. Л. 178 об.]. То есть беременности у супруги Козырева в 1872 году следовали, очевидно, одна за другой. А Николай 29 ноября 1872 года, восприемниками при крещении у него были крестьянин деревни Лешково Звенигородского уезда Василий Семенович Пыхов и московская мещанка Пелагея Антонова Ильина. Супруга Матвея Алексеевича Козырева — Матрона Семеновна [ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 764. Д. 59. Л. 84 об.]. У Матвея Алексеевича была дочь Марья, скончавшаяся, согласно данным в метрической книге, в возрасте 5 лет и 2 месяцев от скарлатины в августе 1879 года [ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 768. Д. 34. Л. 603 об.]. 21 апреля 1888 года — сын Владимир [ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 771. Д. 46. Л. 113 об.]. Один из восприемников — жена австрийского подданного Агафья Фоминична Кланг (жена Иоаганна Кланга) [ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 776. Д. 776. Л. 320 об.]. Кстати, свадьба у Клангов состоялась в 1878 году, и при участии писателей суриковского кружка: одним из поручителей по жениху был М. А. Козырев, а по невесту — И. Д. Родионов [ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 776. Д. 776. Л. 321.]. Сама же Агафья Фомина по происхождению клинская мещанка. Известно, что до взрослого возраста дожила дочь Матрена — 7 января 1911 года она вышла замуж за запасного старшего унтер-офицера Волвенского полка из крестьян деревни Жевнево Звенигородского уезда Ивана Васильевича Чернышева [ЦГА г. Москвы. Ф. 203,. Оп. 776. Д. 776. Л. 321 об.]. А сыну Владимиру Матвеевичу перешел дом 16 до 2-й улице Ямского поля [Алфавитный указатель жителей г. Москвы и ее пригородов // Вся Москва на 1914 год : 21-й год издания (43-й год издания «Адрес-календаря» г. Москвы, издававшегося Московской городской управой). — М., 1914. — С. 323.]. У него была жена Дарья Петровна; известно, что в 1901 году родился сын Иван [ЦГА г. Москвы. Ф. 2124. Оп. 2. Д. 29. Л. 188 об.], а в 1905 году — дочь Мария [ЦГА г. Москвы. Ф. 2124. Оп. 2. Д. 33. Л. 39 об.]. Одним из крестных Марии был ее дядя — московский мещанин Гавриил Андреевич (муж сестры Владимира Матвеевича — Екатерины). 6 июля (23 июня) 1907 года в Москве родился еще один сын — Николай Владимирович Козырев [ЦГА г. Москвы. Ф. 2124. Оп. 2. Д. 35. Л. 222 об.]. Известно, что Владимир Матвеевич Козырев имел бизнес — держал ассенизационный обоз, как минимум, вплоть до 1917 года [Алфавитный указатель жителей г. Москвы и ее пригородов // Вся Москва на 1915 год : 22-й год издания (44-й год издания). — М., 1915. — С. 236.; Алфавитный указатель жителей г. Москвы и ее пригородов // на 1917 год. — М., 1917. — С. 244.]. Памятник в СНТ «Благовское» Обновление статьи от 18.12.2025. И. Л. Волкова, учитель истории из Большого Алексеевского сообщила о памятнике, поставленном якобы М. А. Козыревым в окрестностях Благовского (сейчас памятник находится на территории СНТ): Памятник в СНТ «Благовское». Фото И. Л. Волковой. «Первый раз я услышала о памятнике от местных жителей. Они же мне его и показали, а также рассказали, что памятник был поставлен Матвеем Козыревым к 100-летию Бородинской битвы. Это было уже лет 25 назад. То же самое мне рассказывал об этом памятнике ныне покойный отец Виктор Сидорин. Никаких документальных свидетельств о возведении памятника Козыревым я не встречала, да и вряд ли они есть. Крест на памятнике был восстановлен также жителями окрестных дач. Я помню его ещё без креста». Есть предположение, что речь идет об остатках часовенного столба. Пример подобного столба — в Колычёво г. о. Ступино: Часовня-столб в Колычёво Ступинского района. В качестве заключения «И средь крестьянских полей лег на покой навсегда» — так написано на надгробном камне Матвея Алексеевича Козырева. И сегодня это надгробие продолжает смотреть на поля и просторы края, который был дорог Матвею Алексеевичу, человеку с творческой душой, несмотря на то, что жил здесь он последние свои годы. И вдали всё так же синеет Северка, а за ней выглядывают крыши домов Благовской — поистине благое и уютное место. И дай Бог и ему, и всем тем местам, которые в округе, по-прежнем […]

А. Н. Скрябин в Образцово-Карпово (Ступино) «Как он провел лето»: о лете 1911 года, которое провел великий композитор, создатель «светомузыки» А. Н. Скрябин (1871 — 1915) в имении Образцово (Карповых) в Белопесоцкой волости Серпуховского уезда (сейчас — Большое Образцово в черте города Ступино, бывш. деревня Большое Образцово Ступинского района). Отмечаем, что здесь не следует путать Большое Образцово с близлежащим Малым Образцово, поскольку Малое Образцово (Ивановка тож) принадлежало Ильиным [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 745. Д. 1031. Л. 409 об.; ЦГА г. Москвы. Ф. 391. Оп. 1. Д. 2.]]]]]], а Большое — Карповым, что позволяет сделать вывод о том, что имение Образцово-Карпово находилось в Большом Образцово, а не в Малом. Содержание»У нас настоящий рай — здоровая и для России необычайно красивая местность!»Об имении «Образцово-Карпово»Осталось ли что-то сегодня от усадьбы? «У нас настоящий рай — здоровая и для России необычайно красивая местность!» 15 (28) мая 1911 года, судя по письму А. И. Зилоти, Александр Николаевич Скрябин с супругой Татьяной Федоровной уезжают в Образцово на летнюю дачу [[[[[[Скрябин А. Н. Письма / Сост., ред. и примеч. А. В. Кашперова. — М.: Музыка, 2003. — С. 567.]]]]]]. Приглашение посетить Образцово-Карпово поступает Л. Л. Сабанееву от А. Н. Скрябина письмом от 7 (20) июля 1911 года [[[[[[Скрябин А. Н. Письма / Сост., ред. и примеч. А. В. Кашперова. — М.: Музыка, 2003. — С. 572.]]]]]]: «… Не приедете ли к нам хоть на денек-другой, дорогой Леонид Леонидович, доставите нам большое удовольствие. Попросите от нас Вашу супругу благословить Вас навестить нас в нашем уединении. Сегодня не могу больше писать, так как спешу отдать эти строки управляющему, который едет в Каширу и отвезет их на почту. Шлем Вам и Екатерине Леонтьевне наш сердечный привет. Итак, до скорого свидания! Преданный Вам А. Н. Скрябин. P. S. Как только решите ехать к нам, напишите о дне и часе выезда, мы вышлем лошадей на полустанок Ступино.Есть два поезда: 9 ч. 40 м. утра и 6 ч. 20 м. вечера с Павелецкого вокзала. Напишите дня за 4, чтобы письмо успело попасть к нам вовремя». В данном письме А. Н. Скрябина содержится также и интересная краеведческая информация: он дает расписание поездов, останавливавшихся в 1911 году на полустанке Ступино — их было всего два: утренний и вечерний. Железнодорожный полустанок Ступино, 15 апреля 1915 г. Фотография из фондов Ступинского историко-краеведческого музея. Фотография улучшена Stupinsky.ru. Источник фотографии: http://stupinomuseum.ru/post/270. Также в Образцово Скрябин, вполне довольный красотой здешней природы, приглашал (письмо датировано после 30 мая (12 июня) 1911 г.) и Матвея Леонтьевича Пресмана (крупного пианиста, педагога, одного из основоположника профессионального музыкального образования в Ростове-на-Дону) [[[[[[Скрябин А. Н. Письма / Сост., ред. и примеч. А. В. Кашперова. — М.: Музыка, 2003. — С. 571, 572.]]]]]]: «…Хорошо ли ты отдыхаешь? От души желаю, чтобы ты так же был доволен своей поездкой за границу, как я своим пребыванием здесь, в деревне. У нас настоящий рай — здоровая и для России необычайно красивая местность! Не поедете ли Вы обратно через Москву, тогда непременно заезжайте сюда, доставите нам большое, большое удовольствие. Итак, надеюсь скоро лично обнять тебя, дорогой друг, а пока делаю это лишь мысленно. Передай мои лучшие пожелания твоей супруге. Татьяна Федоровна и Мария Александровна шлют тебе искренний привет. Еще раз благодарю тебя и остаюсь преданный тебе А. Скрябин Мой адрес: Рязано-Уральская ж. д. Полустанок Ступино.Имение Образцово-Карпово. А. Н. Скрябину.Извини за каракули — страшно спешу». Леонид Леонидович Сабанеев (1881 – 1968) — композитор, музыковед и музыкальный критик. Один из основателей Государственного института музыкальных наук. С 1922 года состоял действительным членом Музыкальной секции Академии художественных наук в Москве и президентом Ассоциации современной музыки. Был председателем Центральной комиссии по улучшению быта учёных. на 1924 год – член правления Московского дома учёных. В 1926 году эмигрировал в Париж. Скончался в Ницце в 1968 году. Из этого письма мы видим, что в Образцово-Карпово проводили свой летний отдых Александр Николаевич с супругой Татьяной Федоровной Шлёцер и, видимо, ее матерью Марией Александровной Шлёцер (ур. Боти). Также этим летом в Образцово-Карпово находились и маленькие дети от брака с Татьяной Шлецер — Ариадна (на тот момент ей было 5 лет), Юлиан (3 года) и новорожденная Марина (4 — 6 месяцев). Об этом говорит фотография на веранде некой усадьбы от 1911 года, опубликованная в издании «А. Н. Скрябин в пространствах культуры ХХ века» (М.: Композитор, 2009. — 368 с. — С. 173), где Татьяна Федоровна стоит с тремя детьми. Очевидно, эта фотография также сделана в Образцово-Карпово, поскольку и год съемки, и сезон, и внешний интерьер дома (далее еще будет фотография А. Н. Скрябина с шахматами там же, на веранде) говорят нам об этом. Т. Ф. Шлёцер-Скрябина с детьми (слева направо) Юлианом, Мариной, Ариадной. 1911 год, имение Образцово-Карпово Серпуховского уезда (сейчас — Б. Образцово, г. Ступино). Фотография из «Википедии», см. также А. Н. Скрябин в пространствах культуры ХХ века. — М.: Композитор, 2009. — 368 с. — ISBN 5-85285-313-5. С. 173; https://scriabin.museum-online.moscow/entity/OBJECT/22449. Возвращаясь к переписке с Пресманом, отметим, что, очевидно, последним процитированным письмом А. Н. Скрябин ответил М. Л. Пресману на это письмо (либо более позднее): «… В воскресенье 29 мая [1911 года] я собираюсь за границу; с места пришлю не без привета и адрес; надеюсь тогда получить от тебя письмо» [[[[[[Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры «Российский национальный музей музыки». Письмо Прессман М. Письмо к Скрябину А.Н. 1911, мая 24. Номер в Госкаталоге: 6576143. Номер по КП (ГИК): КП-10274/111. Ф. 31. Инв. 733. Пост. 10277. ]]]]]]. …». И, по всей видимости, Пресман Образцово-Карпово не посетил, так как приехал в Россию только осенью [[[[[[Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры «Российский национальный музей музыки». Письмо Прессман М. Письмо к Скрябину А.Н. 1911, сентябрь, 2. Номер в Госкаталоге: 6576205. Номер по КП (ГИК): КП-10274/112. Инвентарный номер: Ф-31-734.]]]]]] (судя по исходящей корреспонденции, Скрябин пробыл в Образцово примерно до середины августа). А вот Л. Л. Сабанеев и профессор А. Б. Мозер Образцово-Карпово посетили. Воспоминания об этом оставил Л. Л. Сабанеев. Также А. Э. Мозером был сделан ряд фотографий А. Н. Скрябина в имении «Образцово-Карпово», опубликованных впоследствии в «скрябинском номере» «Музыкального современника» [[[[[[Номера №4-5 за 1916 год. — Прим. Залата Т. К.]]]]]]. Александр Эдмундович Мозер — инженер, изобретатель светомузыкального аппарата для сопровождения симфонической поэмы А. Н. Скрябина “Прометей” — первого цвето-светомузыкального произведения. Негативы этих фотографий, очевидно, хранятся сегодня в Российском национальном музее музыки и в музее А. Н. Скрябина. Также фотографии из этой серии нам удалось разыскать опубликованными в нескольких изданиях. Л. Л. Сабанеев, А. Н. Скрябин, А. Э. Мозер. Предположительно, на Оке. Фотография, сделанная во время пребывания в имении «Образцово-Карпово» Серпуховского уезда (сейчас — Б. Образцово, г. Ступино). Лето 1911 года. Источник: фотонегатив (ч/б). Место создания: ГЦММК. Номер в Госкаталоге: 15155741. Номер по КП (ГИК): ГЦММК КП-7680/41 Инвентарный номер: Н-30878. Фондодержатель: Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры «Российский национальный музей музыки», https://goskatalog.ru/portal/#/collections?id=15278934. Об Образцово-Карпово Леонид Леонидович в своих воспоминаниях заметил, вопреки восторженному романтизму А. Н. Скрябина, что это «…старое запущенное имение неких Карповых. Закинутые в порядочную глушь, они [[[[[[Скрябины. — Прим. Залата Т. К.]]]]]] жили тут тихо и по-деревенски [[[[[[Сабанеев, Л. Л. Воспоминания о Скрябине / Л. Л. Сабанеев. — Москва : Классика-XXI, 2000. — С. 111.]]]]]]». Однако Скрябину в Образцово на берегах реки Каширки нравилось. При этом Леонид Леонидович Сабанеев отметил, что «Странно и непривычно мне было видеть обычно по-джентльменски одетого Александра Николаевича среди природы, с которой он как-то не сливался и которую, по-моему, он вовсе не чувствовал непосредственно, а как-то иносказательно, опосредованно. В английском костюме и белых брюках, среди буколической [[[[[[Сельской, пасторальной. — Прим. Залата Т. К.]]]]]] каширской природы, этот сын города и городских настроений казался каким-то анахронизмом» [[[[[[Сабанеев, Л. Л. Воспоминания о Скрябине / Л. Л. Сабанеев. — Москва : Классика-XXI, 2000. — С. 111.]]]]]]. Если проанализировать воспоминания Л. Л. Сабанеева, то, вполне вероятно, стихии природы и летние грозы, подпитали воображение Скрябина, что вылилось в будущем в его Шестую и Седьмую сонаты. И действительно, в Шестой сонате будто чувствуются внезапная темнота, тяжелый воздух перед грозой и порывы ветра. А. Н. Скрябин в имении “Образцово-Карпово” Серпуховского уезда (сейчас – Б. Образцово, г. Ступино). Лето 1911 года. С А. Э. Мозером за шахматами. Источник: фотонегатив. Место создания: ГЦММК. Номер в Госкаталоге: 15152697. Номер по КП (ГИК): ГЦММК КП-7680/24. Инвентарный номер: Н-30861. Фондодержатель: Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры “Российский национальный музей музыки”, https://goskatalog.ru/portal/#/collections?id=15275455. Вот что вспоминает Л. Л. Сабанеев о зарождающихся на даче в Образцово-Карпове Шестой и Седьмых сонатах [[[[[[Сабанеев, Л. Л. Воспоминания о Скрябине / Л. Л. Сабанеев. — Москва : Классика-XXI, 2000. — С. 112.]]]]]]: «Мы немного гуляли: Александр Николаевич в этом отношении не проявил себя ни любителем, ни «даровитым». Его прогулки ограничивались заплеванным «парком», в котором гуляли на водопой к реке лошади и вся трава была ими вытоптана. Я, кажется, в первый раз повел все это благословенное семейство осматривать окрестности, и Александр Николаевич, а вместе с ним и столь же городская и чуждая природе Татьяна Федоровна были очень удивлены, что у них под носом были красивые места. На траву он боялся садиться, боялся букашек, которые заползают и кусаются, — Скрябины стлали большой плед на землю и затем уже садились. Мы зашли под вечер в молодую березовую рощу с ясными лужайками. Тут впервые Скрябин как будто очнулся и «замети л» природу. — А тут очень хорошо! — сказал он мне. — Знаете, иногда можно чувствовать в себе такое слияние, отождествление с природой. Вот в таком лесочке должны водиться нимфы, не правда ли? Мне он показался в эту минуту несколько надуманным и литературным. Не верилось, чтобы он действительно испытывал это «слияние с природой», о котором говорил. Пантеистическое чувство, столь знакомое научным материалистам, редко посещает мистиков [[[[[[Здесь Л. Л. Сабанеев хотел сказать, что Скрябин, являясь музыкально-религиозным мистиком, пантеистическое (то есть всеобъемлющее, «слиянческое») чувство единения с природой мог ощущать, но это Сабанееву показалось странным. — Прим. Залата Т. К.]]]]]] … В это время вдали прогремел гром. Скрябин испуганно переглянулся с Татьяной Федоровной. — Кажется, гроза будет! — сказал он боязливо. — Тася, не пойти ли домой? Как вы думаете, вы физик и химик, — спросил он, обращаясь ко мне, — мы успеем до грозы домой? Л. Л. Сабанеев, А. Н. Скрябин, Т. Ф. Шлёцер-Скрябина. Лето 1911 года, имение «Образцово-Карпово» Серпуховского уезда (сейчас — Б. Образцово, г. Ступино). Фотография сделана, скорее всего, на берегу Оки. Источник: фотонегатив, место создания: ГЦММК. Номер в Госкаталоге: 15155128. Номер по КП (ГИК): ГЦММК КП-7680/22. Инвентарный номер: Н-30859. Фондодержатель: Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры «Российский национальный музей музыки», https://goskatalog.ru/portal/#/collections?id=15277742. Также фотонегатив опубликован в Сабанеев, Л. Л. Воспоминания о Скрябине / Л. Л. Сабанеев. — Москва : Классика-XXI, 2000. — С. 1. Я убедился, что Прометей, созидатель и ниспровергатель миров и сам автор всего мироздания, — боялся грозы… Гроза не состоялась, но когда был один довольно сильный удар грома из небольшого облака, Скрябин, вздрогнув, овладел собою и довольно натянуто сказал:— Я очень люблю картину грозы. Опять вышло литературно и неискренне… В довольно темной комнате, где стояло пианино, Скрябин показал мне эскизы будущих вещей. Самые вещи не имели определенных контуров, две из них были предназначены «быть сонатами». Он сыграл мне фрагменты, которые мне запомнились: это были эмбрионы Седьмой и Шестой сонаты, тут же был эскиз, который потом обратился в одну из прелюдий ор. 74. Он несколько раз и с видимым удовольствием проиграл мне коротенький эскиз … . Это было то, что потом стало Седьмой сонатой, которую он всегда особенно любил. Другая тема меня поразила каким-то странным, совершенно фантастически-волшебным очарованием. Это было одно из тех впечатлений, которые не забываются всю жизнь… Это была вторая тема Шестой сонаты, еще изложенная тогда не в таком пышно-затейливом виде, как она оказалась в окончательной редакции, в репризе сонаты, но и не так упрощенно, как она звучит в экспозиции. Очевидно, эта «средняя» форма изложения была первоначально пришедшая ему в голову: потом она была упрощена им для экспозиции, «раздета» от фигурационных сопровождений и, напротив, обросла тематическими фигурациями в репризе…». По информации С. Федякина, этим летом под Каширой «стремясь освободиться от долгов С. А. Кусевицкому [после разрыва с ним], Скрябин написал более 30 фортепианных произведений , в том числе 6 — ю сонату» [[[[[[Федякин, С. Р. Скрябин [Текст] / Сергей Федякин. — Москва : Молодая гвардия, 2004 (Тип. АО Мол. гвардия). — С. 550.]]]]]]. Л. Л. Сабанеев, Т. Ф. Шлёцер-Скрябина, А. Н. Скрябин. Лето 1911 года. Фотография сделана, скорее всего, на берегу Оки. Фотография сделана во время пребывания в имении «Образцово-Карпово» Серпуховского уезда (сейчас — Б. Образцово, г. Ступино). Источник: Шапошникова, Л. В. Вестники Космической эволюции: в 2 т. — Москва : Международный центр Рерихов : Мастер-Банк, 2012. — Т. 1. — 2012. — С. 435. Посмотрим на натурные фотографии с прогулки, запечатлевшие, по всей видимости, просторные берега реки Оки. Можно было бы предположить, что речь идет о реке Каширке, но на фотографиях река все же неизмеримо шире, чем даже Каширка возле своего устья у Старой Каширы. При этом мы позволили себе, воспользовавшись современными технологиями, колоризировать фотографии Скрябиных-Сабанеева-Мозера в Образцово-Карпово, в том числе и для наилучшей оценки местности и прояснения деталей на них. Фотографию с видом на долину Оки можно рассмотреть и так: Колоризированная версия черно-белой фотографии: Л. Л. Сабанеев, Т. Ф. Шлёцер-Скрябина, А. Н. Скрябин. Лето 1911 года. Фотография сделана, скорее всего, на берегу Оки. Фотография сделана во время пребывания в имении “Образцово-Карпово” Серпуховского уезда (сейчас – Б. Образцово, г. Ступино). Источник: Шапошникова, Л. В. Вестники Космической эволюции: в 2 т. – Москва : Международный центр Рерихов : Мастер-Банк, 2012. – Т. 1. – 2012. – С. 435. И вот для сравнения фотография реки Каширки недалеко от ее впадения в Оку: Река Каширка недалеко от впадения в Оку. Под стенами крепости “Старая Кашира”. Весна 2023 года. Из личного архива Залата Т. К. Очевидно, мы можем говорить о группе снимков, сделанных на Оке. Причем, на видовой фотографии Оки видно впадение в нее другой реки. Какой именно — мы не знаем. Но подозреваем, что, вероятно, именно Каширки. Также в фондах Мемориального музея А. Н. Скрябина хранится еще одна фотография четы Скрябиных-Шлёцер с той прогулки с Сабанеевым и Мозером: мы видим, что та река, запечатленная на видовых снимках, внизу очень широкая, супруги идут по небольшому пирсу или мостику — Александр Николаевич всё с тем же зонтиком, а Татьяна Федоровна в том же платье: Смотреть фото Следует также отметить, что в 1913 году Скрябины вновь отдыхали на Оке — только в имении «Петровское» Калужской губернии. И у них тогда в гостях тоже был Л. Л. Сабанеев, который тоже сделал фотоснимки. Но представленные в этой статье фотографии, очевидно, относятся исключительно к Оке 1911 года под Каширой, а не 1913 года под Калугой, поскольку все снимки однотипны, одинаков костюм А. Н. Скрябина на веранде и на берегах Оки (следует обратить внимание на его галстук), одинаково платье Татьяны Фёдоровны на всех снимках, одинакова веранда на снимках Т. Ф. Шлёцер с детьми и А. Н. Скрябина с шахматами, при этом, по внешнему виду детей ясен их возраст и, при наличии новорожденной девочки на руках у Татьяны Федоровны, никак нельзя утверждать, что эта фотография могла быть сделана в Калуге в 1913 году, когда этому ребенку было уже два года. Колоризированная фотография: Л. Л. Сабанеев, А. Н. Скрябин, А. Э. Мозер. Предположительно, на Оке. Фотография, сделанная во время пребывания в имении «Образцово-Карпово» Серпуховского уезда (сейчас — Б. Образцово, г. Ступино). Лето 1911 года. Источник: фотонегатив (ч/б). Место создания: ГЦММК. Номер в Госкаталоге: 15155741. Номер по КП (ГИК): ГЦММК КП-7680/41 Инвентарный номер: Н-30878. Фондодержатель: Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры «Российский национальный музей музыки», https://goskatalog.ru/portal/#/collections?id=15278934. Л. Л. Сабанеев, А. Н. Скрябин, Т. Ф. Шлёцер-Скрябина. Лето 1911 года, имение «Образцово-Карпово» Серпуховского уезда (сейчас — Б. Образцово, г. Ступино). Фотография сделана, скорее всего, на берегу Оки. Колоризированная фотография. Источник: фотонегатив (ч/б), место создания: ГЦММК. Номер в Госкаталоге: 15155128. Номер по КП (ГИК): ГЦММК КП-7680/22. Инвентарный номер: Н-30859. Фондодержатель: Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры «Российский национальный музей музыки», https://goskatalog.ru/portal/#/collections?id=15277742. Также фотонегатив опубликован в Сабанеев, Л. Л. Воспоминания о Скрябине / Л. Л. Сабанеев. — Москва : Классика-XXI, 2000. — С. 1. Об имении «Образцово-Карпово» Последними известными нам владельцами этого имения были Карповы (что, собственно, и отражено в названии имения, использовавшемся Скрябиным в почтовой переписке). Судя по упоминаниям в архивных документах, Образцово во владение Карповых перешло не позднее 1835 года [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 745. Д. 1536. Л. 694 об.]]]]]]. Сами Карповы проживали в Образцово. Так, в период отмены крепостного права, в 1862 году, мы видим, что в сельце Образцово находятся вдова поручика артиллерии Григория Васильевича Карпова Прасковья Ивановна (ей 50 лет) с детьми Николаем (21 год), Василием (13 лет), Ольгой (12 лет), Дмитрием (10 лет) [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 747. Д. 1850. Л. 411 об.]]]]]]. Карповым Образцово принадлежало и на 1811 год [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 51. Оп. 8. Д. 46. Л. 601.]]]]]]. Образцово-Карпово с обозначением усадьбы и Образцово, Ивановка тож (Ильиных) на карте 1853 года (съемка 1852 — 1853 гг.). Одними из последних владельцев Образцово-Карпово мы видим наследников (данные на 1911 и 1912 годы) Дмитрия Васильевича Карпова [[[[[[Населенные местности Московской губернии на 1912 год : [стат. сб.] / под ред. Б. Н. Пенкина. – Москва : Моск. столич. и губ. стат. ком., 1911. – Прил. к Памятной книжке Московской губернии на 1912 год. — С. 443; Населенные местности Московской губернии : С алф. указ. и карт. Моск. губ. / Под ред. и. д. секретаря ком. Б. Н. Пенкина ; Изд. Моск. столичного и губ. стат. ком. – М. : Губ. тип., 1913. – С. 443.]]]]]]. Присутствие Карповых наблюдается здесь и ранее — в 1837 году присутствующим на исповеди показан поручик [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 745. Д. 1951. Л. 1093 об.]]]]]] Василий Григорьевич Карпов (по исповедке ему 57 лет) [[[[[[ЦГА г. Москвы. Ф. 203. Оп. 747. Д. 1320. Л. 252 об.]]]]]]. Таким образом, мы видим, что усадьба в Образцово существовала уже как минимум в конце 1830-х гг., что подтверждается картографическими данными: на карте Ф. Ф. Шуберта 1853 года, составленной по съемке 1852-1853 гг., показан обширный господский двор. Колоризированная фотография. А. Н. Скрябин в имении «Образцово-Карпово» Серпуховского уезда (сейчас — Б. Образцово, г. Ступино). Лето 1911 года. С А. Э. Мозером за шахматами. Источник: фотонегатив (ч/б). Место создания: ГЦММК. Номер в Госкаталоге: 15152697. Номер по КП (ГИК): ГЦММК КП-7680/24. Инвентарный номер: Н-30861. Фондодержатель: Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры «Российский национальный музей музыки», https://goskatalog.ru/portal/#/collections?id=15275455. Т. Ф. Шлёцер-Скрябина с детьми (слева направо) Юлианом, Мариной, Ариадной. 1911 год, имение Образцово-Карпово Серпуховского уезда (сейчас — Б. Образцово, г. Ступино). Колоризированная и улучшенная версия черно-белой фотографии из «Википедии», см. также А. Н. Скрябин в пространствах культуры ХХ века. — М.: Композитор, 2009. — 368 с. — ISBN 5-85285-313-5. С. 173; https://scriabin.museum-online.moscow/entity/OBJECT/22449. Судя по отзыву Л. Л. Сабанеева (он говорил об имении «Образцово-Карпово» как о запущенном), а также фотографии, где Скрябин играет в шахматы на веранде, мы видим, что к 1911 году усадебное здание в Образцово действительно выглядело не очень свежо и привлекательно и, судя по всему, это было то старое здание, где еще в 1862 году жива вдова поручика артиллерии вместе с детьми: штукатурка со стен отлетает, в деревянные элементы на веранде и деревянные подоконники некрашены и «цветут» (либо краска уже облезла). Однако кое-где видно, что стены покрашены так достаточно неаккуратно, что наполовину покрасили еще и деревянные столбики на веранде. Под окном видна кормушка для птиц. Осталось ли что-то сегодня от усадьбы? Это вопрос неоднозначный. Усадебного дома не стало уже в советское время, что видно из спутниковых снимков местности образца 1977 года: Место усадьбы «Образцово-Карпово» на спутниковом снимке Московской области (1975 год). Но видно, что осталась усадебная растительность — возможно, парк или сад. СНТ «Урожай», Большое Образцово (Ступино). Примерное место усадьбы Карповых, где провел лето А. Н. Скрябин с семьей. Спутниковый снимок, 2021 год, Google Earth. Сегодня на месте бывшей усадьбы — СНТ «Урожай-1» г. о. «Ступино». Однако характерные зеленые «островки», оставшиеся, очевидно, […]

Катастрофа на Оке между г. Озеры и Редькино Просматривая метрические книги по Каширскому уезду за 1895 год, замечено, что во многих селениях 23-м сентября встречаются записи об утопленниках на Оке, причем, по несколько человек на село. Значит, 23 сентября 1895 года на Оке что-то случилось? Что? Изначально эта статья планировалась просто как опубликование найденного источника — цикла статей из «Петербургского листка». Но желание поделиться также и найденным дополнительно материалом, а также исправить ошибки и неточности других авторов по данному происшествию, побудили автора к написанию отдельной статьи. Источник будет оцифрован и опубликован дополнительно. Итак, действительно, 23 сентября (5 октября — по новому стилю) 1895 года на Оке произошла крупная катастрофа — в районе села Озеры Коломенского уезда потерпел крушение паром Карякина, перевозивший людей из Озер на правый берег Оки — на каширскую сторону. Тогда в результате данного происшествия погибло более 40 человек. На место происшествия выехал из Петербурга корреспондент «Петербургского листка» (подписывался как «Жвт.»), опубликовавший впоследствии в «Петербургском листке» цикл статей об этом событии. Данный цикл статей особенно ценен тем, что содержит список погибших в той катастрофе (что важно при генеалогическом поиске). Также статьи имеют ценность как источник для краеведа, поскольку в них содержится в том числе описание села Озеры Коломенского уезда в 1895 году. Восстанавливая канву событий, хотелось бы обратить внимание на неточности и искажения, которые встречаются в материалах, уже опубликованных другими исследователями, и исправить эти недостоверные сведения — речь идет о статье коломенского краеведа В. Я. Ярхо «Золотые берега на Оке. История переправ и понтонного моста близ города Озёры» [[[[[[Цит. по: Ярхо, В. Я. Золотые берега на Оке. История переправ и понтонного моста близ города Озёры // В Контакте: социальная сеть. — URL: https://vk.com/wall313517631_266 (дата обращения: 03.12.2023). Дата публикации: 16.03.2017.]]]]]]. Искажения и неточности, допущенные им, необходимо рассмотреть в рамках данной статьи, чтобы данные о событии на Оке были приведены правильные и не вводили более никого в заблуждение. СодержаниеО трагедии на пароме Карякина возле ОзерСписок погибшихБогатищевская волость Каширского уездаСело Большое Руново и сельцо Малое РуновоСельцо Большое РедькиноСельцо Малое РуновоСельцо Воскресенское Каширского уездаСельцо Кореньково Каширского уездаСело Богатищево Каширского уездаДеревня Круглинки Каширского уездаСельцо Знаменское, Черная деревня тож, Каширского уездадеревня Хитровка Каширского уездасельцо Андреевское Каширского уездаЯмско-слободская волостьсело Баскачи Каширского уездасело Грабченки Каширского уездасельцо Новоселки Каширского уездаКончинская волость Каширского уездасело Таптыково Каширского уездаРостовецкая волость Каширского уездадеревня Пурлово Каширского уездаО материальном положении семей погибшихСписки детей, оставшихся круглыми сиротами после трагедииРеакция на трагедию. Сбор средств и организация Комитета помощи родственникам погибшихЗаключение О трагедии на пароме Карякина возле Озер 23 сентября (5 октября) 1895 года паром фабриканта Карякина на Оке в районе села Озеры Коломенского уезда потерпел крушение, унеся с собой жизни не одного десятка человек. У В. Я. Ярхо: В. Я. Ярхо, «Золотые берега на Оке. История переправ и понтонного моста близ города Озёры»: «Так было и 22 сентября 1895 г.: на фабриках выдали плату за неделю, день был базарный, на берегу у редькинского перевоза собралась огромная толпа народа, рядами стояли телеги и целый табун лошадей». Катастрофа случилась не 22, а 23 сентября 1895 года, поскольку корреспондент «Петербургского листка» неоднократно отмечает, что это был субботний день, и люди торопились на службу в храм: «Катастрофа произошла именно в субботу вечером, когда толпы каширцев спешили переехать на пароме к домам. …» [[[[[[Петербургский листок. № 270. 1895. С. 2.]]]]]]. И действительно,  «Всеобщий календарь на 1895 год» [[[[[[Всеобщий календарь на 1895 год. — Санкт — Петербург: тип. Эдуарда Гоппе, 1895. — С. 33.]]]]]] подтверждает то, что 23 сентября — это суббота: 23 сентября. Источник: Всеобщий календарь на 1895 год. — Санкт-Петербург: типография Эдуарда Гоппе, Вознесенский просп № 58, 1894. При этом тезис о том, что катастрофа случилась 23 сентября, также подтверждается массой записей о смерти в метрических книгах (большинство датированы 23 сентября), закрепленными отношением исправляющего должность станового пристава Каширского уезда, датированным 24 сентября (номер 1513) [[[[[[Центральный государственный архив Московской области (ЦГАМО). Ф. 17И. Оп. 1. Д. 167. Л. 305.]]]]]]. Это значит, что гибель всех людей, у кого в метрической записи о смерти имеется отношение станового пристава номер 1513, рассматривалась в рамках одного следственного мероприятия (даже если в метрическое книге дата смерти указана более поздней датой). Данные обстоятельства также подтверждаются в деле о крушении парома, хранящемся в Государственном архиве Тульской области. Приложенные к делу документы, в том числе полицейские документы, подтверждают, что несчастье случилось 23 сентября, а не 22-го. Так, в телеграмме в Тулу в канцелярию губернатора от Каширского уездного исправника Андреевского сказано: «23 вечером на переправе чрез Оку против фабрики Корякиных затонул паром погибло до 100 человек отправляюсь на место происшествия подробности почтою. Исправник Андреевский» [[[[[[Государственный архив Тульской области (ГАТО). Ф. 90. Оп. 44 т. 1. Д. 38145. Л. 1.]]]]]]. Из Тулы о случившемся был сделан доклад министру внутренних дел. Таким образом, мы видим, что трагедия случилась не 22 сентября, как утверждает В. Я. Ярхо, а 23 сентября, что имеет большое значение не только для установления исторической правды, но и также достоверной информации о дне памяти погибших. Итак, как же случилось затопление парома? В 6 часов вечера 23 сентября 1895 года, после завершения работ на фабриках Моргунова, Щербаковых и прочих в Озерах, работники данных предприятий, проживающие на «каширской стороне» (селения через Оку, напротив Озер), торопясь домой на три дня праздников (24, 25 и 26 сентября), собрались на берегу у переправы Карякина. На берегу скопилась огромная толпа и, согласно рапорту министру внутренних дел, «не пускать народ на паром, с силой ломившийся на него, не было возможности, и переполненный народом паром, с наступлением утяжеления, отчалил от берега» [[[[[[ГАТО. Ф. 90. Оп. 44 т. 1. Д. 38145. Л. 2 об., 6, 6 об.]]]]]]. При этом, в докладе начальнику Тульской губернии сообщено, что на пароме в общей сложности присутствовало более 300 человек [[[[[[ГАТО. Ф. 90. Оп. 44 т. 1. Д. 38145. Л. 6 об.]]]]]]. Река Ока — мост между Озерами и Клишино, 2007 год. Фотография Залата Т. К. В том же докладе указано, что такое количество народа на паром было пущено с разрешения старшего перевозчика, собиравшего деньги, вопреки опасениям помощника перевозчика. При этом люди на пароме обращали уже внимание на то, что народа слишком много и что никогда такого количества людей паром не перевозил. Тогда старший перевозчик предложил сойти людям с парома, но сошли всего двое [[[[[[ГАТО. Ф. 90. Оп. 44 т. 1. Д. 38145. Л. 6 об. — 7.]]]]]]. В пути паром от тяжести стал крениться от того, что в лодки набиралось все больше воды [[[[[[ГАТО. Ф. 90. Оп. 44 т. 1. Д. 38145. Л. 7.]]]]]], задняя часть парома осела в воду, народ бросился в панике в переднюю часть, и, когда до противоположного берега оставалось 3 сажени (6,4 метра; это согласно черновику рапорта; по другим данным — 10-12 сажен, т. е. 21 — 23 метра [[[[[[ГАТО. Ф. 90. Оп. 44 т. 1. Д. 38145. Л. 7.]]]]]], см. также «Петербургский листок»), паром стал «моментально тонуть» [[[[[[ГАТО. Ф. 90. Оп. 44 т. 1. Д. 38145. Л. 7.]]]]]], и народ, спасаясь, стал топить друг друга. По свидетельствам очевидцев, хотя катастрофа и произошла недалеко от берега, но течение реки здесь быстрое. Один из утонувших, крестьянин села Таптыково Устин Антонов, сам спас 12 человек, прежде чем, обессилев, утонуть [[[[[[ГАТО. Ф. 90. Оп. 44 т. 1. Д. 38145. Л. 204 об.]]]]]]. Помощи тонущим ждать было неоткуда, поскольку лодки находились на довольно далеком расстоянии от берега. Лишь услышав крики, на берег Оки сбежался народ из Редькина и с фабрики Карякиных, чтобы помочь. Редькино Каширского уезда Тульской губернии на карте Коломенского уезда Московской губернии, карта издана в 1853 году. Примерный район катастрофы с паромом 23 сентября (5 октября) 1895 года (Ока напротив сельца Редькино). Здесь интересно обратиться уже к «Петербургскому листку» насчет помощи с фабрики Карякиных: «Почему фабрикант Карякин, содержащий перевоз, не позаботился иметь, на всякий случай, хоть лодку с гребцом? Почему паромные лодки были не осмолены? Почему с фабрики Карякина не было подано утопающим никакой помощи?» Как видим, по крайней мере, люди с фабрики Карякина пришли на помочь. Каким образом помогали тонущим? На берегу лежали бревна, и прибежавшие на помощь стали их кидать в воду тонущим [[[[[[ГАТО. Ф. 90. Оп. 44 т. 1. Д. 38145. Л. 7; Петербургский листок.]]]]]]. «Отчего много народа на этих бревнах и спаслось, а иных вытаскивал прибежавший народ» [[[[[[ГАТО. Ф. 90. Оп. 44 т. 1. Д. 38145. Л. 7 об.]]]]]]. См. также «Петербургский листок» (рассказ непосредственного участника событий): «Стали мы кидать с берега бревна в воду. Бревна-то кому на голову попали, пришибали, значит, зато другие хватались за них. Кой-кто спасся. Выходили на берег, а большей частью не доплывали!» «— Послушай, Никита [[[[[[Корреспондент «Петербургского листка» интервьюировал рыбака Никиту Мочалина. — Залата Т. К.]]]]]], нельзя ли мне повидать кого-нибудь из бывших на пароме и спасшихся. Пусть расскажет, что помнит. — Отчего же. Да мой сусед спасся на бревне. Он вам все расскажет». Можно допускать скепсис в отношении возможности кидать далеко тяжелые бревна в Оку, но речь идет о фиксации данного события не только в прессе, но и в официальных документах. Кроме того, красноречивее всего о правдивости данного факта говорит наличие выживших, спасшихся на бревнах, а также то обстоятельство, что если паром затонул в 10 — 12 саженях от берега (это примерно 21 — 23 метра), то это сравнительно недалеко, учитывая, что кто-то из тонущих мог оказаться и ближе к берегу (учитывая то, что бревна «долетали» до тонущих и кому-то «и на голову попали»). При этом мы не знаем, какого размера были данные бревна. Ока в районе села Васильево Коломенского района. 2007 год. Фотография Залата Т. К. К 7 часам вечера 23 сентября достали уже 12 трупов. Трупы продолжали искать и 24 сентября «при громадном стечении народа». Большую помощь в поисках оказывал также пристав полиции 2 стана Коломенского уезда [[[[[[ГАТО. Ф. 90. Оп. 44 т. 1. Д. 38145. Л. 9.]]]]]]. По всей видимости, им был Константин Степанович Энгелейко [[[[[[Адрес-календарь Московской губернии на 1895 год (Личный состав казенных, общественных и частных учреждений в Московской губ.). Москва: Типография губернского правления, 1895. С. 142.]]]]]], находившийся в квартире станового пристава в Озерах. После катастрофы паром извлекли из воды. Паром был признан годным к употреблению, начальник судоходной станции обратил внимание на то, что оптимальное число людей для перевозки на этом пароме — 150 человек [[[[[[ГАТО. Ф. 90. Оп. 44 т. 1. Д. 38145. Л. 9.]]]]]] (а было на пароме, напомним, по официальным данным, более 300 человек). Согласно рапорту министру внутренних дел от 27 сентября (9 октября) 1895 года, в 20 верстах от Каширы, на переправе через Оку у села Редькино напротив фабрики Карякиных затонул паром. Паром принадлежал В. Карякину, и, согласно рапорту, использовался владельцем главным образом для перевозки своего товара («для собственных фабричных нужд» зачеркнуто) [[[[[[ГАТО. Ф. 90. Оп. 44 т. 1. Д. 38145. Л. 2 об.]]]]]]. Также в докладе начальнику Тульской губернии было сказано, что Карякины «паром содержат исключительно для себя, но перевозят и посторонних; плату берут: с лошади 15 копеек и с пешего человека — 2 копейки, а некоторых и даром» [[[[[[ГАТО. Ф. 90. Оп. 44 т. 1. Д. 38145. Л. 6.]]]]]]. Согласно статье в «Петербургском листке», в 1893 году инженер Китаев на свой собственный счет построил плашкоутный мост через Оку для бесплатного проезда. Между корреспондентом «Петербургского листка» и «осведомленным лицом» состоялся такой диалог: — Правда ли, что коломенское земство потребовало от г. Китаева убрать этот мост после того, как он два месяца служил превосходной переправой для обывателей и оказался прочным, удобным, прекрасным во всех отношениях? – Правда. — Правда-ли, что в деле упразднения моста были личные интересы содержателя перевоза Петра Федотова? – спросили мы людей сведущих. — Правда. — И этот Петр Федотов нажил каменные дома? — Нажил. — А где же мост? — Г[осподин] Китаев принужден был убрать мост в речку Смедовку [[[[[[В источнике – «Слидовку». – Прим. Залата Т. К.]]]]]], где была устроена мельничная турбина (запруда); однажды ночью турбину прорвало, и все плашкоуты моста разнесло в щепы. — А случаи прорыва турбины бывали раньше? — Никогда. — А после? — Также никогда. — Значит, это единственный случай? — Единственный. Таким образом, проанализировав архивный источник и статью из «Петербургского листка», мы видим, что основная нагрузка на паром Карякина шла всё же коммерческая, а не пассажирская. И интервью корреспондента «Петербургского листка» касалось более господина Федотова. Конечно, Василий Карякин имел доход с перевозки пассажиров, но все же нельзя, учитывая данные источников, обвинять его в прямой заинтересованности в уничтожении китаевского моста и наживе на пассажироперевозках. В. Я. Ярхо, «Золотые берега на Оке. История переправ и понтонного моста близ города Озёры»:»После того как клишинские паромщики благополучно избавились от понтонного моста, минуло ещё два года. За это время нагрузка на перевозы всё увеличивалась, безмерно радуя господ Федотова и Карякина. По субботам, когда с фабрик люди уходили по деревням проведать родню, паром набивался полнехоньким, и каждый рейс приносил владельцу солидный доход». Вес официального источника, ложащегося на стол министра внутренних дел, о трагедии, которая, забегая вперед, скажем, дошла до членов августейшей семьи, и газетной статьи, содержащей субъективное мнение корреспондента и опрошенных им лиц, как источника явно побеждает газетную статью. При этом автор здесь говорит все же о субботах, а 22 сентября 1895 года субботой никак не могло быть. Список погибших Информация о погибших собрана из нескольких источников: метрические книги, данные «Петербургского листка» и дело о крушении парома (ГАТО. Ф. 90. Оп. 44 т. 1. Д. 38145.). Если в одном источнике было информации недостаточно, то она дополняется данными из другого источника. Список приведен неполный. Богатищевская волость Каширского уезда Село Большое Руново и сельцо Малое Руново Михаил Андреевич Гуськов, мальчик, 15 лет. При живых родителях, у которых осталась дочь 17 лет и три сына от 10 лет и моложе. По «Петербургскому листку» он из Малого Руново: «три молодые девушки, работницы семей, и мальчик — опора больного отца: Домна Алексеева 16 лет, Дарья Васильева, 15 ½ лет, Настасья Егорова, 16 лет, Михаил Андреев, 15 лет; горе родителей, лишившихся подростков-детей, трудно описать». — цит. «Петербургский листок», 1895, № 269, стр. 2. Андрей Сергеевич Барков. 35 лет — крестьянин села Руново Каширского уезда (данные по метрической книге; в «Петербургском листке»: «Село Большое Руново потеряло:… целая семья Барковых: супруги Андрей, Анна и отец Егор»). Анна Михайловна Баркова, 23 года — жена Андрея Сергеевича Баркова, крестьянина села Руново Каширского уезда (данные по метрической книге; в «Петербургском листке»: «Село Большое Руново потеряло:… целая семья Барковых: супруги Андрей, Анна и отец Егор»). Егор Алексеевич Барков. 21 год — крестьянин села Руново Каширского уезда (данные по метрической книге; в «Петербургском листке»: «Село Большое Руново потеряло:… целая семья Барковых: супруги Андрей, Анна и отец Егор»). Все трое Барковы жили в одной семье Сергея Баркова; после мужа и жены Барковых остались круглые сироты: дочь Прасковья 8 лет и сын Иван 2 лет; после Егора Баркова осталась вдова Пелагея Ивановна 18 лет. Семью в настоящее время составляют: 1) Сергей Барков 68 лет. Жена его Домна 68 лет. 2) Старший сын их Алексей 42 года с женой и детьми тремя мальчиками 13, 9 и 6 лет и девочкой 2 лет и вдовой погибшего Егора Алексеева. 3) Третий сын Николай 21 год с женой и 4) сироты погибшего старшего сына Андрея с женой, [детьми] Прасковьей 8 лет и Иваном 2 лет. Семья живет зажиточно. Анна Федоровна Артамонова, вдова, у которой остались двое круглых сирот, дочерей 5 и 2 лет. Жила в семье своего умершего мужа, которая состоит из отца Алексея Артамонова 55 лет, его жены 55 лет и пяти сыновей Федора 28 лет, Спиридона 25 лет, Игната 16 лет, Архипа 13 лет и пятого 10 лет. Анне было, очевидно, 28 лет. Степан Герасимович Климов. После него осталась вдова Марфа Павлова 30 лет и четверо полусирот девочек 13, 10, 7 и 1 года; жили в семье отца Степана Герасимовича Климова 55 лет, у коего жена Марфа и сыновья Михаил 40 лет, Петр 23 года (на военной службе) и Егор 15 лет, из которых Михаил имеет жену и детей: одного мальчика 3 года и 3 девочек 10,5 и 1 года. Погибшему было 32 года (данные по метрической книге), в «Петербургском листке — «Село Большое Руново потеряло Степана Герасимова, молодого хозяина 38 лет, оставившего без всяких средств вдову с малолетними детьми». — цит. «Петербургский листок», 1895, № 269, стр. 2. Филипп Иванович Артамонов. Татьяна Ивановна Артамонова. Жена его. Детей от них не осталось, жили в семье отца Ивана Артамонова 55 лет, имеющего жену 53 лет и двух сыновей — Егора 15 лет и Дмитрия 10 лет. Татьяна Ивановна Антонова, 28 лет — жена крестьянина Филиппа Ивановича Антонова, село Руново Каширского уезда (данные по метрической книге; по «Петербургскому листку»: «Татьяна Иванова, 25 лет, оставившая мужа, который помешался с горя над ее трупом»). Возможно, речь идет о Татьяне Ивановне Артамоновой, но тогда неясно, о каком муже, помешавшимся над трупом, идет речь, если по рапорту от 10 октября 1895 года (по ст. стилю) муж тоже погиб. Филипп Иванович Марков, 25 лет — крестьянин села Руново Каширского уезда. Степан Захарович Антонов, 39 лет (данные по метрической книге: по «Петербургскому листку»: «Сельцо Малое Руново [потеряло]: … Степан Захаров, 39 лет, оставивший вдову с 5 детьми»). Василиса Степановна Антонова, дочь его девушка. После Степана Антонова осталась вдова его 35 лет и двое полусирот дочерей — 7 лет и 6 месяцев, кроме того, в этой же семье живет вдова сына погибшего Алена с двумя полусиротами сыновьями 15 и 9 лет. Таким образом, семья эта потеряла единственного взрослого мужчину-кормильца; живут очень бедно. По метрической книге ей 17 лет; по «Петербургскому листку»: «Василиса Степанова, молодая девушка, едва достигшая 17-летнего возраста и сделавшаяся поддержкой семьи, очень бедной». Настасья Егорова, 16 лет — крестьянка сельца Малое Руново (данные по «Петербургский листок», 1895, № 269, стр. 2). Мария Захаровна Медведева, девушка, 17 лет — дочь крестьянина Захара Александровича Медведева села Руново Каширского уезда. Происходит из д. Зубово той же волости, жила в семье отца своего при матери, братьях 20 и 11 лет и сестре 8 лет. Семья занимается сапожным мастерством. Андрей Павлович Бараненков (Бороненков). После него осталась вдова Акулина Максимовна 28 лет и двое полусирот мальчиков 2 лет и 6 месяцев, в той же семье проживают мать Андрея Павловича Прасковья 56 лет, бабка его Василиса 90 лет и отец его Павел Сергеевич 56 лет, пьяница, служащий обузой семьи, так, что погибший Андрей Павлович был единственным кормильцем семьи. По «Петербургскому листку»: «Андрей Павлов Бороненков, молодой 28-летний парень, кормилец 14 душ!». Иван Петрович Розанов, 35 лет. Возможно, речь идет также об Иване Петровиче Бессонове. См. Иван Петрович Безсонов, 35 лет — крестьянин, село Руново Каширского уезда (данные по метрической книге; в «Петербургском листке»: «Село Большое Руново потеряло… Ивана Петрова, 31 года, недавно женившегося и кормившего жену с ребенком и родителей».). Мария Семеновна Розанова, «молодая женщина, оставившая мужа и детей», (данные по «Петербургскому листку»), 25 лет, его сноха, труп которой не найден (на 10 октября 1895 года по старому стилю). После Ивана Розанова осталась вдова 34 лет с пасынком Степаном 12 лет и дочерью 2 лет. После Марии Розановой остался муж ее, а Ивана Петрова — брат Василий 25 лет бездетный. Погибшие проживали в семье отца Петра Розанова 65 лет, так что в настоящее время семью составляют: 1) Петр Розанов 2) Старший сын его Алексей 42 лет 3) Третий сын Максим 30 лет с женой 30 лет и детьми 8 и 5 лет 4) Четвертый сын вдовец Василий и 5) вдова второго сына Ивана 34 года с пасынком 12 лет и дочерью 2 лет. Федосья Нестеровна Хохлова, 30 лет. После нее остался муж ее Киприан Хохлов 30 лет и полусироты мальчики: Дмитрий 8 лет, Иван 6 лет и дочь 3 лет, в том же семье проживает мать Хохловой Анна 56 лет. По метрической книге ей 29 лет. По «Петербургскому листку»: «По две жертвы приходится на села: 1) Редькино, потерявшее двух молодых баб, двух Федосий: Федорову и Нестерову; первой 28 лет, второй 32, обе замужние; обе имеющие детей». Анна Сергеевна Еремина, 22 года — крестьянка села Руново Каширского уезда (данные по метрической книге: по «Петербургскому листку»: «Сельцо Малое Руново [потеряло]: … Анна Федорова, молодая 27-летняя сноха, на которой держалось хозяйство»). Сельцо Большое Редькино Федосья Федоровна Глухова, 32 года, вдова. После нее осталась круглая сирота дочь Анна 4 лет. Глухова жила в семье отца ее умершего мужа — Петра Глухова, у которого жена, два сына 18 и 14 лет и две дочери 4 и 2 лет. По «Петербургскому листку»: «По две жертвы приходится на села: 1) Редькино, потерявшее двух молодых баб, двух Федосий: Федорову и Нестерову; первой 28 лет, второй 32, обе замужние; обе имеющие детей». Сельцо Малое Руново Никита Тимофеевич Крендельщиков, 25 лет. Возраст также подтверждается по метрической книге. По «Петербургскому листку»: «Сельцо Малое Руново [потеряло]: (1 — 2) отец и дочь Крендельщиковы, работавшие вместе на мануфактуре Щербаковых; дома оставались малолетние дети, потерявшие недавно мать; теперь они потеряли отца и старшую сестру; положение ужасное». Возможно, в «Петербургском листке» ошибка, ведь в рапорте Крендельщиковы — муж и жена, а не отец и дочь. Варвара Никитична Крендельщикова, 24 года. Жена его. После них осталась круглая сирота дочь их Степанида 5 лет. Они жили в семье Крендельщиковых, семью в настоящее время составляют: 1) Тимофей Крендельщиков, 50 лет и жена его Акулина 47 лет. 2) сын Нефед 12 лет. 3) дочери Агафья 10 лет, Прасковья 8 лет и Нелида 5 лет и 4) круглая сирота Степанида 5 лет. Семья эта лишилась главного кормильца семьи, так как из всего двора Тимофей убогий и способен служить только сторожем. По «Петербургскому листку»: «Сельцо Малое Руново [потеряло]: (1 — 2) отец и дочь Крендельщиковы, работавшие вместе на мануфактуре Щербаковых; дома оставались малолетние дети, потерявшие недавно мать; теперь они потеряли отца и старшую сестру; положение ужасное». Возможно, в «Петербургском листке» ошибка, ведь в рапорте Крендельщиковы — муж и жена, а не отец и дочь. Дарья Васильевна Мохова, 17 лет, девушка, при живых родителях, у которых остался сын 11 лет; они живут нераздельно с братом отца Моховой, имеющим жену и трех сыновей 18, 11 и 6 лет (это информация из рапорта). По «Петербургскому листку» ей, видимо, 15 ½ («три молодые девушки, работницы семей, и мальчик — опора больного отца: Домна Алексеева 16 лет, Дарья Васильева, 15 ½ лет, Настасья Егорова, 16 лет, Михаил Андреев, 15 лет; горе родителей, лишившихся подростков-детей, трудно описать». — цит. «Петербургский листок», 1895, № 269, стр. 2). Домна Алексеевна Кузнецова, 17 лет, девушка, при живых отце и матери, у которых остался сын 12 лет, и двух дочерях, 10 и 8 лет, и которые живут с братом отца Кузнецовой, имеющим жену 23 лет и дочь 3 месяцев (это информация из рапорта). «Три молодые девушки, работницы семей, и мальчик — опора больного отца: Домна Алексеева 16 лет, Дарья Васильева, 15 ½ лет, Настасья Егорова, 16 лет, Михаил Андреев, 15 лет; горе родителей, лишившихся подростков-детей, трудно описать». — цит. «Петербургский листок», 1895, № 269, стр. 2. Сельцо Воскресенское Каширского уезда Павел Иванович Гусев. Татьяна Александровна Гусева, жена его, после них детей не осталось. Семью составляют отец Павла Гусева 45 лет, жена его и мать 75 лет и дочь 18 лет. Александра Григорьевна Горячева, 35 лет. После нее остался муж Павел Горячев 46 лет, три мальчика полусирот 9, 7 и 2 лет и дочь 11 лет; в этой же семье живет и мать Павла Горячева, Марфа Ивановна, 50 лет. Сельцо Кореньково Каширского уезда Анна Сергеевна Кондратьева, 21 год. После нее остался муж ее Василий Егорович, 23 года, детей не осталось. Семью составляют: 1) Егор Кондратьев, 65 лет 2) старший сын его Максим 36 лет с женой и шестью детьми 3) второй сын вдовец, муж погибшей Василий 23 лет и 4) третий сын Семен с женой и 5) четвертый сын Иван 19 лет. Село Богатищево Каширского уезда Анна Васильевна Никитина, 24 лет. После нее остался муж Василий Никитин, бездетный, живущий в семье своего отца Никиты Данилова 55 лет и матери, у которых, кроме него, двое сыновей 5 и 3 лет. По метрической книге ей 25 лет; «По одной жертве потеряли следующие села:… Богатищево — молодую женщину Анну Васильеву, 22 лет» («Петербургский листок»). Список, опубликованный в «Петербургском листке, был составлен ранее, поэтому данные о второй погибшей из Богатищево — Ольге Андреевне — в нем отсутствуют. Ольга Андреевна Позвонкова (Дондукова тож), 24 лет (по другой информации, ей 25 лет). Послк нее остался муж Владимир Васильев 26 лет и сын Семен 3 лет, живущие у матери Андреевой Акулины Яковлевны 65 лет. Муж Андреевой принадлежит к обществу д. Горок Ямскослободской волости, а живет у одинокой матери жены на ее наделе в с. Богатищево. Деревня Круглинки Каширского уезда Авдотья Константиновна Макарова, 28 лет. После нее остался муж Сергей Демидович 30 лет и сын Сергей 9 лет. Вдовей Демидов с сыном живет в семье своего отца 65 лет и матери, при которых два брата его отца Дмитрий 60 дет и Михаил 30 лет. Сельцо Знаменское, Черная деревня тож, Каширского уезда Стефанида Николаевна Баранова, 18 лет — жена Дмитрия Ермилиева Баранова, крестьянина собственника сельца Знаменское, Черная деревня тож, Каширского уезда (данные по метрической книге; по «Петербургскому листку»: «Сельцо Знаменское потеряло пять жертв, из них двух кормильцев семей—мужей, и трех отроков, помогавших родителям: Александр Баранов и Степан Гусев оставили 9 сирот; Александр Николаев, 15 лет; Наталья Лазарева, 17 лет, и Ульяна Васильева, 16 лет, оплакиваются родителями»). Ульяна Васильевна Казакова, 16 лет, девица (т. е. незамужняя), дочь Василия Филиппова Казакова, государственного крестьянина сельца Знаменское, Черная деревня тож, Каширского уезда (данные по метрической книге; по «Петербургскому листку»: «Сельцо Знаменское потеряло пять жертв, из них двух кормильцев семей—мужей, и трех отроков, помогавших родителям: Александр Баранов и Степан Гусев оставили 9 сирот; Александр Николаев, 15 лет; Наталья Лазарева, 17 лет, и Ульяна Васильева, 16 лет, оплакиваются родителями»). Александра Николаевна Казакова, 15 лет, девица (т. е. незамужняя) — дочь Николая Архипова Казакова, государственного крестьянина сельца Знаменское, Черная деревня тож, Каширского уезда (данные по метрической книге; по «Петербургскому листку»: «Сельцо Знаменское потеряло пять жертв, из них двух кормильцев семей—мужей, и трех отроков, помогавших родителям: Александр Баранов и Степан Гусев оставили 9 сирот; Александр Николаев, 15 лет; Наталья Лазарева, 17 лет, и Ульяна Васильева, 16 лет, оплакиваются родителями»). Наталия Лазарева Быкова, 17 лет, девица (т. е. незамужняя) — дочь Лазаря Игнатьева, крестьянина сельца Знаменское, Черная деревня тож, Каширского уезда (данные по метрической книге; по «Петербургскому листку»: «Сельцо Знаменское потеряло пять жертв, из них двух кормильцев семей—мужей, и трех отроков, помогавших родителям: Александр Баранов и Степан Гусев оставили 9 сирот; Александр Николаев, 15 лет; Наталья Лазарева, 17 лет, и Ульяна Васильева, 16 лет, оплакиваются родителями»). В другом источнике — крестьяне сельца Андреевское. Александра Ивановна Баранова, 15 лет, девица (т. е. незамужняя) — дочь Ивана Иванова Баранова, крестьянина сельца Знаменское, Черная деревня тож, Каширского уезда (данные по метрической книге; по «Петербургскому листку»: «Сельцо Знаменское потеряло пять жертв, из них двух кормильцев семей—мужей, и трех отроков, помогавших родителям: Александр Баранов и Степан Гусев оставили 9 сирот; Александр Николаев, 15 лет; Наталья Лазарева, 17 лет, и Ульяна Васильева, 16 лет, оплакиваются родителями»). деревня Хитровка Каширского уезда Анна Спиридоновна Шишкина, 16 лет, девица (т. е. незамужняя) — дочь Спиридона Васильева Шишкино, отставного рядового деревни Хитровки Каширского уезда. сельцо Андреевское Каширского уезда Дарья Дмитриевна, 15 лет, девица — дочь Дмитрия Филимонова, крестьянина сельца Андреевское Каширского уезда (данные по метрической книге; «По одной жертве потеряли следующие села:… и, наконец, 8) село Андреевское потеряло девочку Дарью Дмитриеву 15 ½ лет»). Ямско-слободская волость село Баскачи Каширского уезда Василиса Викторовна Смирнова. Отец Виктор Архипов 31 год, мать Авдотья Михайловна 29 лет, братья Егор 13 лет, Никита 8 лет и Григорий 1 год. Степан Степанович Новиков. Жена Наталья Егорова 32 года, дети: Варвара 6 лет и Иван 3 года. Мать Ирина Ивановна 60 лет, брат Василий 19 лет, сестра Пелагея 20 лет. село Грабченки Каширского уезда Степанида Игнатьевна Кулешева. Муж Василий Михайлович Кулешев 40 лет, дети его Настасья 14 лет, Федосья 10 лет и Ольга 6 лет. Пелагея Васильевна, дочь ее. сельцо Новоселки Каширского уезда Захар Григорьевич Мельников. Жена Татьяна Алексеевна 25 лет, дети Василий 4 лет, Прасковья 10 лет. Отец Григорий Фролов 50 лет, мать — Анисья Михайловна 48 лет. Сестры Аграфена 15 лет, Прасковья 13 лет и Екатерина 12 лет. Кончинская волость Каширского уезда село Таптыково Каширского уезда Устин Антонов (героически погиб, спасая других). Жена Ирина Алексеевна 34 года, мать Анна Ивановна 70 лет, сестра девица Настасья 35 лет, слепая, дети Иона 6 лет и Терентий 7 месяцев. Василий Никитин. Жена Анна Ивановна 25 лет, мать Аграфена Леонова 55 лет, сестра Устинья Никитична, девица, 20 лет и дети Илья 3 лет и Любовь — 1 год. Ростовецкая волость Каширского уезда деревня Пурлово Каширского уезда Федор Павлович Русаков, 16 лет. Старший сын Павла Петровича и Авдотьи Русаковых 40 лет, у которых остались три сына: Андрей 13 лет, Степан 8 и Алексей 1 года, из коих Андрей слабоумный. Данные по «Петербургскому листку»: «По одной жертве потеряли следующие села:… Пурлово — мальчика Федора Русакова, 15 лет». О материальном положении семей погибших В отношении средств к поддержке существования наиболее нуждающимися были признаны семьи: Антоновых (Артамоновых) в Большом Рунове, «где остались лишь две женщины вдовы с четырьмя малолетними детьми; Бараненковых (Бороненковых) в Большом Рунове, «где остались без кормильца три женщины, из коих одной 90 лет и двое малолетних детей»; Крендельщиковых в Малом Рунове, «где при одной женщине и пяти малолетних детях остался один взрослый мужчина, не вполне способный к труду» (дед Тимофей) [[[[[[ГАТО. Ф. 90. Оп. 44 т. 1. Д. 38145. Л. 55.]]]]]]. При этом каширский земский начальник отмечал, что семьи, в коих остались круглые сироты, отдать их на воспитание в приют не пожелали [[[[[[ГАТО. Ф. 90. Оп. 44 т. 1. Д. 38145. Л. 55.]]]]]]. Списки детей, оставшихся круглыми сиротами после трагедии Список, составленный канцелярией Каширского предводителя дворянства 15 октября 1895 года (по старому стилю) [[[[[[ГАТО. Ф. 90. Оп. 44 т. 1. Д. 38145. Л. 57.]]]]]]. Анна Петрова, 4 лет, села Большое Руново; Акулина Естигнеева, 4 лет, села Большое Руново; Анна Евстигнеева, 2 лет, села Большое Руново; Прасковья Андреева, 7 лет, села Большое Руново; Иван Андреев, 2 года, села Большое Руново. Степанида Никитина, 3 года, сельцо Малое Руново (в другом источнике указано, что ей 5 лет). Реакция на трагедию. Сбор средств и организация Комитета помощи родственникам погибших Известно, что трагедия 23 октября 1895 года освещалась для широкой общественности на всю империю несколькими изданиями, среди них — «Петербургский листок», о цикле статей в котором мы уже упоминали. О трагедии на Оке возле Редькино и Озер узнала вся России, в том числе и члены венценосной семьи. Так, узнав о трагедии, уже 12 октября 1895 года (по старому стилю), Великий князь Петр Николаевич и его супруга Милица Николаевна (Черногорская) препроводили губернатору Тульской губернии (Каширский уезд относился к Тульской губернии) Владимиру Карловичу Шлиппе двести рублей для раздачи семьям погибших, оставшихся без средств к существованию [[[[[[ГАТО. Ф. 90. Оп. 44 т. 1. Д. 38145. Л. 82.]]]]]]. Великий Князь Петр Николаевич. Источник фотографии: Википедия. Великая княгиня Милица Николаевна. Источник: Википедия. Почетный гражданин Карл Адамович Руммент (вероятно, речь идет о провизоре, владельце и управляющем провизоре гомеопатической аптеки в г. Вольмар в Лифляндии в 1905–1917 гг. [[[[[[Патудин, А. В. Мищенко, В. С. Летопись Российской гомеопатии (1894 — 1995). Москва, 2015. С. 214.]]]]]]) выступил с инициативой проведения благотворительного Рождественского бала в зале Дворянского собрания города Санкт-Петербурга, с обязательством по проведении бала уплатить пострадавшим семьям сумму в 500 рублей [[[[[[ГАТО. Ф. 90. Оп. 44 т. 1. Д. 38145. Л. 132 об. — 133.]]]]]]. Редакция газеты «Новое время» собрала сумму в 587 рублей 14 копеек в пользу семьи «Розаренова» из Руново (то есть Ивана Петровича Розанова) и передала эти деньги на фабрику Щербакова в Озерах, где служила вдова [[[[[[ГАТО. Ф. 90. Оп. 44 т. 1. Д. 38145. Л. 190.]]]]]]. Через контору «Московского листка» было собрано 1200 рублей, через контору «Петербургского листка» — 2061 рубль [[[[[[ГАТО. Ф. 90. Оп. 44 т. 1. Д. 38145. Л. 203.]]]]]]. Вдова генерал-адъютанта генералы от артиллерии Елизавета Александровна Якимович пожертвовала 300 рублей [[[[[[ГАТО. Ф. 90. Оп. 44 т. 1. Д. 38145. Л. 203.]]]]]]. Через Н. В. Маркова из Петербурга передано 178 рублей, от О. А. Лукошковой из Гатчины — 10 рублей. Сбор средств также был налажен в некоторых крупных структурах, например, в главном агентстве страхового общества «Россия», училище Правоведения и в Центральном Российском Товариществе [[[[[[ГАТО. Ф. 90. Оп. 44 т. 1. Д. 38145. Л. л. 203 — 203 об.]]]]]]. Тульский губернатор В. К. Шлиппе. Источник: Википедия. 8 декабря 1895 года (предположительно; дата в источнике зачеркнута карандашом) по предложению тульского губернатора была создана Комиссия по распределению средств, поступивших семьям погибших при катастрофе 23 сентября 1895 года. Председателем Комиссии был каширский уездный предводитель дворянства Д. В. Ильин, члены Комиссии: земский начальник 3-го участка В. В. Карпов, исправляющий должность податного инспектора М. Н. Ласковский, председатель Каширской земской управы В. Д. Брянский, член земской управы А. Г. Бобынин [[[[[[ГАТО. Ф. 90. Оп. 44 т. 1. Д. 38145. Л. 203.]]]]]]. Согласно Отчету комиссии, сумма пожертвований составила в общей сложности 4073 рубля 10 копеек (получено через тульского губернатора). Также на XXXI очередном Каширском земском собрании семьям погибших было назначено 430 рублей, а еще по почте 4 рубля от Д. А. Лебедева из Петербурга и Е. Потиной из Крапивны. Комиссией было принято решение распределять полученные деньги не равномерно, а большее внимание уделять в первую очередь наиболее нуждающимся семьям. Все семьи были разделены на четыре разряда; в четвертый разряд вошли семьи, в которых не осталось после трагедии сирот. Заключение Интересно, сколько еще таких трагических страниц, потрясших когда-то всю Россию, сегодня лежат на полках истории? И это не просто страницы — это повод вспомнить 5 […]

Археологическая разведка: требования ослаблены Опубликовано Постановление Правительства Российской Федерации от 30.12.2023 № 2418 «О внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации», которое может сильно повлиять на дело охраны археологического и культурного наследия в России. Основные моменты, затронутые Постановлением: отмена археологических разведок для выявления наличия либо отсутствия культурного наследия на больших территориях, определенных Постановлением; без археологических разведок можно осуществлять строительство на глубину до 0,5 м или на глубину, превышающую мощность техногенных грунтов. По второму пункту мы же вспомним недавний случай из жизни, который произошел в Коломне: при строительстве дома был уничтожен культурный слой, см. новости Возбуждено уголовное дело в связи со строительством дома в Коломне по улице Пушкина, дом 1, Новости о доме по улице Пушкина, дом 1, в Коломне: администрация города подала иск о сносе дома. Комментарий разработчика проекта на Федеральном портале проектов нормативно-правовых актов в обсуждениях: «Проектом постановления предусматривается исключение проведения дорогостоящей и занимающей длительные сроки археологической разведки в отношении территорий, на которых ранее либо не были обнаружены объекты археологического наследия либо они были обнаружены и необходимость в проведении повторной археологической разведки отсутствует, а также на огромных территориях, на которых планируется огромное по масштабам освоение в социально значимых целях – для ведения личного подсобного хозяйства, огородничества, садоводства, индивидуального жилищного строительства, гаражного строительства. Решается еще одна назревшая проблема – исключается необходимость проведения археологической разведки перед выполнением работ, которые по своему характеру не способны причинить вред находящимся под землей или под водой объектам археологического наследия. Наконец реализуется риск-ориентированный подход, в рамках которого выделяются территории, на которых с учетом ранее проведенного археологического обследования прогнозируется высокая вероятность обнаружения археологического наследия. На таких территориях перед их хозяйственным освоением сохраняется необходимость проведения археологической разведки и по ее результатам при необходимости ГИКЭ. На остальных территориях, где вероятность обнаружения археологического наследия оценивается как минимальная, обязательности превентивного археологического обследования нет. Правом принимать решения о проведении археологической разведки в этом случае наделяются заказчики соответствующих работ, технические заказчики (застройщики) объектов капитального строительства, что дает им возможность принимать решения о целесообразности или нецелесообразности проведения археологического обследования территорий, самостоятельно оценивая риски с учетом прогноза реалистичности обнаружения объектов археологического наследия и сопоставления затрат на предварительное археологическое обследование территории, масштабов хозяйственных проектов и издержек в случае их приостановки. Это определяет возможность принятия хозяйствующими субъектами обоснованных, оправданных решений, нивелирующих риски утраты культурного наследия [[[[[[В опубликованном акте эти комментарии не нашли отражения.]]]]]]. Предлагаемый в проекте постановления подход позволит существенно оптимизировать расходы бюджетов всех уровней бюджетной системы и организаций всех форм собственности на проведение дорогостоящей и имеющей неопределенные сроки археологической разведки, что позволит направить высвобождающиеся средства на цели реализации национальных проектов и программ, а также инвестиционных программ хозяйствующих субъектов». Это и есть, пожалуй, самый исчерпывающий и емкий ответ, характеризующий цели разработки и принятия данного акта. В паспорте проекта указано, что он разрабатывается во исполнение части 3 статьи 12 Федерального закона от 1 мая 2022 г. № 124-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации». Постановление Правительства Российской Федерации от 30.12.2023 № 2418. Содержание нормы, во исполнение которой разработан проект, гласит, что в 2022, 2023 и 2024 годах Правительство Российской Федерации вправе принимать решения, устанавливающие особенности порядка определения наличия или отсутствия объектов, обладающих признаками объекта археологического наследия, на территориях, подлежащих воздействию изыскательских, земляных, строительных, мелиоративных, хозяйственных работ, указанных в статье 30 Федерального закона от 25 июня 2002 года N 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» работ по использованию лесов и иных работ, до установления критериев определения территорий, в отношении которых у органов охраны объектов культурного наследия имеются основания предполагать наличие на указанных территориях объектов археологического наследия либо объектов, обладающих признаками объекта археологического наследия, которые предусматривают в том числе: 1) определение видов работ, указанных в абзаце первом настоящей части третьей, исходя из воздействия таких работ на земли или водные объекты, их части, которое может повредить находящиеся под землей или под водой объекты археологического наследия; 2) определение случаев отсутствия необходимости проведения до начала осуществления работ, указанных в абзаце первом настоящей части, историко-культурной экспертизы в целях определения наличия или отсутствия на земельных участках, в том числе на лесных участках либо водных объектах или их частях, объектов, обладающих признаками объекта археологического наследия. Иными словами, речь идет о цели в виде послаблений для тех, кто строит, в том числе для девелоперов, на фоне перестройки экономики в условиях кризиса. И об оптимизации. Но что в ответ получает историко-культурное и археологическое наследие? С одной стороны, закон и гражданское общество осуществляют борьбу с такими проявлениями, вредящими археологическому наследию, как приборный несанкционированный поиск, а с другой — разрабатываются такие нормативно-правовые акты, которые препятствуют официальной археологической деятельности, направленной на защиту интересов наследия, притом что на полях мы не перестаем наблюдать людей с металлоискателями (при наличии норм ответственности в законодательстве). Может быть, тогда уже и ответственность за несанкционированные археологические работы следует отменить по случаю кризиса и тенденции к оптимизации? Показательно то, что «за» принятие проекта на момент подготовки данного новостного материала проголосовало всего 26 пользователей, а «против» — 9459. Тем не менее, в данный момент проект завершил свое движение по бизнес-процессу, что можно отследить на Федеральном портале проектов нормативно-правовых актов. Акт официально опубликован 15.02.2024. По всей видимости, в качестве некой защитительной для археологического наследия меры действует пункт 3 указанного постановления который гласит, что: «В случае обнаружения в ходе работ, указанных в пункте 2 настоящего постановления, на землях (земельных участках) или водных объектах, их частях, расположенных вне границ территорий, указанных в подпункте «в» пункта 1 настоящего постановления, а также на территориях, указанных в подпункте «б» пункта 1 настоящего постановления, объекта, обладающего признаками объектаархеологического наследия, заказчикам указанных работ, техническим заказчикам (застройщикам) объектов капитального строительства и лицам, осуществляющим указанные работы, обязательны к исполнению положения пунктов 4 — 9 статьи 36 Федерального закона «Об объектахкультурного наследия (памятниках истории и культуры) народовРоссийской Федерации». В частности, в пункте 4 указанного Федерального закона сказано, что в случае обнаружения в ходе проведения изыскательских, проектных, земляных, строительных, мелиоративных, хозяйственных работ, указанных в статье 30 данного Федерального закона работ по использованию лесов и иных работ объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия, в том числе объекта археологического наследия, заказчик указанных работ, технический заказчик (застройщик) объекта капитального строительства, лицо, проводящее указанные работы, обязаны незамедлительно приостановить указанные работы и в течение трех дней со дня обнаружения такого объекта уведомить региональный орган охраны объектов культурного наследия. Риторический вопрос: а кто это будет контролировать? И как это будет работать? На кон поставлен невосполнимый ресурс — археологическое наследие. Вы можете ознакомиться с текстом опубликованного Постановл […]

"Катастрофа на Оке", 1895 г. Публикуем цикл статей из «Петербургского листка» о затонувшем в 1895 году на Оке возле села Редькино пароме, что унесло жизни около 50 человек. Содержание»Катастрофа на Оке» — серия статей в «Петербургском листке» (1895 год)Часть 1.Как потерпел крушение паром КарякинаЧасть 2. 28 сентябряСписок погибших при крушении парома Карякина у села Озеры в 1895 годуКак произошло крушение — рассказ рабочего паромаО приказчике парома — дядя ВасилийНемного о семьях погибшихОткачивание тонувшихЭкспертиза паромаЧасть 3. 29 сентября.Село Озеры в 1895 годуО пострадавшихПожилая женщина из РуновоКрасавица ГрушаКак выглядел злополучный паромЧасть 4. Человечность к семьям погибших, Редькино в 1895 году и истории спасшихсяМария Сергеевна Розанова (Розонова)Редькино в 1895 году и судьбы спасшихсяМихаил Андреев из РуновоЧасть 5. Мост инженера В. Н. Китаева через Оку и Смедовку «Катастрофа на Оке» — серия статей в «Петербургском листке» (1895 год) Часть 1. Кто мог думать, что престольный праздник и ярмарка в селе Озерах, по ту сторону Оки, может иметь такой нежданный финал. Часть I цикла статей «Катастрофа на Оке», опубликована в «Петербургском листке», № 268 от 30.09.1895, стр. 2. Ниже приводится текст источника (заголовки авторские (Stupinsky.ru)). Еще… Еще… Тридцать… Сорок… Еще три… Еще четыре… Боже!.. Когда-же конец?! Сколько-же их всех?! Перо бессильно передать впечатление этих ужасных картин. Неводами, баграми, сетями вылавливают из Оки труп за трупом — и один страшнее другого! Посиневшие, с искаженными от страха и страдания лицами, скорчившиеся так, что нет возможности разжать члены тела. Молодые, пожилые, старые, мужчины, женщины. А кругом… Как тени бродят мужья, жены, отцы, матери, дети. Много, много детей. Бродят со слезами, рыданиями. Простой сельский священник из посада Редькина, отец Николай, бродит в черной рясе среди штабелей мертвецов, напутствует столь трагически усопших и… старается утешить осиротелых. Но как утешить семерых малюток, потерявших отца и мять, вдову с грудным младенцем, лишившуюся кормильца-мужа, старика полуслепого, потерявшего обоих взрослых сыновей, мужичка, оплакивающего жену, оставившую ему пятерых малюток — из них старшей 6 лет, а младшему четвертый месяц! Язык не поворачивается говорить этим людям банальные фразы утешения, когда видишь их помутившиеся взоры, их беспомощное, безысходное отчаяние. Вчера 42 покойника развезены по домам села Редькина, а 6 лежат еще на берегу Оки. Избы и дома соседних селений походят на какие-то кладбища. Почти нет дома без покойника. Так бывало прежде, в холерную эпидемию, но тогда народ ждал потери близких, был приготовлен к десяткам покойников. А теперь? Кто мог думать, что престольный праздник и ярмарка в селе Озерах, по ту сторону Оки, может иметь такой нежданный финал. Да, читатель, редко бывают такие, воистину трагические, минуты!! Постараюсь в последовательном порядке передать свои впечатления.Наше российское телеграфное агентство не нашло нужным сообщить даже лаконически о гибели 100 человек па Оке. Случайная телеграмма о катастрофе была получена в Петербурге только 25-го Сентября, и в тот же день с курьерским поездом Николаевской дороги я выехал на место гибели парома. На несколько часов я остановился в Москве, рассчитывая в редакциях здешних газет получить какие-либо подробности, но оказалось, что никто ничего не знает, хотя катастрофа произошла в расстоянии 4 часов езды от Москвы. Вчера вечером я достиг села Редькина и с рассветов сегодня 27-го Сентября был на берегу Оки. Перо не подымается описывать живописный вид быстрой реки, несущейся среди зеленеющих еще холмистых берегов и далеких полей, окаймленных лазуревым горизонтом. Стоны и рыдания кругом производят и на постороннего человека удручающее впечатление. А солнце светит так приветливо, спокойно. Ока бежит, беззаботно играя в своей зыби лучами совсем летнего солнышка. Природа не разделяет горя и уныния, парящего среди окрестных обитателей. Напротив, редко где в России можно видеть такие сытые, довольные села. Кругом большие огороды, обильные рыбные ловли, громадные фабрики. Казалось бы, здесь совсем не место, в такую чудную погоду, проливать безутешные слезы. Но это только кажется, а на самом деле сегодня во всей России нет более скорбного утра, как в селе Редькине! И точно, великое горе! С самого раннего утра наслышалось печальное «со святыми упокой» и эхом разнеслось по окрестности и, перемешиваясь и с воплями, рыданиями и возгласами осиротевших. Десять возов с досчатыми гробами потянулись к белому сельскому храму. За каждым возом шла группа рыдавших и стонавших. Плакали посторонние, плакал и сам священник. Как потерпел крушение паром Карякина В Москве мне говорили, что праздничное веселье и была главною причиною катастрофы. Это неправда! Здесь, на месте, все единогласно утверждают, что пьяных вовсе не было на пароме! Причина — переполнение парома народом.Вот рассказ очевидца-рыбака, который видел всю катастрофу от начала до конца, принимал участие в спасении утопавших и до сих пор дрожит от ужаса при одном воспоминании. Это мужичок Каширского уезда Никита Мочалин, занимающийся рыболовством на Оке около 30 лет; от роду ему лет 50, добродушный, простой и непьющий мужичок. Вот приблизительно, что он рассказывает. «Паром шел медленно, тяжело, накренившись на один бок. Толпа в тесноте двигалась волной, и все накренивалась на один бок. Течение тут быстрое. Тоже, значит, наваливало. Ну, левая-то лодка и черпнула воды. Как черпнула — паром, значит, повернулся ребром». — Было совсем уже темно… вечер стоял туманный, пасмурный. К парому (после я опишу устройство этого допотопного способа переправы) стекалась масса народа, но исключительно с той стороны (за Окой). Все это были наши фабричные и крестьяне (села Редькина и др.) возвращавшиеся домой с ярмарки и праздника. Пока паром возвращался от нашего берега пустым, на противоположном берегу стояла уже толпа не менее 300 человек. Видеть хорошо я не мог и точного числа утверждать не берусь, но при свете фонарей паромной пристани ясно было видно очертание толпы, но я утверждаю, что было до 300 человек. Едва паром причалил, как толпа кинулась с криками и визгами. Много было женщин, которые, хотя и кричали от толкотни, но все-таки лезли. Рабочий парома, собиравший деньги с пассажиров, не протестовал против переполнения. Напротив, он позволял цепляться даже за наружные стенки парома! Только что перед этим, паром перевез такую же массу пассажиров — и ничего! Благополучно! Когда паром, на этот раз, отвалил, на берегу осталась кучка пассажиров. Все не влезли, несмотря на попустительство заведующих перевозом. Надо вам заметить, что иногда на паром ставят тройки две лошадей и столько же пассажиров; лошади пугаются, бьются; их ничем не огораживают — и ничего! До сих пор Бог миловал!А тут, знать, надо быть греху! И лошадей не было, а вот поди! — Дальше. — Паром шел медленно, тяжело, накренившись на один бок. Толпа в тесноте двигалась волной, и все накренивалась на один бок. Течение тут быстрое. Тоже, значит, наваливало. Ну, левая-то лодка и черпнула воды. Как черпнула — паром, значит, повернулся ребром. Народ повалился в воду. Что тут произошло — не расскажешь! Я бросился по берегу. Лодок нет, другой паром не сдвинешь. Стал кричать. Тут были другие рабочие, крестьяне — тоже стали кричать. А в воде люди барахтаются, вопят. Стали мы кидать с берега бревна в воду. Бревна-то кому на голову попали, пришибали, значит, зато другие хватались за них. Кой-кто спасся. Выходили на берег, а большей частью не доплывали! — Далеко от берега опрокинулся паром? — Саженей 12. Вот тутотж. — он указал рукой на самую быструю часть Оки, имеющей здесь ширину до 100 сажень. — Неужели не могли выплывать так близко? — Течение очень сильное здесь. Не справиться. Особливо бабам. — Разве так быстро относило? — Эвона, где спасали некоторых, — указал он рукой на лесок в 150 — 200 саженях от места крушения. — А спасательных кругов, багров или лодок не было у перевоза? — Ни-ни… Никогда ничего не бывало! Бог миловал. Лодки прежде были здесь, да их накануне увели. — Зачем? — Не могу знать. — Сколько же по твоему расчету утонуло? — Больше 100. — А трупов вынуто только 48? — Эх, барин, да где же все трупы-то вытащишь?! И так многих вытащили в 5—6 верстах отсюда, а другие, поди, еще дальше ушли! Да не все и выплыли! Теперичка многих сродственники не нашли. Где же они? Коли не утонули — им некуда бы деваться! — А многих не разыскивают. — Многих. Да вот смотрите, сколько бродит народа — все ищут. По берегу Оки, действительно, как тени, двигались мужички и бабы с детьми. Они не сомневались уже в трагической потери своих близких, но им хотелось взглянуть на дорогие трупы. — Послушай, Никита, нельзя ли мне повидать кого-нибудь из бывших на пароме к спасшихся. Пусть расскажет, что помнит. — Отчего же. Да мой сусед спасся на бревне. Он вам все расскажет. — Хорошо. Приведи его сюда, ко мне. Никита пошел разыскивать, прошелся еще раз по берегу. Одно с очевидностью ясно, что катастрофа застала всех участников совершенно врасплох. Казалось бы, такое предприятие, как перевоз через Оку, среди фабрик и сел, не должно покоиться на одном авось! Я не говорю уже, что на месте происшествия не оказалось ни доктора, ни фельдшера, ни запасных рабочих, ни даже лодки или спасательного круга. Но почему для нагрузки парома не установлено никакой нормы? Почему фабрикант Карякин, содержащий перевоз, не позаботился иметь, на всякий случай, хоть лодку с гребцом? Почему паромные лодки были не осмолены? Почему с фабрики Карякина не было подано утопающим никакой помощи? Много рождается разных вопросов, но, к сожалению, все такие вопросы выплывают на свет Божий только после катастрофы — и выплывают для того, чтобы вскоре быть забытыми опять до новой катастрофы. Статья первая из цикла «Катастрофа на Оке» в «Петербургском листке». № 268 от 30.09.1895, стр. 2 Через Оку, в пределах Каширского уезда, имеется уже пять переправ, и все в таком же точно состоянии. Есть еще более примитивные. — 11 ничего, — говорит Никита, — Бог хранит! Никита не понимает, что подобное «Бог хранит» граничит с кощунством, но тому, кто понимает, следовало бы несколько дороже ценить человеческую жизнь. Я обратился к г[осподину] исправнику Каширского уезда с просьбой сообщить мне полный список извлеченных трупов. До сих пор [[[[[[На 28 сентября. — Прим. Stupinsky.ru.]]]]]] извлечено 29 женщин и 18 мужчин, главным образом, фабричные рабочие здешних фабрик. Поступило заявлений о без вести пропавших 22 женщинах и 16 мужчинах. Эти числа, разумеется, не окончательные. С одной стороны, из числа заявленных, могут оказаться благополучно здравствующие, а с другой — вероятно, есть и запоздавшие заявления. Завтра я получу поименные списки и разберусь в них, чтобы выяснить число оставшихся без своих кормильцев. Еще одна цифра: при содействии крестьян села Редькина извлечено из воды 52 женщины и 27 мужчин, из которых двое умерли, а один подает слабые надежды на выздоровление. Если число бывших на пароме определится двумя стами, то спасено немного. Впрочем, эта цифра может быть преувеличенной. Во всяком случае завтра или послезавтра мне удастся получить более или менее точные цифры. Спешу сообщить, что под председательством тульского губернатора В. К. фон-Шлиппе образован комитет для помощи осиротелым семьям погибших. Таких семей и теперь уже достаточно. Положение их воистину плачевное. Есть семьи, потерявшие отца и мать, так что малютки-дети остались буквально под открытым небом. Есть вдовы с многочисленными детьми, тоже без всяких средств, потому что жили на фабричный заработок главы семейства. Есть, наконец, престарелые деды и бабы, оставшиеся со внуками и внучками, ползающими по полу осиротевшей и опустевшей избы. Ах, сколько горя и отчаяния благодаря нашей всероссийской халатности. Часть 2. 28 сентября Часть II цикла статей «Катастрофа на Оке», опубликована в «Петербургском листке», № 269 от 01.10.1895, стр. 3. Ниже приводится текст источника (заголовки авторские (Stupinsky.ru)). Список погибших при крушении парома Карякина у села Озеры в 1895 году Спешу прежде всего дать читателям полный официальный список деревень Каширского уезда, облекшихся теперь в траур, и список погибших. Сегодня окончательно установлено, что на пароме в момент крушения находилось 178 человек, из которых 68 спаслись сами, 60 были спасены, 43 утонули и 7 не разысканы. Из числа заведомо утонувших 42 трупа извлечено и один разыскивается (молодая жена новобранца солдатка Мария Сергеева Розанова, 21 года; ее видели на пароме с сестрой, труп сестры извлечен, а ее — нет). Все погибшие — рабочие местных фабрик. Список любезно передан мне Озерковским исправником капитаном К. С. Энгелейко. Село Большое Руново потеряло: 1) Степана Герасимова, молодого хозяина, 38 лет, оставившего без всяких средств вдову с малолетними детьми; 2) Ивана Петрова, 31 года, недавно женившегося и кормившего жену с ребенком и родителей; 3—5) целая семья Барковых: супруги Андрей и Анна и отец Егор; 6) Мария Семенова Розанова, молодая женщина, оставившая мужа и детей; 7) Татьяна Иванова, 25 лет, оставившая мужа, который помешался с горя над ее трупом; 8) Василиса Степанова, молодая девушка, едва достигшая 17-летнего возраста и сделавшаяся поддержкой семьи, очень бедной; 9) Андрей Павлов Бороненков, молодой 28 летний парень, кормилец 14 душ! Село Малое Руново: 1—2) отец и дочь Крендельщиковы, работавшие вместе на мануфактуре Щербаковых: дома оставались малолетние дети, потерявшие недавно мать: теперь они потеряли отца и старшую сестру; положение ужасное; 3 —6) три молодые девушки, работницы семей, и мальчик — опора больного отца: Домна Алексеева, 16 лет, Дарья Васильева, 15 ½ лет, Настасья Егорова, 16 лет и Михаил Андреев, 15 л.; горе родителей, лишившихся подростков-детей трудно описать; 7) Анна Федорова, молодая 27-летняя сноха, на которой держалось хозяйство, и 8) Степан Захаров, 39 лет, оставивший вдову с 5 детьми. Сельцо Воскресенское потеряло четырех жертв: Александра Григорьева, 33 лет, кормильца жены и детей; Павла Гусева, парня 22 лет, единственного в семье сына; Татьяну Маркелову, девушку 18 лет, и Марию Смирнову, 16-летнюю дочь вдовицы. Сельцо Знаменское потеряло пять жертв, из них двух кормильцев семей — мужей, и трех отроков, помогавших родителям: Александр Баранов и Степан Гусев оставили 9 сирот: Александр Николаев, 15 лет; Наталья Лазарева, 17 лет, и Ульяна Васильева, 16 лет, оплакиваются родителями. По две жертвы приходится на села: 1) Редькино, потерявшее двух молодых баб, двух Федосий: Федорову и Нестерову; первой 28 лет, второй 32, обе замужние, обе имеющие детей; 2) с. Грабчинок потеряло молодого парня Ивана Степанова и «хорошую» бабу Степаниду Игнатову, 30 лет, которую оплакивают даже соседи; 3) село Баскач потеряло хозяина и семьянина Степана Степанова, 28 лет, и девочку-работницу Василису Викторову, 15 лет; 4) село Таптыхово потеряло отца двух малюток Василия Никитина, 30 лет, и молоденькую девушку Устинью Антоновну Зотову, 18 лет, оставившую больного отца без всяких средств к существованию. По одной жертве потеряли следующие села: 1) Богатищево —молодую женщину Анну Васильеву, 22 лет: 2) Горки— мать троих детей Ольгу Андрееву, 24 лет; 3) Зубово —молоденькую девушку Марью Захарову, 16 лет; 4) Грабчинок — Степаниду Игнатову, 31 года; 5) Новоселье — Захара Григорьева, 28 лет; 6) Круглинок — Авдотью Константинову, 26 лет; 7) Пурлово — мальчика Федора Русакова, 15 лет, и, наконец, 8) село Андреевское потеряло девочку Дарью Дмитриеву, 15 ½ лет. Все 42 жертвы работали, как я упомянул, на фабриках-мануфактурах в Озерах братьев Щербаковых и братьев Моргуновых (четыре фабрики). Все рабочие, в числе 178, возвращались домой за Оку в перечисленные села с гостинцами и обновками, чтобы провести в семье воскресный (24 сентября) день. Как произошло крушение — рассказ рабочего парома Рабочий парома, потерпевшего крушение, крестьянин Егор Федоров, спасшийся в числе остальных рабочих, рассказывает о катастрофе следующим образом. Его рассказ подтверждается показаниями других спасшихся и вполне совпадает с протоколом полицейского дознания, почему я и привожу этот рассказ, как самый достоверный, хотя у меня записано более десяти рассказов очевидцев. — Это было около 8 часов вечера. На «озеровском» берегу собирались фабричные из наших сел и махали, требуя парома. Оба парома были на «редькинском» (каширском, т. е. правом) берегу Оки, но дядя Василий (старший приказчик парома, каширский мещанин Василий Семенов Алексеев) не торопился. — Успеют, говорит, — не важные господа. — А им-то, родимым, охота всем скорее домой: прошли от Озер до парома 5 верст, голодные, усталые, стали громко кричать: — Давай, да давай! Толпа все увеличивалась. Дядя Василий приказал гнать один паром. — Буде с них! — Пошто не два?! — Буде с них!! — Мы погнали паром. Не успели причалить, народ хлынул. Страсти набралось народа! Не только шевельнуться — дохнуть нельзя было народу! Человек 200 забралось (официально 178). Народ сам стал говорить: — Много сажаете! Но дядя Василий отвечал: «Стойте смирно — всех перевезу» (эта классическая фраза занесена целиком в протокол). Стали отчаливать. Лодки (на которых устроен паром-помост) стали почти с краями наравне в воде. Канат едва-едва можно было тянуть. На Оке тишина была — не шелохнется! Месяц не взошел, тучи заволокли небо, так ,что не видно было ни зги. Пока мы чуть-чуть двигались, лодки стали черпать воду. Вода пошла из уключин. Я перепугался, кричу дяде Василию. И он смекнул, что дело неладно. Перепугался народ. Бабы стали голосить, а темень непроглядная, жутко всем. — Братцы, обратился дядя Василий к пассажирам, — помогите канат тянуть. До берега оставалось сажен 10. Самое глубокое пучинистое место Оки. Кабы все смирно стояли, паром, может статься, и дошел бы; но после приказа дяди Василия несколько человек прыгнули в лодки. Вода еще пуще пошла, а паром сильно накренился на правый бок. Толпа пришла в ужас и как стадо овец шарахнулась на противоположную сторону. Никому валиться не хотелось. Как только толпа подалась налево — перила парома разлетелись, и человек 20 бултыхнулось в воду вместе с обломками перил. Поднялся настоящий ад! Я не могу и описать, что произошло… А паром садился все ниже, погружался на дно Оки. Все спасались, кто как мог! Одни вплавь пустились до берега, другие прямо очертя голову скакали в реку, третьи искали спасения на самом пароме и, сидя по горло в воде, терпеливо ждали помощи. Эти-то последние вернее всех спаслись на поданном пароме, но зато каждую минуту рисковали, что вода закроет их с головой. Я вместе с дядей Василием и другими рабочими спасался по канату. Перебирая руками канат, мы приближались к берегу, хотя двигались медленно, потому что многие из утопавших хватались за нас и тянули ко дну. С берега бросали бревна, доски, толкали паром, но пуще всего кричали, кричали все без умолку и только сбивали всех. Коли все дружно и тихо стояли бы на затонувшем пароме — все остались бы живы. А тут вышла каша, настоящая каша! Всю ночь происходила на берегу страшная сумятица. Ловили и вытаскивали трупы, плакали, выли, кричали… Народу было — пушкой не прошибешь! Несколько девок вытащили живыми, а на берегу они скончались. Не удалось ни одну откачать! Егор кончает свой рассказ. Когда я повторил все это исправнику Энгелейко. последний отвечал: — Совершенно верно! Так именно значится и в ваших протоколах. Все очевидцы передают именно эти подробности. О приказчике парома — дядя Василий Мне захотелось повидать дядю Василия, этого главного виновника катастрофы, изрекшего классическую фразу — «всех перевезу». Василий живет на берегу Оки в избушке, почти не выходя из нее. Он потрясен и убит, так, что не похож стал на себя, даже как-будто заговариваться стал. Это пожилой, добродушного вида мужичок. Сидит, понуря голову целые дни, и плачет. Больно «жаль» ему народа! Ни за что погубил полсотни душ! Какой это виновник?! Двадцать лет перевозит и все было благополучно! Никто не говорил ему ни о норме груза, ни о мерах предосторожности! Теперь паром точно измерили, определили maximum нагрузки, а до этого ничего. Почему же дядя Василий должен был знать, какова грузоподъемная сила у парома?! Немного о семьях погибших Странная все-таки и загадочная эта катастрофа! На Оке, которую здесь чуть ли не в брод переходят и за реку не считают, гибнет 50 человек, а 130 едва уносят ноги. Могли ведь и все 178 погибнуть. Причина крушения остается неразгаданной, а самое крушение каким-то малопонятным, невероятным, небывалым. Надо было слышать сегодня раздирающие душу вопли рабочего Бороненкова над трупом молодой жены, чтобы оценить весь ужас катастрофы. Вот уже пятый день со времени крушения парома, а вопли и стоны не прекращаются. Да и скоро ли они прекратятся, когда осталось столько осиротелых семей?! Вдова погибшего Павла Басова с малолетними детьми все настойчиво просит положить и ее в одну могилу с покойником. Ее уговаривают, успокаивают, но она твердит одно и то же: — Не могу, не могу без него жить! И точно. Как она будет жить с четырьмя малолетками, без угла, без крова и без гроша за душой?! Ни работать нельзя с детьми, ни побираться Христовым именем. Розанов тоже безутешен, бьет себя в грудь и повторяет имя дорогой покойницы. Оказывается, что он бился до изнеможения сил, разыскивая жену в водовороте, и с надеждой, не спаслась ли она сама, выплыл на берег. Увы, надежда оказалась тщетной, хотя тело утонувшей долго не могли найти. Наконец, нашли, и бедняк не может оторваться от синего, раздувшегося трупа. Но еще прискорбнее участь семьи Баркова. Он возвращался домой с отцом и с женой. Видя толпу народа, бросившегося на паром, он решил было остаться до следующего рейса, но жена уговорила: — Дети дома одни, надо спешить, люди идут, чего же нам-то зевать! И они «уцепились» за паром. Уцепились для того, чтобы погибнуть в объятиях друг друга. — Как же теперь-то малютки остались? — поинтересовался я. — С полуслепой дряхлой бабушкой, без всяких средств существования. Откачивание тонувших Из сведений, сообщенных мне становым приставом, оказывается, что человек 8 —10 были вытащены с признаками жизни; но народ «закачал» их. «Откачивание» утопленников, несмотря на давно доказанный вред этой системы «спасания», пользуется здесь исключительными правами гражданства. Несмотря на протесты урядника, мужички энергично «откачивали» всех бывших с признаками жизни и, разумеется, «закачали» всех на тот свет! Был спасен только один, которого приводил в сознание фельдшер. Две женщины из деревни Редькина успели доплыть до самого берега, но здесь, захлебнулись, и пошли ко дну; их вытащили и «закачали». Жаль, что общество спасания на водах не распространяет по Волге и Оке своих наглядных картин спасания утопающих. Эти картины принесли бы здесь большую пользу, потому что несчастные случаи на Оке вообще не редкость. Следствие по делу о крушении парома ведется судебным следователем очень энергично. Экспертиза парома Вчера производилась экспертиза парома начальником дистанции московского и округа путей сообщений инженером Поляковым. Оказалось следующее: паром — почти новый, исправный, годный вполне — для употребления; он состоит из помоста (доски сколоченные), укрепленного на двух больших (13 аршин) лодках; получается плавучий плот около 16-ти квадратных аршин; кругом плота — перила, состоящие из жердей на тонких подпорах; одна сторона перил съемная, то есть отодвигается дли приема лошадей, тяжестей и людей; в носовой части лодок устроены блоки, по которым тянут канат, и таким образом двигают паром; канат укреплен на берегах и опущен в воду, кроме той части его, которая, постепенно передвигаясь, лежит на носу паромных лодок. Таких паромов два. На основании произведенных опытов выяснено, что паром свободно вмещает 100 человек или 350 пудов груза. Максимум подъемной силы 140 человек. А так как в момент катастрофы на пароме было 178 человек, то он неминуемо должен был затонуть. Таково заключение экспертизы. При этом установлено: 1) что можно было в виду скопления пассажиров подать оба парома, а подали один; 2) все лодки, которых обыкновенно бывает при пароме три, были уведены и заперты на фабрике Корякина; 3) что второй паром подвигали к месту катастрофы слишком поздно, и затонувший паром попал под нею, в каковом положении и быль найден после катастрофы; наконец, 4) что паромная переправа в настоящем месте Оки не может считаться желательной и необходимо скорейшее сооружение моста. — А знаете ли, говорит мне один здешний фабрикант, что недавно (в 1893 г.) мост здесь быль, даровой мост, сооруженный на свои средства инженером Китаевым. — И где-же он? — Уничтожили! — Уничтожили? Почему?! — Потому что он лишал дохода содержателей перевозов!! — Вы шутите?! — Не угодно ли я вам официальную справку дам! И дал! Действительно, г. Китаеву приказали убрать выстроенный им прекрасный плашкоутный мост [[[[[[Выделено в источнике. — Прим. Stupinsky.ru.]]]]]]. Эту почти невозможную историю я расскажу в следующей корреспонденции, а пока надо кончить — второй звонок почтового поезда. Часть 3. 29 сентября. Часть III цикла статей «Катастрофа на Оке», опубликована в «Петербургском листке», № 270 от 02.10.1895, стр. 2. Ниже приводится текст источника (заголовки авторские (Stupinsky.ru)). Фабрика Моргуновых в селе Озеры Коломенского уезда, 1900 — 1916. Старинная открытка. С сайта pastvг.com, загружено пользователем Pirogov. Село Озеры в 1895 году Скажу несколько слов о самой местности, в которой произошла катастрофа. Это один из благодатных уголков нашего обширного отечества. Ночной поезд Московско-Рязанской железной дороги доставил меня в Коломну, а оттуда проложена особая ветвь в 37 верст на Оку или, правильнее сказать, в Озеры, отстоящая от Оки на 6 — 7 верст. Из Коломны поезд отправлялся в 5 часов утра и, двигаясь со скоростью петербургского извозчика, мы к 8-ми часам утра достигли Озер — громадного фабричного селения с величественным белым храмом в центре. Четыре громадные мануфактуры Щербаковых и Моргуновых расположились в березовых рощах, кругом села, образуя кольцо. Село Озеры совсем не похоже на наши обычные русские села. Дома двухэтажные, с резными украшениями, садиками, балкончиками… На окнах занавесочки, цветы. Некоторые дома каменные. Не будь в конце села отвратительнейшего трактира с продажей питей, Озеры не оставляли бы желать ничего лучшего! Село Озёры, вид с фабрики «Т-ва Мануфактур И. и М. Василия Моргунова Сыновей». Фото Д. И. Перегудова, 1893 года. Баннер в городе Озёры в рамках проекта «Озёрского летописца». 2024 год. О пострадавших Мужа-кормильца вчера схоронила… Пришла ликвидировать счета с фабрикой. Ей выдали матрас, подушку и две рубашки мужа. Все утонувшие на пароме и все пострадавшие от катастрофы работали на этих четырех фабриках. Оказывается, что из числа работающих на фабриках 9/10 принадлежат к жителям сел и деревень за Окой, то есть в Каширском уезде (Ока составляет здесь границу между Московской и Тульской губерниями). Так как ходит ежедневно 14 —20 верст невозможно, то каширские работники и работницы ночуют при фабриках в Озерах и ходят домой в деревни только по праздникам. Катастрофа произошла именно в субботу вечером, когда толпы каширцев спешили переехать на пароме к домам; от Озер до Оки верст 7, да от парома некоторым идти верст 10—15, и потому неудивительно, что рабочие спешили, торопились. При фабриках женщины живут отдельно от мужчин; каждый и каждая из них имеют собственную постель, подушку, узелок с вещами. Когда я ходил по фабрикам, то как раз происходила раздача «наследства» и «пособий». За душу хватающая картина!! Пожилая женщина с двумя детьми на руках и третий за ручку, вся в слезах, истомленная, измученная, пришла к Щербаковым. Мужа-кормильца вчера схоронила… Пришла ликвидировать счета с фабрикой. Ей выдали матрас, подушку и две рубашки мужа. — Все, — говорит сторож. — А денег не будет? — Он расчет получил. Иди в контору. В конторе таких вдов и матерей много. Управляющий фабрикой Щербаковых объявил, что, снисходя к безвыходно тяжкому положению осиротелых людей, управление решило придти на помощь и раздать пострадавшим… пятьдесят рублей. Да! Целых 50 рублей! Но так как число пострадавших еще точно не установлено и по скольку из этой суммы придется на каждого — неизвестно, то временно всем выдается по рублю. Сначала мне показалось, что как будто бы сумма 50 руб. невелика, но когда я узнал, что на фабрике Моргуновых ассигновано только 17 руб., то согласился, что Щербаковы отнеслись довольно щедро к горю своих рабочих. Вообще, понятие о щедрости весьма условно. Например, фабрика Карякина, Вы знаете, что злополучный перевоз с паромом существует от этой фабрики, и пресловутый «дядя Василий», потопивший 43 души, тоже был поставлен от фабрики. Нельзя поэтому сказать, чтобы г. Карякин был «ни при чем» в катастрофе, тем более, что с каждого рабочего он взимает за перевоз 2 коп. (а с лошади 10 коп.). И г. Карякин тоже откликнулся на горе осиротелых покойников: он пожертвовал миткаль на саваны всех покойников и доски для сколачивания гробов. Разве это не щедрое пожертвование?! Не совсем доверяя рассказам мужиков относительно «щедрости» гг. фабрикантов, я обратился к озеровскому становому приставу и от него узнал то же самое: 50 руб., 17 руб., миткаль с досками… Комментарий Stupinsky.ru: Становым приставом в городе Озеры на тот момент был Константин Степанович Энгелейко [[[[[[Адрес-календарь Московской губернии на 1895 год (Личный состав казенных, общественных и частных учреждений в Московской губ.). Москва: Типография губернского правления, 1895. — С. 142.]]]]]]. Частные лица, т. е. служащие, помещики, коломенские обыватели и др., собрали 413 руб. Пока это все. Не менее плачевно было и «наследство», выдававшееся родственникам после умерших. Почти исключительно мочальные матрасы, рваные домашние одеяла и смена белья. Сбережений ни у кого никаких. Да и откуда быть этим сбережениям, когда работали на фабриках только члены беднейших сельских семей? Зажиточные мужички не посылали своих дочерей и сыновей на фабрики. До слез трогательно было видеть «наследников», возвращавшихся с фабрики с узлом тряпок и рублевым пособием. Это последний и окончательный расчет с наследниками! Старики родители, потерявшие кормильца сына или дочь, вдова с деньгами, лишившаяся мужа, муж, похоронивший жену, возвращались рыдающие; некоторые тут же швыряли печальный матрас, который надо тащить двадцать верст. Тяжесть и горечь утраты еще сильнее сказывались при этой мрачной ликвидации. Конечно, и сторублевое пособие не заменило бы отцу дочь или вдове мужа, но это пособие избавило бы хотя на первое время несчастных от необходимости считаться с голодом, страшной нуждой, нищетой. — Хоть дали бы время поплакать, — заметила одна старуха, получившая матрас сына и полтинник пособия. Это «поплакать», на самом деле, очень благотворно действует на горемычных; но когда тут плакать, когда по миру идти надо: в семье крохи хлеба нет. Пожилая женщина из Руново Особенно тяжела участь пожилой женщины из села Руново. У ней восемь человек детей и пьяница муж; последний ребенок— грудной; все они жили на заработки двух взрослых дочерей, и вдруг обе «голубушки» потонули. Осталось шестеро, старшему десятый год. Несчастная мать выплакала все слезы, смотрит воспаленными глазами тупо в пространство и плохо понимает, что ей толкуют. А ей толкуют, чтобы она брала матрасы дочек и полтора рубля пособия. — Да и ступай с Богом, некогда с тобой канителиться. Дети плачут голодные, пропойца муж, кажется, рехнулся, узнав о смерти дочерей, а она… она… — Да что же я, богатырь какой! — вдруг закричала она. — Не могу, не могу… И зарыдала… Красавица Груша А вот старик из Рунова в серой поддевке и лаптях. Морщинистое лицо все блестит слезами, застрявшими в глубоких складках кожи. Он пришел за матрасом красавицы-дочери, такой красавицы, что и в уезде не было! Десять женихов сватали, и Груша [[[[[[Агриппину, кстати, в списках погибших мы не нашли; возможно, автор статей в «Петербургском листке» заменил имя, либо Грушей звали девушку с иным именем, либо речь идет об еще одной погибшей, сведения о которой мы не обнаружили. — Прим. Stupinsky.ru.]]]]]] не шла, не хотела с отцом расставаться; успею, говорила, мне еще только семнадцать лет. Девка такая «важнецкая», что и на фабрике зарабатывала за двоих; а уж петь была мастерица, каких и не бывало в Руново. Старик дышал на дочь, наглядеться не мог и… и… и вдруг… утонула… Дают за нее полтину и матрас. Как выглядел злополучный паром Куда ни взглянешь — везде заплаканные лица, везде горе, и такое горе, которому, кажется, нет утешения! В Озерах я взял лошадей и поехал к Оке. Дорога лежала сначала селом, а после полями и мелким кустарником. Совсем летняя, солнечная погода, прекрасная перспектива, чудный, благорастворенный воздух—все то как-то стушевывалось при постоянных встречах несчастных осиротелых мужичков или баб, с заплаканными лицами, понуренными головами. Невольно приходилось сосредоточиваться на страшной катастрофе. Ямщик попридержал лошадей перед крутым спуском с горы; лесок миновал, и внизу открылась извилистая Ока. Неужели здесь погибли люди?! Неужели это Ока похитила столько жертв?! Просто не верится! Какой-то ручей, по которому скользят челноки, а на берегу плещутся ребятишки. При спуске с горы ручей принял вид, положим, реки, во реки вдвое уже нашей Невы, с большими отмелями. Лошади взяли немного левее, за мысок, и тарантас остановился у парома. — Этот? — лаконически спросил я своего ямщика.— Этот, — ответил он, угадывая мою мысль. Очевидно, здесь теперь только и разговора, только и думы, что о неслыханной катастрофе. Я приказал въехать на паром. Удивительная халатность! Так как берег мелкий и паром не доходить до самого берега, то для пешеходов брошена дощечка, а экипажи въезжают по ступицу в воду. Конечно, опасности тут нет, а все-таки, как бы отсутствие некоторого благоустройства! Паромный перевоз здесь платный, постоянный. Почему же не устроить как следует?! Вчера я был тут уже четвертый раз за эти дни, и каждый раз приходится балансировать по доске. Вместе со мной переезжали на пароме человек 10. Не скажу, чтобы им было вполне безопасно стоять подле пошаливавшей тройки. Да и мне в тарантасе стало жутко, когда я вспомнил катастрофу и посмотрел на тоненькие жерди, огораживавшие паром; стоит лошадям попятиться, жердь моментально отскочит, и тарантас очутится в Оке. Какой-то крестьянин верхом на лошади переезжал реку. Лошадь почти все время шла по дну реки; только в двух местах она плыла несколько шагов. Значит, никогда никто не мог бы утонуть, если бы там поставить паром. Зачем же паром устроен на единственном глубоком месте?! Воля ваша, эту переправу невозможно считать безопасной! В крайнем случае, надо воспретить перевоз одновременно лошадей и людей. Но как воспретить? Кто будет смотреть за исполнением запрещения? В благодатном краю один урядник на несколько верст. Дядя Василий скажет: «стойте смирно, всех перевезу», а после почешет затылок: «кажинный раз на эфтом месте». Крайне неудовлетворительно устроена и тяга. Канат передвигают с одной стороны парома, и другая свободная сторона все поворачивается под острыми углами то к течению, то к тяге каната. Хорошо теперь Ока спокойна, а весной в половодье или осенью в ледоход?! Едва ли это безопасно! Положим, две параллельные тяги стоили-бы вдвое дороже, но тогда не могло бы случиться подобной катастрофы!.. Потом еще замечание: паром как перевоз лишен каких бы то ни было правил. Если дядя Василий с своими помощниками завалится спать, то население должно ждать, пока они встанут: в 9 часов вечера паром привязывается, а сообщение через Оку прекращается до утра; иногда дядя Василий прекращает сообщение и в 8 часов, почему в Субботу народ спешит и рвется на паром, опасаясь по капризу Василия заночевать на берегу. Плата 2 коп. с человека и 10 коп. с лошади тоже произвольна и вполне зависит от усмотрения фабриканта Корякина. Ни число рейсов, ни условия и сроки перевозов не определены никакими правилами, контрактами или кондициями. А между тем этому дяде Василию ежедневно вверяется жизнь нескольких сот, а иногда и тысяч людей! На обоих берегах Оки нет никаких сторожек, никакого присмотра. Все в руках дяди Василия. Пока мы переезжали Оку, я наблюдал в 200 саженях выше любопытную сцену. Какой-то крестьянин верхом на лошади переезжал реку. Лошадь почти все время шла по дну реки; только в двух местах она плыла несколько шагов. Значит, иногда никто не мог бы утонуть, если бы там поставить паром. Зачем же паром устроен на единственном глубоком месте?! Очень просто: потому что Корякин устроил паром у своего завода. Мужичок, пробиравшийся верхом вброд, не редкость: это происходит ежедневно, потону что для мужичка отдать 12 коп. (с лошадью) за перевозку непосильно дорого, так как он переезжает четыре раза в день, а это 48 коп., т. е. больше его дневного заработка.Миновав Оку, я был встречен редкинским урядником. Эти дни сюда много приезжает разных должностных лиц. Урядник, тучный с заплывшимися глазами и лоснящимися щеками, подошел ко мне с просьбой познакомиться. Я приказал ямщику ехать по деревням и селам, пострадавшим от катастрофы. Часть 4. Человечность к семьям погибших, Редькино в 1895 году и истории спасшихся Часть IV цикла статей «Катастрофа на Оке», опубликована в «Петербургском листке», № 271 от 03.10.1895, стр. 2. Ниже приводится текст источника (заголовки авторские (Stupinsky.ru)). Мария Сергеевна Розанова (Розонова) Сколько трогательных картин приходится мне наблюдать здесь за эти дни! Вот два мужичка. Оба морщинистые, с редкими козлиными бородками, худые, костлявые; холщевые шаровары, лапти, серые армяки и через плечо котомки; в руках большие палки-посохи; в котомках по краюхе хлеба. Идут они молча, медленно, как-то торжественно. Я остановил их. — Куда вы, братцы, на богомолье? — Искать идем, лаконически отвечают они. И идут дальше. — Кого вы ищете? — догоняю я их. — Солдатку Марью Сергееву Розонову. И опять молчание. Когда я сказал им, что приехал из Петербурга узнать подробности о гибели парома, они сделались раззговорчивее. Оказалось. что это отец и свекор погибшей Марьи. Розонов — старик только что женил сына на Сергеевой. Сын к весне кончает службу к Асхабаде и должен возвратиться. Марья — молодая, красивая баба, работница, каких мало, и мать двух крошечных ребятишек; она лето за двоих жала, косила, а когда полевые работы окончились, пошла работать на фабрику; дом и хозяйство Розонова все ею держалось. Увы, несчастная оказалась в числе жертв парома. Она — та 43-я жертва, которую видели на пароме, видели барахтавшеюся в воде, а теперь не могут найти ее тело. Тогда Розонов вместе с Сергеевым решили бросить семьи и, взяв котомки с краюхами, идти искать дочь-сноху. Горе их так велико, что они готовы сами погибнуть в Оке, но не возвращаться без дорогого трупа. — Этакую женщину да не похоронить по-христиански! Солдат-сын, так трагически овдовевший, еще не знает горя деревни! — А узнает—с ума сойдет! Так любил он Машу! Да и как не любить было такое сокровище! Довольно видеть этих стариков — отца и свекра, как две тени двигающихся по берегу Оки, чтобы понять, какая была золотая баба покойница Марья. — А точно-ли ее видели на пароме? — Еще бы! Она переезжала с сестрой. — Сестра спаслась? — Да, благодаря ей. — Как-же она рассказывает подробности? — Они стояли рядом на пароме, когда лодки стали тонуть и вода хлынула в ноги толпе. Сестра Даша страшно перепугалась, во Марья успокаивала ее и, так как она хорошо плавала, то обещала вытащить ее. Когда паром совсем погрузился в воду, толпа выломала перила и столкнула обеих сестер в волу. Марья геройски боролась в воде, все время поддерживая Дашу. Они были уже близко от берега, как вдруг кто-то с силой уцепился Марье в ноги. Она не могла плыть и стала тонуть. Тогда, видя неминуемую гибель, бедная женщина оттолкнула сестру к берегу и скрылась в пучине. Даша почувствовала под ногами землю и без труда вышла на берег. — И вот, — прибавил Розонов, — говорят, потонуло 43 человека, всех тела вытащили, а нашей нет. Мужички зашагали по берегу. На встречу нам попалась баба с двумя узелками. — Не ваши ли, родимые? — обратилась она к мужичкам. Те внимательно осмотрели узелки, развязали, опять связали и отдали бабе. — Нет, голубушка. Я ничего но понял. — Это видите ли, пояснил Розонов из воды вытаскивают узелки и вещи, бывшие с теми, кто переезжал на пароме. 178 человек и 178 узелков. Никто домой не возвращается без гостинцев и подарков. Кто чаю, сахару, что ситчика, кто рубашечку или что другое… Ну, в кутерьме-то, конечно, все забыли об узелках; их унесло течением или на берег выбросило. Теперь вот разыскивают. Разыскивают не наследники узелки, а нашедшие узелки разыскивают наследников! Общее сочувствие всего края к пострадавшим от катастрофы так велико, что эти грошевые узелки почитаются святыней. Само собой разумеется, что сахар, чай, ситец, пролежавшие 2 — 3 дня в воде, не имеют материальной ценности, но они дороги осиротелым семьям как память. И вот за 20 — 30 верст нашедшие несут узелок, ищут владельца, закоконного наследника. Я решил объехать все пострадавшие села и деревни, главным образом для того, чтобы ближе взглянуть на последствия катастрофы и узнать на месте от самих потерпевших некоторые дополнительные подробности. Мне говорили, что теперь на всей Оке производится осмотр и испытание паромов и перевозных лодок, определяется их годность, степень подъемной силы и т. д. До сих пор об этом никто не думал. Но ведь паромы существуют не по одной Оке. По всей вероятности, будут изданы особые правила для содержателей перевозов, так, чтобы в случае катастрофы был, по крайней пере, кто-нибудь ответственным, а может быть придумают способ надзора и контроля за исполнением правил; тогда подобные безобразные [[[[[[Выделено в источнике. — Прим. Stupinsky.ru.]]]]]] катастрофы сделаются невозможными. Редькино в 1895 году и судьбы спасшихся Объезд сёл я начал с Редькина, в котором находится фабрика Корякина. Это большое село на самом берегу Оки, почти по крутой высокой горе, и, разумеется, живописное, как большинство сел по Волге, Каме и Оке. Благоустройства и зажиточности села Озеры здесь незаметно. Население живет главным образом заработками у Корякина и спускает избытки в «трактире», заменившем здесь прежний кабак . Рабочие часы у Корякина —12 —14 в сутки, так что отдыхать, заниматься хозяйством и семьей рабочим некогда… Это отражается и на внешнем виде построек, служб и пр. Все запущено, не ремонтировано. Редькино пострадало меньше других от катастрофы: из 20 обитателей, бывших на пароме, 18 спаслись и, как помнят читатели, только две женщины погибли. Любопытно, как спаслись супруги Носковы. Они были в числе пассажиров парома, но жена Носкова раньше, чем паром тронулся, соскочила на берег и стала выть, чтобы муж тоже сошел. Носков пробовал уговаривать жену, просил, грозил, но она ни за что!.. — Смотри, родимый, набилось сколько, сходи скорей, сходи! — выла Носкова на берегу. — Полно, дура, прыгай, останешься на берегу, чего ты боишься! — Нет, нет, скачи скорей, после переедем, свободно будет. — Да паром не пойдет больше. Скачи, тебе говорят! — Брысь! — крикнул дядя Василий, — Ехать — так ехать, ждать вас не будем, пока вы канителетесь! — Ах ты сатана-баба! — рассердился Носков и соскочил на берег. Тут он без церемонии принялся лупить упрямую бабу и колотил ее до тех пор, пока не раздались с праома раздирающие душу крики несчастных. Носковы оказались спасенными, благодаря «сварливой» жене. — Что, небось, теперь благодаришь жену? — спросил я. — В ноги ей кланялся. — То-то! — Богу так угодно было, — смиренно произнесла жена. Спаслась также и 18-летняя дочь Петухова. — Бежала вместе с сестренкой к парому и успела вскочить, а сестренка отстала, стала плакать; она и соскочила назад, на берег. — И иного спаслось так случайно? — Человек 8 остались на берегу. — Восемь из 200 небольшой процент. — Многие хотели сойти, да дяди Василий успокоил всех: говорит, перевезу. Михаил Андреев из Руново Следующее село — Руново. Оно состоит из двух почти слившихся сел: Большого и Малого Руново. Это одно из самых несчастных сел, потому что почти все бывшие на пароме его жители погибли. Особенно трагична гибель пальчика Михаила Андреева, 15 лет, который пять раз быль вне опасности и все-таки погиб. Один раз он довольно легко доплыл до берега и только что хотел войти на отмель, как его кто-то из утопающих схватил за ногу и с силой оттащил на пучину. Немало труда стоило Андрееву высвободить ногу из клещей искавшего спасения; наконец, он отбился и укатился за торчавший из воды столбик парома; в это время на затонувший паром наехал другой придвинутый паром, и Андреев поспешил бросить столбик, чтобы не попасть под днище надвигавшегося парома. Но вот Андреев прицепился как-то к лодке второго парома, но дюжие руки сзади оторвали его от спасительной точки опоры, и снова его видели барахтавшимся в воде. Видимо, силы уже изменяли пальчику, но он опять поплыл к берегу и здесь снова его кто-то потянул ко дну. Пробившись до изнеможения на поверхности, Андреев опять очутился вне опасности; он ухватился за плывшее бревно, брошенное с берега. Казалось, он теперь спасся, но в бревно вцепились другие, стали его вертеть; Андреев оторвался и больше уже его не видали. К утру вытащили из Оки его труп. Часть 5. Мост инженера В. Н. Китаева через Оку и Смедовку Часть V цикла статей «Катастрофа на Оке», опубликована в «Петербургском листке», № 273 от 05.10.1895, стр. 2. Ниже приводится текст источника (заголовок «Мост инженера В. Н. Китаева через Оку и Смедовку» авторский (Stupinsky.ru)). Я кончаю… Мне остается прибавить только несколько слов о таинственной судьбе “китаевского” моста через Оку. Читатели видели, что сообщение через Оку постоянное и оживленное. Работают пять паромных перевозов, которые доставляют из-за Оки в московско-коломенский фабричный район тысячи рабочих из числа земледельческого населения Тульской губернии. В свою очередь, села и деревни “за Окой” получают на фабриках Московской губернии необходимый для поддержания своих хозяйств заработок, посылая работать подростков-детей, баб и свободных зимою мужиков. Таким образом, через Оку давно установилась тесная связь двух соединенных районов: фабричного и сельскохозяйственного. Казалось бы, эта связь давно уже должна была бы создать и прочную, благоустроенную переправу через Оку, в виде моста, если не железного или каменного, то, по крайней мере, деревянного, плашкоутного. Однако, мы видим, что не только нет моста, но и паромная переправа находится в безобразно-примитивном состоянии, всецело предоставленная мудрости и компетентности каких-то Пахомов. Василиев и Федотов. Но этого мало. Оказывается, что “сильные” Пахомы, Василии и Федоты не позволяют возродиться на Оке мосту, дабы не лишиться прибыльного сбора по две копеечки с двуногого работника и десяти копеек с четвероногих. Эти копеечки дают возможность Федотам сооружать для себя каменные хоромы и приобретать обширные поместья. Когда мне рассказали невероятную историю с “китаевским” мостом, я не хотел верить и обратился за справкой к лицам, вполне осведомленным. — Правда ли, что в 1893 году инженер Китаев на свой собственный счет построил плашкоутный мост через Оку и предоставил его в безвозмездное пользование обывателей?— Правда.— Правда ли, что коломенское земство потребовало от г. Китаева убрать этот мост после того, как он два месяца служил превосходной переправой для обывателей и оказался прочным, удобным, прекрасным во всех отношениях? — Правда.— Правда-ли, что в деле упразднения моста были личные интересы содержателя перевоза Петра Федотова? — спросили мы людей сведущих.— Правда.— И этот Петр Федотов нажил каменные дома?— Нажил.— А где же мост?— Г[осподин] Китаев принужден был убрать мост в речку Смедовку [[[[[[В источнике — «Слидовку». — Прим. Stupinsky.ru.]]]]]], где была устроена мельничная турбина (запруда); однажды ночью турбину прорвало, и все плашкоуты моста разнесло в щепы.— А случаи прорыва турбины бывали раньше?— Никогда.— А после?— Также никогда.— Значит, это единственный случай?— Единственный. Таким образом все, что мне рассказывали в Озерах относительно невероятной судьбы благодетельного пожертвования г[осподина] Китаева, оказалось верным и подтвердилось официальными справками. Личность г. Китаева (ныне скончавшегося) обрисовывается яркими красками благодетеля народа, желавшего сохранить нх жизнь и безопасность за свой собственный счет. Г[осподин] Китаев не имел здесь ни фабрики, ни завода и лично не нуждался в мосте, но как ученый инженер, он видел невозможное состояние паромных перевозов и предугадывал нынешнюю страшную катастрофу. Комментарий Stupinsky.ru.: Инженер полковник Василий Николаевич Китаев умер в селе Клишино Зарайского уезда от разрыва сердца в возрасте 45 лет 10 (23) октября 1894 года [[[[[[ЦГАМО. Ф. 16И. Оп. 2. Д. 146. Л. 193 об.]]]]]]. Как же отнеслось коломенское земство к интересам и нуждам обывателей?! На каком основании оно сказало г[осподину] Китаеву «нам не нужно моста”, и по какому праву оно приказало “убрать мост”?! Неужели среди всего интеллигентного населения Коломны и Москвы не нашлось сильного протестующего голоса?! Покидая Озеры и губительный паром фабриканта Карякина, я вынес самое тяжелое чувство. Все 43 семейства, потерявшие своих кормильцев, нуждаются в безотлагательной помощи. Некоторые буквально не имеют пропитания. До сих пор о помощи ниоткуда не слышно. Фабриканты Озер, живущие трудами рук каширских обывателей, молчат. Молчат и их товарищи в Москве и Коломне. Рассчитывать на помощь земства довольно проблематично. А между тем, повторяю, помощь более чем необходима. 43 трупа похоронены, но осталось 243 ждущих и л […]